Обсуждение подборки стихотворений Александра Пасхина (город Гусь-Хрустальный)

Григорий Шувалов: Во-первых, меня местами очень смутила строфика, местами годов 60-х. Можно было сделать нормальное четверостишие, но Александр постоянно пытается выделить интонационно.

Женя Декина: «Вечер у реки» Я не поняла, зачем это стихотворение сделано такой разбивкой, как только я прочитала его в «нормальном» виде, мне очень понравилось. Лирическое стихотворение такое, зачем его было ломать?

Василий Попов: Да, оно как будто «взорванное».

Григорий Шувалов: Александр по своему поэтическому мировоззрению, как мне кажется, экспрессионист. Об этом говорят образы: «канонада орёт», «верезжат фугасы кошкой», «лез ветер под подол свинцовой тучи». Экспрессионистское сознание, напоминает Тракля, Гейма. Но это было в начале 20 века, они воевали в первую мировую войну, и это надо учитывать. Во-вторых, очень много моралите, оно из той же поэтики (мир погряз в темноте), где-то получается неплохо, например, «Людей в литературу вхожих…» вполне себе прямо написано, посыл внятный, правда к концу не очень понравилось, слово «витиевато» противоречит сказанному в стихотворении до этого.

Иван Александровский: как раз «Витиевато изъясняться» мне понравилось, а вот дальше — «Кто жив словесностью одной» — это несколько раздуто. Мне подумалось, что мне будет трудно это обсуждать, по-своему вроде всё нормально: вроде и человек хороший, и тематика, и всё вроде правильно пишет Александр… и есть детали, удачи определённые, которые показывают: талант присутствует у человека, с текстом он работает, рифмы бедные, но присутствуют, ритм сбивается, но общую схемы автор старается сохранить. Но чего-то мне в этих стихах не хватает. И это самый сложный вопрос: чего не хватает. Я бы сказал, что это достаточно прозаические тексты. Они оформлены поэтически, но репортажны не в самом лучшем смысле слова. Истории нужно оживить, это трудно. Вот там, где «вороной влетит похоронка», «не заклею дыру на виске» - получилось внести жизни.

Роман Скляренко: Как я понял, подборка разного периода времени, и конечно последние стихотворения ближе к «современности», динамику развития видно: меняется человек, меняется опыт. Военные темы действительно сложные, поэтому приятно и здорово, что Вы нашли в себе силы за это взяться. Прекрасно, что есть желание и настроение, постепенно овладев этой темой, Вы сможете писать о чём угодно.

Василий Попов: Я когда читал подборку, тот же вопрос возникал: чего же не хватает, и я даже подустал. Подборка небольшая, но к концу я был перенасыщен смыслом. Мне не хватило воздуха, я чувствовал, что человек стесняется и не уверен, а потому компенсирует это «моралите». Думаю, не хватило здесь простого воображения. Когда поэт пишет, он дорисовывает, додумывает, и даже несмотря на то, что не был на войне, он прочувствывает тему до конца.

Родион Мариничев: На мой взгляд, тексты, которые представлены в подборке, имеют опосредованное отношение к поэзии. И вот почему: по большей части это советские агитки с таким вот моралите, но зачем мне какие-то стихотворения, которые меня чему-то будут учить? Я же не на судебные заседания прихожу. Вы сказали, что пишете с 16 лет, что же тогда Вы писали в 16 лет? В каждом стихотворении штамп на штампе, автора в этих стихотворениях нет, Вы взяли из разных источников, соединили и считаете, что написали стихотворение. Если бы у Вас был поэтический бэкграунд, Вы бы просто бежали от слова «серенада». Со времен, когда писали слово «серенада», столько всего случилось…

Наверное, я ошибаюсь, но я прочитал и подумал: этот человек думает, что он поэт, взял и решил: дай-ка я напишу про Сталинград. Но какого Вы года рождения? Друнина, Симонов – я верю им, но откуда Вы можете знать, как там было? На мой взгляд, нужно делать мостики в современность.

Мне кажется, Вам не хватает среды, не понимаю, на кого вы ориентируетесь. Мне кажется, Вы пишете так потому что не читаете или мало читаете современных поэтов. Потому Вам кажется, что всё плохо с русским языком: да всё отлично с русским языком!!!

Сергей Бударин: Вы сказали, что Вам не нравится автор, который учит читателя, а как Вы относитесь к читателю, который учит автора?

Родион Мариничев: У меня нет цели учить Александра чему-то.

Женя Декина: Мне по поводу военных стихов вот что хочется сказать: мы всё-таки дети и внуки этого поколения, нам всё это близко, мы знали участников. Современным детям всё это далеко, как только ребёнку современному «врубить» агитку, он тут же отключается. То, что цепляет нас, их так не цепляет точно. Чтобы всё это работало, надо искать другие подходы. Для этого надо изучать то, что найдено современникам. И ещё одна мысль: сильно, наверное, помогла бы любовная лирика, ведь по типу строения любовная лирика агитку не допускает. Более чувственный пласт, от души – это пейзажи.

Юля Линде: Во-первых, я не очень понимаю, почему агитка – априори плохо, например Маяковский и Некрасов, которых уже упоминали. И я даже не понимаю, каким уровнем таланта надо обладать, чтобы написать хорошую агитку… Вторая серия стихов – это как раз лирические, там где про природу, про тучу. Кажется, надо это микшировать одно с другим: агитку и лирику.

Мне кажется, у Вас есть ощущение, что читатель Вас как-то не так поймёт или не поймёт вообще, и Вы пытаетесь донести максимально доступно, но не стоит уж так прямо… читатель же не баран. Про военные: фугасы, которые верещат как кошки, всё же они не верещат, а басово воют. Наверное, если Вы обращаетесь к этой теме, её надо детальнее изучать, а здесь представления о войне довольно среднестатистические.

Яна Сафронова: Дело здесь совершенно не в том, что Вы не читаете современных авторов. А в том, что у Вас слишком много всего, какофония лирическая, Вы в ней захлёбываетесь и Вас иногда несёт… Действительно, есть поучающие вирши, старческая интонация, Вам здесь уже много об этом говорили. Это правда, излишняя дидактика мало кому приятна. В стихотворениях про природу много красок, образов вразброс, это, на мой взгляд, слишком аляписто. Из них исчезает внятная интонация и голос автора вообще. И, наконец, третья группа – про войну. Очень длинные, сюжетные, практически отсутствуют образы. О чём мне всё это сказало: мне показалось, что это пишут три разных автора. Поэтическое развитие, на мой взгляд, идёт по какому-то пути, и если каждый период такой разный, то возникает мысль, что Александр даже ещё не нашёл то направление, в котором ему бы хотелось развиваться. И, наверное, прежде всего тут стоило бы определиться, как именно, с помощью каких средств Вы хотели бы поэтически воздействовать на этот мир.

Сергей Бударин: Пару слов о смысле и интерпретации смысла. Женя сказала фразу, что писатель обращён на современность и пишет для современного читателя. Просто у меня очень странная такая позиция, что, если читатель обращён только к современности, вряд ли он напишет что-то выдающееся. Чехов говорил, что писатель — это тот же пророк, он видит действительность намного яснее, чем обыкновенный человек. Я к тому, что замыкаться на бытовщине не следует. И если писатель идёт только за современностью, то он становится беллетристом. Ведь вкладывание смысла в текст есть одно из главных свойств таланта.... Родион говорил, что надо уходить от шаблонов, нет, надо с ними умело и мастерски работать, ведь есть такие строчки: «у него семь пятниц на неделе после дождичка в четверг», не думаю, что от этого нужно отказываться, это большой материал для роста поэта.