И в этом есть мое предназначенье...

Елена Семеновна Кожевникова. Родилась в 1958 г. в г. Иркутске. Образование — высшее библиотечное.

***
…И в этом есть мое предназначенье:
Понять, простить, от страха уберечь.
Мне дорого детей моих рожденье,
Их звонкий смех, доверчивая речь.

Два зернышка на колоске тончайшем,
От стужи укрываясь и жары,
Земле — на радость, матери — на счастье
Растут и зреют до своей поры.

Не знаю, что им выпадет на долю? —
Жить на земле — не хлебушек жевать.
Да ниспошлет Господь покой и волю —
Во всем знать меру и не унывать!

***
Я жила в безземельное время
В золотом деревянном дворце.
В окна сыпались гроздья сирени,
Куст смородины цвел на крыльце.

А черемуха в платье из кружев,
В белоснежной крахмальной фате,
Замечтавшись о ласковом муже,
В дождевой ворожила воде.

Двор просторный ворота хранили,
Чистоту и порядок блюли.
Две цепные собаки ходили
И хозяйскую службу несли.

Вся родня созывалась по чести
По воскресным и праздничным дням,
И плыла над Глазковским предместьем
Песня русская, близкая нам.

Где то время и где наши песни?
Кто поджег деревянный дворец?
На Радищевском кладбище тесно:
К кумовьям подхоронен отец.

Жить нам с мамой в панельной посуде,
Привыкая к ней долгой зимой…
«Вы не вейтеся, русые кудри,
Над моею больной головой!»

Предместье Глазково
А в предместье Глазково сады
Расцветали весной на рассвете.
У ангарской студеной воды
Я ходила в зеленом берете.

Умывалась медвяной росой,
Из камней выбивала лепешки
Иркутяночка с русой косой,
С носом вздернутым, как у матрешки.

Величаво несла Ангара
Благодатные воды Байкала.
Дебаркадер стоял у причала,
Золотились вдали купола.

Светлый благовест в небе звучал,
И душа белой чайкой парила.
Это юность мне крылья дарила,
Отводила от сердца печаль.

***
Поставили домик на склоне.
До речки — рукою подать.
И храмы все, как на ладони,
И в сердце больном — благодать.

У домика — Марьина роща
С кистями белесых берез,
И дышится легче и проще
Под сенью березовых грез.

Такое блаженство покоя,
Что скудные краски весны
И серость моста над рекою
С движением вечным, увы!

Нисколько не портят пейзажа:
Душа все давно приняла.
Звонят за окном Вернисажа
Пасхальные колокола.

***
Голубая моя Ангара!
Лишь у леса — зеленая кромка.
На волну набегает волна,
О корму ударяется звонко.

Твоя синь, глубина и простор
С детства сердце мое покорили.
Из трехсот тридцати трех сестер
Ты одна разлилась по Сибири.

Мой причал — на заветной земле.
Там, где прадеды счастья искали,
Где скользила по гладкой воде
Лебединая белая стая.

Где сирень на могиле отца 
Расцветает в начале июля…
Где легко разбивают сердца
Слово скользкое, меткая пуля.

***
Как прощальную песню о лете,
Как веселую сказку свою,
Как твой почерк на белом конверте,
Я осеннее время люблю.

Осиянное время для Лиры,
Для воскресных прогулок вдвоем.
На заре августовского пира
Даже волк не глядит сентябрем!

Предвкушает ли сердце прохладу,
На закате желанного дня,
Ветер вьется вокруг листопадом,
Веткой спелой рябины звеня.

Августовская осень
Улетели стрижи
На крыле уходящего лета.
Отзвенели в глуши
Колокольчики синего цвета.

И свинцовой зарей
Августовская осень вздохнула
Переходной порой
Чье-то позднее счастье вспугнула.

Небеса поднялись,
Субтропический климат меняя.
Невеселая жизнь
На изломе сибирского Рая.

Окна плачут в домах,
И туманны седые рассветы.
Сохраню в закромах
Зерна песен, до срока не спетых.

