Я как снег втоптанный в землю...

Михаил Войкин.

***
Я как снег втоптанный в землю
Собираю Вас с вашей подошвы,
Чтобы Вы увидеть сумели
Кто тут прям, а кто перекошен.

По каким канавам Вы шастали
И где неба касались безропотно.
Почему без ушей, но ушастые -
Слышим вместо вестей только хлопоты.

А когда заболею я солнечно
И водой по всем склонам прольюсь -
Все бычки, целлофаны закорчатся,
Словно бесы с того, что молюсь.

Заберут мое тело трава и цветы,
Их поля, берега и все реки,
И подземные трубы, и парки, пруды,
И водой напою человека.
...
Я как снег втоптанный в землю;
До момента, до первого света
Под ногами людей холодею,
Люди ходят... им хочется лета.


Другу

Мне пишет дружок редкое слово -
Считая, что важно лишь только в глаза.
Он у себя, и я теперь дома,
А раньше одна нас грела звезда.

Сделать сильнее или сломать -
Кто здесь имеет подобное право?
Их мало, кому мне не хочется лгать,
Еще меньше тех кому нужна правда.

Ямалом я мог выходить из-за льдов,
Но врядли был в силах влиять на погоду
И ты говоришь - я иду без следов,
Бросая свой камешек в воду...



***

Ты создаешь атмосферу.
Книги лежат в нужном порядке;
Ты прочитал всех вечных и Веру...
Этого ждешь на собственной грядке.

Чтобы увидеть прозрачные воды
Шел босяком в камыши.
Ты обезверен, пуст и измотан -
Так началась перестройка души.

Выкурил комнату до бездыханности,
Так что загнулся там найденный чёрт.
Ближе к воде, а с виду стеклянность -
Топишь годами наслоенный лёд.

Вечный побег - пережитый испуг -
Сущность свободы в границах и мерах.
Тихо внутри, живется вокруг -
Ты создаешь атмосферу.


Сын

Жили долго, да, счастливо,
Чем платили - накопили.
Так как все иное криво -
Сына по себе растили.

Жили просто, как и прежде,
Свежий ветер на рассвете
День за днем ходил, не реже.
Как взрослеют быстро дети.

Жили трое, снова двое,
Вчетвером, а после письма -
Был он муж и был он воин,
Жизнь над пропастью зависла.

Жили трое, как и прежде,
Не снимая тяжесть спин,
А потом пел голос нежно -
У него родился сын...



Надоело!
Надоело!
Устарела До - шла до предела - надоело.
Надоело!
Надоело!
Я желаю поп-музыке аритмии -
разве так билось сердце Марии?
Вокруг Хиросима,
а вы все в лосинах -
"Невыносимо!" - сказал бы поэт.
Надоело!
Надоело!
Писать миру мир когда все иначе,
Стоит покинуть предел своей дачи.
На каждый Манхэттен найдется свой мальчик,
Что по весне превратится в калачик.
Надоело!
Надоело!
Кто за правду умерщвлен, кто остался целым?
Недоело нас время еще, недоело!
Надоело!
Надоело!
Дорожат свои телом и достатком на взятках
Толстозадые со-авторы порядков.
Надоело!
Надоело!
Вот и моя акция созрела -
Надоело!
Надоело!



Великан

Видел во сне
Маяковского - я - великана
Рвущего
маленький, алый цветочек.
Низко нагнувшись строительным краном
Делает свой аккуратный рывочек.

И поднимает до самого неба,
Точно, кремлевские звезды втыкаются в твердь.
Может быть я вот так же хотел бы
Всем твоим грациям спеть.

"...может быть я это только песчинка,
хочет песчинка под лупу залезть" -
Жалость к себе вызывать не в новинку
 - лучше тебе моих слов не прочесть.

Я раздосадован словом подаренным
 - кроется в слове таком лицемерие.
Мой великан разгребает развалины
города, что ты мне сердцем доверила.



Дверь без ключа

Мы так долго молились богам,
Что забыли о ценности слова.
Ведь важнее здесь кто чей слуга,
Вряд ли будешь ты стоить другого.
А эпохи сменяют друг друга,
Как земля меняет свой цвет.
Только кажется ходим по кругу -
Никакого круга тут нет.

