Волки

Нурия Шамшиддиновна Алешкина. Рославль, Смоленская область. Член ЛИТО «Истоки» г. Рославль.

Волки

Быль. Зима. 1943-1944 г.г., Башкирия,
Посвящается дорогой бабушке Мансуровой Халимзаде

От райцентра до деревни
Путь нелегкий по прямой,
Получив паек военный,
К детям мать спешит, домой.
Поднялась по косогору,
И прошла уже лесок.
Вдруг навстречу волчья свора,
По тропе, наискосок.
Разгулялась нынче стая,
Все мужчины на войне.
Мать идет, Суры читая,
Волки следом в тишине.
За плечами пуд пшеницы,
Дома семеро детей.
Ветер воет, вьюга злится,
Нет уж сил, идти быстрей.
Ей пришлось остановиться:
«Все, я больше не могу,
Нападайте, рвите фрицы,
Как я детям помогу?!
У детей опухли ноги,
Младший даже не сидит,
Умер дед – но нет подмоги,
Схоронить, земля гранит».
Развернулась и, рыдая,
Прямо к волку подошла.
Отступила волчья стая,
И тихонечко ушла.
Ночью к дому в огороды
Стая лося загнала.
Всемогущая природа,
Помощь маме подала.
Мяса до весны хватило,
Мать ребят уберегла,
И волков благодарила,
И отца с войны ждала.


Джульетта

Снится мне: я опять молода
И люблю молодого поэта,
И куда-то исчезли года,
Мне четырнадцать, я – Джульетта.
Нежно губы скользят по губам,
Пью нектар рокового желания…
Сердце просит не верить годам,
Наяву повторить свидания.
Чтоб сказал, улыбаясь: «Смелей!»
И поняв, что я просто робею,
Он бы обнял меня сильней
И навек сделал только своею.
Для Джульетты прекрасен тот миг,
И во сне она звонко смеётся.
Для меня – журавлиный крик
И надежда, что счастье вернётся.
Снится мне – я опять молода,
И люблю молодого поэта
И куда-то исчезли года.
Мне полвека, а я – Джульетта.


Узор на окне

Из лепестков зари багряной
И из лучей далёких звёзд
Узор соткал нерукотканный
Кудесник Дедушка Мороз.
Окно вуалью чисто белой
Вбирает радугу цветов.
Парит снежинка над вселенной,
И с нею ты парить готов.
А чистота вокруг святая,
И танец ветра - божий дар.
Любовью сердце обжигая,
Вдруг полыхнёт в душе пожар.


Случайный вальс
Посвящается Кучер Владимиру, герою Афганистана.

Она стояла гордой королевой
Прекрасные лучистые глаза,
Ухоженное бархатное тело
И длинная, до пояса, коса.
А он, в афганской форме с орденами,
Шёл через зал на танец пригласить
Красавицу с оленьими глазами,
И комплемент готовил подарить.
Она глаза прищурила с презреньем:
«С такими не танцую, отвали»,
И отвернулась. Шок. В недоумении
Все на его смотрели костыли.
Звучала песня про любовь святую,
Застыл он как оплеванный, герой.
Я подскочила: «А вот я танцую,
И с удовольствием пойду на вальс с тобой».
Он засиял, стянул ремень потуже:
«Спасибо, девонька, ты чудно хороша,
Не всё то – золото, что яркое снаружи,
Быть золотой должна всегда душа».
И закружил меня в чудесном вальсе.
Таких танцоров не встречала я.
Присела в благодарном реверансе,
А он шепнул: «Защитница моя».


Я люблю лежать на твоем плече,
Слушать благостный сердца стук.
Кто завёл его? Остановит где?
И о чём поёт этот звук,
Монотонная биофизика,
Мелодична, как песнь любви?
Бога промысел или физика,
За собой ты меня позови.
Колокольный звон – этот сердца стук,
Колыбельная - его ритм.
Счёт с рождения и до одра мук,
Неразгаданный алгоритм.


Демократизм

Пока над головой свистят снаряды,
А матери, собрав детей, бегут
Избранники портфели делят в Раде,
И, как иуды, денежки гребут.
Берут за кровь славян, за наши слёзы,
За горе матерей и сыновей.
А над землёй войны бушуют грозы,
И не поёт на зорьке соловей.
Вновь Украина стонет от бомбёжек
Дешевле газа жизнь детей и жен.
А новый президент, о святой боже,
Против народа он вооружен.
Мы жили вместе дружною семьёю,
Татарин, украинец, белорус…
Пришли фашисты наглою свиньёю,
Залили кровью Киевскую Русь.
Пугали нас застоем коммунизма,
Но жили мы, не ведая войны,
Теперь хоть захлебнись демократизмом.
Фашизм стоит на подступах страны.


