Рубаи

Рауза Хузахметова.

Словно горный ручей – и прозрачен, и чист –
Голосок у любимой моей серебрист.
Бесконечно готов слушать смех драгоценный,
Что сливается нежно со звоном монист.

Стройный стан – что за стан! – у подруги моей
Оберну я в муары ковыльных степей.
Только сверху накину парчу поплотнее,
Чтоб не видел другой этой прелести в ней.

Эй, красотка, взгляни на меня ещё раз!
Как лукав быстрый взгляд этих бархатных глаз!
Забрала меня в плен. Видно, стану теперь я
Твоё имя шептать, совершая намаз.

У колодца увидел девчонку-красу,
Коромысло и вёдра у ней на весу.
Пожалей, дорогая, красивые плечи,
Дай мне вёдра с водой, я их сам донесу.

Ах, как нежен у этой красавицы взгляд,
А глаза бриллиантом бесценным горят.
Словно звёзды в ночи, что сверкают на небе,
И тревожат, и светят в пути, и маня́т.

Моя флейта и плачет, и снова поёт.
Будто облако, звук её нежный плывёт.
Ты услышь эту грустную песнь, дорогая,
Пусть растопит она в сердце девичьем лёд.

Словно пе́ри, в моих появляешься снах,
Ускользаешь, оставив лишь ветер в руках.
Подожди, дай хоть раз на тебя наглядеться,
Уловить обещанье в бездонных очах.

Эй, девчонка, как юбка твоя коротка!
Так и тянется к ножкам красивым рука.
Только вмиг оплеухой меня наградила.
И смеются вокруг, и пылает щека.

Разгорелся в груди пылкой страсти огонь,
Мчит под пологом ночи меня добрый конь.
Не тревожься, что долог мой путь, дорогая,
Разгорюсь вновь при встрече с тобой – только тронь.

Сколько можешь твердить ты о пользе вина?
Знай: теперь эта истина мне не нужна.
Ведь и пьян я, и счастлив лишь рядом с любимой,
Осушая любовную чашу до дна.

Муэдзин прокричал, всё затихло в ночи,
Только сердце моё слишком громко стучит.
Прокрадусь осторожно вдоль старого дома.
Выходи поскорей, «я – твоя» прошепчи.

Эй, кузнец! Пусть твой горн раскалится сильней –
В нём увидеть хочу жар любимых очей.
Но тепло женских рук передать сможет вряд ли.
Эй, кузнец! Пусть твой горн раскалится сильней!

У красавицы светятся чудо-глаза.
Голубые и синие, как бирюза.
Так сливается небо с волною морскою –
И навстречу летишь, и вернуться нельзя.

Эй, толстушка, постой! Дай тебя обниму,
Твоё пышное тело к себе я прижму.
Только жаль, что такие роскошные формы
Моих рук вряд ли хватит обнять одному.

Прогуляться решив, вышел в маленький сад,
На себе вдруг поймал стройной девушки взгляд.
Поспешил вслед за ней, только вовремя вспомнил,
Что давно безнадёжно и крепко женат.

Нет, хозяин, достаточно рюмки одной,
А не то я нарушу семейный покой.
Извини, только если чуть-чуть охмелею,
Я ухаживать стану за чьей-то женой.

На других не смотрю, если рядом жена –
Приревнует, так станет совсем сатана.
Только стоит ли мне чересчур огорчаться,
Ведь такая красавица – только она.
 
Я спросил мудреца, подливая вина:
«Ты скажи – для чего человеку жена?»
Ничего не ответил мудрец мне на это,
Осушил лишь неспешно свой кубок до дна.

У друзей за беседой сижу до утра.
Заалел уж восток, возвращаться пора.
Только что мне поделать с ревнивой женою? –
Вновь со скалкой встречает меня у двора.

Что за женщину выбрал в я жёны себе? –
Каждый день, каждый час в непрестанной борьбе.
Хочет стать полновластной хозяйкою в доме.
Может, сдаться уже, покорившись судьбе?

 «Вот глупец!» – проворчу недовольно я вслед –
Прошептала красавица юноше: «Нет».
Я бы тут же стрелою за нею помчался,
Если было бы столько, как юноше, лет.

Покупала красотка халву у меня,
Заплатила мне щедро, монетой звеня.
Одного поцелуя достаточно было б,
Но уходит она, и смеясь и браня.

Как сапфиры, глаза у тебя хороши,
Заглянули до дна моей бедной души.
И смеются, и ма́нят своей синевою.
Растворюсь в этом море, лишь слово скажи.

Не смотри, что и сед, и не очень богат,
Но зато я на ласки, джаны́м, тороват –
Комплиментами, как серебром, осыпаю.
Видишь, как твои ушки стыдливо горят?!