И на задних дворах наших душ
Неуемная прячется сила.
Кто-то вырастил сад, кто-то плющ -
Неужели ее не хватило?
Знать теперь уж проси не проси -
Всё равно все забудешь за храмом.
Перекрестится муж на Руси
Лишь когда не избегнута драма.

Мы под сердцем, у ласковых рук,
И они дают все, что нам нужно.
Раздается вокруг тихий стук
И из каждого рвется наружу.
Как причина и необходимость,
Как начало и крайний причал.
Так скажите уже мне, на милость, -
"От чего эта дверь без ключа?"




Я был готов - уйдут привычки
Которых с детства накопил,
И что друзьям стоять в кавычках -
Меня им кто-то заменил.

Как-будто судьбы расходились
Как распускались корабли.
И в наши души поместились
Лишь дневники, что мы вели.

А всё равно мне не спокойно;
Наступит день сорвётся сон
Как полотно и там застолье,
Где с другом друг не разделён.

Нас будет ждать единый парус,
Гладь неба и воды чиста.
Мы лишь снаружи поменялись -
Черна-бела тельняшки полоса.


Вулкан

Я вынашивался океаном<...>
На берегу волной оставленный -
В небо глядел жерлом вулкана,
Воздух вдыхал отравленный.
Читал книги о силе и воле,
Был влюблен и горел пламенем;
И тошнило от запаха крови -
Сожалел, что избаловали.
В небо глядел воспаленным вулканом,
Готов был взорваться как спелый фурункул.
Я был святым и был грубияном,
Рвал в сумасшествии медные струны.
Берег мой был у Авачинской бухты,
Тихим был мой родной океан.
Мне 27 и старый мир рухнул,
Вот и проснулся спящий вулкан...


Девочка

Девочка читала молодость,
Молодость писала девочку.
Девочка жила с безысходностью,
Но <...> уцелела.

Боль измеряла временем,
Время циклично устроено.
Девочка после Артемьева
Спойлера не хотела.

Девочка эта счастлива,
Делает то,что ей хочется.
Если не хочется, то не участвует
Девочка, в переменах.

Девочка кончила молодость,
Молодость в ней не закончилась.
Женщина смотрит в нас холодно,
Имя у девочки - Лена.



В деревне сонными дорогами -
Бог ходит - избами, живет в печи;
Со всем - покоем и тревогами -
От первой тени в первые лучи.

Он смотрит матерью в глаза ребенка,
Младенцем смотрит в мамины глаза.
И стен его ушная перепонка
В себя их принимает голоса.

Спиной бревенчатой, а не кирпичной,
Способен ночь он выпрямить в рассвет.
И так велик в простом, не возвеличен;
В тебя он верит - верь ему в ответ.



Льется колокол вязко в пространстве,
На пирон тихо падает снег.
Спорит колокол с лязгами странствий,
Но, увы, в поезд сел человек.

Он уехал, а колокол бьется
Холодеющим сердцем земли.
Он уехал на запад, за солнцем,
А ведь солнца и там не смогли...

И теперь как скиталец печальный,
Позабывший в пути свой вокзал,
Ищет где был тот колокол дальний,
Тот который он солнцем назвал.



Чтоб чувствовать себя в рассвете
Мы держим прошлое на дне.
Но если взять двадцатое столетье -
Шестой десяток близок мне.

Свингует время, льется рок,
На фоне мнимой тишины.
Волшебный времени виток
Мы так наивны и пьяны.

Как знать, в чем сила оправданий,
Незнавшим камень где, коса -
Мир полон новых ожиданий,
Мир изменяли голоса.

Расстался год с февральским снегом,
Весна одела нас листвой.
Еще Гагарин ждет под небом
И Пастернак еще живой...



Мне осень пахнет сладким воском
И где-то ладаном чуть-чуть,
Когда рыхлеющие доски
Забор пытаются согнуть.

По листьям медленным пожаром
Сгорает улица в огне.
Вода лишь пламя отражала
У этой улицы на дне.

По свежесложенной брусчатке
Стучат студентов каблуки.
Они приехали в тетрадках
Наук распутывать клубки.

Природа тихо увядает,
Спокойно, в мудрости своей.
И вспомнить будто заставляет
Кем был и кем я стал теперь...

И снова я стою подростком,
Который вдруг увидел путь.
А осень пахла сладким воском
И где-то ладаном чуть-чуть...







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0