Стихи - это чудо

Стихи - это нежные мамины руки,
Стихи – это наши игрушки от скуки,
Стихи – это строгий отеческий взгляд,
Стихи – это жизненно важный заряд.
Стихи – это первый любви поцелуй,
Где в буре страстей мы заплыли за буй,
А там закружила шальная волна,
Поплыла бы назад, но уже не вольна.
Стихи – это в муках рожденные дети
Они оплетают нас в крепкие сети,
Навек отнимая и сон, и покой,
Все думы и жизнь заполняя собою.
Стихи – это радость и песня души,
И звездная россыпь вселенской тиши,
И грань бриллианта, и солнечный блик,
И чудо – как первый младенческий крик!


Агееву А.А.
У поэта такая работа
Перед публикой бисер метать.
А творенья его беззаботно
Будут чьи-то копыта топтать.
Говорить, что он слишком заумный,
Темы черпает в бочке вина.
«Что он может увидеть, безумный,
Если жизнь - это грязь и война,
Ах, какие быть могут капели?
Звёзды в небе «прозрачной тьмы»?
Если люди о боге запели
Лишь изведав сумы и тюрьмы.»
Но идёт по земле ясный лучик
И сияют задором глаза,
И я рада, что этот попутчик
Богом послан мне... в небе гроза.


Ах весна

Нахлынула весна на мою родину,
И нарядила в белое кусты,
Наполнила сердца, облагородила
И перекинула меж душами мосты.
Оделась вновь листвой береза белая,
Лелея в своих ветках соловья.
И родилась любовь, ещё не смелая,
Подснежником взглянула на меня.


Судили мать за колоски

Колоски, утерянные в поле
При уборке, дождь омыл слезой.
Запахать их — прорастут ведь болью,
Вырастут горючею бедой.
Что сильней инстинкта материнства:
«Всё равно ведь в поле пропадут».
...У народа с партией единства,
Быть не может, если дети мрут.
Знала: донесут, возьмут, посадят,
Но сегодня сын остался жить.
Пусть господь его судьбу направит
Справедливо Родине служить.
«А ответ держать — ну что ж, не струшу.
Будь, Россия ты, ему как мать...»
Колоски, зароненные в душу,
Лёша Мишин сердцем смог обнять.


Разговор с внучкой

«Что бы, бабушка, ты понимала,
            ухмыляется внучка, прищурив глаза,
Что ты в жизни своей повидала,
            кроме нищей России?» Вот ведь егоза!
«Что сказать тебе - милая кроха?
            Ты права: небогата Россиюшка - мать,
Собираем доходы по крошкам,
            нет работы и пьянство, дорог не понять.
Только эти дороги родные,
            они вместе со мною бегут впереди.
Поселения и реки святые,
            каждый пункт моей жизни отмечен, гляди:
Казахстан — это в нём родилась и росла,
            мама с папой тогда целину поднимали,
Байконур в этом слове - большие дела,
            там служил мой отец, и ракеты летали.
И под лампой читали слова
            «Первый в космосе - Юрий Гагарин», ты слышишь?
Не богатые янки, а мы, голытьба!
            На Ютубе ты с гордостью это напишешь?
На Урале подростком я точила деталь
            Для военных машин, что страну защищали.
И трудом закалялась, как сталь,
            Мы пахали до пота, аж кости трещали.
А потом комсомол нас направил на юг:
            «Атоммаш надо строить - таков ракурс века».
Волга, Дон и Цимлянск — рядом друг,
            Всё в руках у рабочего человека.
В самолёте летали, как вы на метро:
            Утром села в Уфе — в полдень я в Ленинграде.
И зарплаты хватало. Что смотришь хитро?
            Трудно в это поверить при вашем раскладе?
На Байкале я рыбу ловила с отцом,
            а в Ташкенте арбузы и дыни растила,
Всюду люди родные приветливый дом,
            Мы по вере и нации всех не делили.
Я в Одессе училась, в Молдове жила.
            А в Прибалтике пела с друзьями у моря.
И в Берлине я к воинам нашим зашла,
            что лежат в Трептов — парке зелёном на взгорье.
Что бы, внученька, ты понимала,
            усмехается бабушка щуря глаза,
Я по жизни такое узнала
            Кроме нищей России. Эх ты, егоза.»







Сообщение (*):

12.11.2017

Татьяна

Прекрасные стихи! Спасибо, Нурия!



Комментарии 1 - 1 из 1