За барханом – бархан, а за ним – суховей.
Как дорога длинна до любимой моей!
Только мысли несутся быстрее, чем ноги.
Эй, погонщик, веди караван поскорей!

Как песчинка в пустыне, я ветром гоним,
Укрываюсь в ночи только небом одним.
Долог странника путь в необъятной Вселенной,
Доведётся ли встретиться с домом родным?..

От былой красоты не осталось следа –
Что поделали с этой красоткой года!
Но при встрече всё так же блеснут её глазки,
И заливистый смех прозвучит иногда.

Ах, дружище, как просится сердце в полёт!
Вот опять две девицы промчались вперёд.
Так и хочется снова за ними погнаться,
Да вот только одышка бежать не даёт.

Щёчки, как абрикос, у красотки одной.
Пусть же станет она мне любимой женой.
Только вдруг в курагу превратятся те щёчки,
Как прикажете жить мне с женою такой?

Сколько в этих глазах озорства и огня!
Но красотка совсем не глядит на меня.
Дорогая, поверь – если б был помоложе,
Покорить твоё сердце хватило б и дня.

Ты напрасно считаешь, что я уже стар,
Недостоин твоих ослепительных чар.
Обними хоть разочек меня, дорогая,
Убедишься – в груди полыхает пожар.

Побранил я кривые горшки гончара,
Что хотел мне продать на базаре вчера.
А сегодня он так же небрежно их лепит,
Да теперь слишком зол на меня, бичара́5.

Ты заметь: речь льстеца – лишь одна похвала –
И легка, и сладка, как твоя пахлава́6.
Только что же ему от тебя очень нужно,
Если вьётся вокруг, не скупясь на слова.

Не завидуй соседу, любезный, постой –
Хочешь, я поделюсь с тобой мыслью одной? –
Зависть, будто змея, жалит в самое сердце,
Отнимая и сон, и душевный покой.

 По ночам ты на небо глядишь, звездочёт.
Для чего так усердно ведёшь звёздам счёт?
Посмотри, вон одна сорвалась и упала –
Разве можешь продлить этой искры полёт?

Ты послушай, что мне говорил аксакал:
«На ошибку учитель тебе указал –
Постарайся исправить её поскорее,
Возражать не спеши, слишком опыт твой мал».

Нет, приятель руки я тебе не подам,
И не сложится впредь разговор по душам.
Если пре́дал однажды, то нет тебе веры,
И дорогой одной не идти уже нам.

Ты скажи, аксакал, как по жизни пройти –
Не устать, не пропасть и не сбиться в пути?
Отвечал он: «Три вещи тебе пригодятся –
Песня, друг и звезда, до которой идти».

Побранили тебя – не стучи по столу,
Не сердись, не упрямься подобно ослу.
С благодарностью выслушай критику эту
И, ошибку исправив, найдёшь похвалу.

Уходя – уходи, но сказать не забудь
Человеку, тебе указавшему путь,
От души – благодарное доброе слово.
Чистым – в помыслах, честным – поступками будь.

Утекает меж пальцев песок на руке,
Не удержишь и вешние воды в реке.
Так и годы мои – день за днём утекают,
Оставляя седые следы на виске.

Ах, как хрупок сосуд, что с вином подаёшь!
Урони – и вина ты уже не вернёшь.
Так и чувства мои испаряются – только
С губ любимой слетит неприкрытая ложь.

Спой мне, Лали, о дальней родной стороне,
Где и ждут, и тоскуют сейчас обо мне.
Если б мог полететь вместе с песней я к дому!..
Пусть же грусть поскорей растворится в вине.

Не тужи, старина, что не стал богачом,
Но зато голова не болит ни о чём –
Целый день в чайхане ты сидишь, наблюдая,
Как поводит танцовщица смуглым плечом.

Тех, кто любит вино, сыщешь целую рать,
Кто-то любит красавиц весёлых ласкать…
Нет занятия лучше – сидеть под платаном
И хорошую книгу неспешно читать.

Я пью вино лишь для того,
Чтоб вдохновенья моего
Хватило до конца пирушки –
Довольно кубка одного.
 
Поэт, ты пишешь рубаи.
Ч т о для тебя стихи твои –
Стрела, звенящая в полёте
Иль щит, ведущий сквозь бои?
 
Как посох странника в пути,
Что помогает вдаль идти,
Преодолев и зной, и холод –
Ведут, ведут меня стихи.

Но если мне понять дано
Из та́инств жизни хоть одно –
Не нужно блеска золотого,
Судьбой доволен всё равно.

Когда в тиши возьму калям
И волю дам своим словам –
Что мне до прелестей красотки?!
Я славу мудрости воздам.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0