Бабье лето
Прощай же, прости, бабье лето, —
Недолог твой жизненный путь.
В Успенье, родившись с рассветом,
Неделю лелеяло грудь.

Душа прогревалась, и тело
Светилось от теплых лучей.
…А по небу клином летела 
Прощальная песнь журавлей.

…А осень листочки сушила
И красила в огненный цвет.
…А тех, кого в прошлом любила, —
Должно быть, в живых уже нет.

Поздняя осень
Меняются пейзажи за окном.
Вот осень на глазах прибарахлилась,
Цветными полушалками накрылась
И наследила рыжим сапожком.

Там журавли курс выбрали. За вечер
Их невозможно было перечесть.
В прощальном крике расставанья есть
Надежда на обещанную встречу.

Все выше небеса, все холодней.
Графит на небе, пристани, асфальте...
О бабьем лете много не мечтайте.
День ото дня становится скучней.

Камин затеплим. Будем слушать шепот
Оранжевых колючих язычков.
В нем больше междометий, меньше слов,
И треск беспечный так похож на хохот!

***
А я так боялась зимы,
Морозов ее и метелей,
И чувств городских сулемы
С тех пор, как грачи улетели.

Кругом увядала листва,
Слагая златую сонату.
О лете молили уста,
О теплых байкальских закатах.

Когда небеса поднялись,
Стал воздух пронзительно чистым;
С лазурью высокой слились
Все звуки — в один — серебристый!

И тихо пошел белый снег,
Дрожащий, хрустальный, незваный,
Как гость, как чужой человек,
Чтоб стать дорогим и желанным.

***
Могу ли я снегу идти запретить?
Могу ли я тучи развеять?
Шатер над твоей головою разбить?
Согреть тебя лаской своею?

Услышишь ли ты, если я закричу?
Обещана ль небом нам встреча?
На белом оконце увидишь свечу
И в этот, и в завтрашний вечер.

Заботою, верой, любовью своей
Твои растоплю я тревоги.
У жен на Руси отнимают мужей
Дороги, дороги, дороги...

***
С Рождества цыган меняет шубу,
Прибывает по минутам день;
И блистают ярко изумруды,
Образуя сказочную сень,

Под которой трепетней и звонче
Птичья трель волнует и пьянит;
И любви заветный колокольчик
Нежно и спасительно звенит.

Вот и мне, усталой горожанке,
Заплутавшей в омуте страстей,
Растревожил душу спозаранку
Колокольчик благозвучный сей.

Захотелось плакать и смеяться,
Сбросив с плеч полсотни зим и лет...
Сколько блеска, музыки, оваций
Подарил рождественский рассвет!

Февральская метель
Ты, февральская метель,
Злая да сварливая,
Стелешь жесткую постель
Милому с немилою;

Тычешь в мягкие бока
Без стыда и жалости,
Напускаешь сквозняка
Куражом да шалостью.

Врешь, старуха, не возьмешь!
Накось, ведьма, выкуси!
Что сочетано — не трожь!
Даже мысли выброси!

И декады не пройдет —
Март истопит печеньку.
Разлетится колкий лед
Жемчугами в реченьку!

***
Ночь прохладою дышала.
От трудов Земля устала,
И под звездным покрывалом
Приумолкла до зари.

В тихий час ночного бденья
Мы отложим попеченье
О тревогах и сомненьях
Бога возблагодарим.

За любовь, за милосердье,
За грядущее бессмертье,
И за узкий путь к спасенью
Через скорби, труд и стон;

За посты и за молитвы,
За Кресты на поле битвы —
Через них — живыми — быть нам
В месте, где укажет Он!

Весна
Весна звенит голубизною,
И затемненное окно
Скорее настежь ей открою —
Ворвись ко мне давным-давно
Судьбой обещанная встреча!
Прости-прощай, мой зимний сад,
И надвигающийся вечер,
Уныло-тающий закат.
В предчувствии любви нет фальши —
Светло, блаженно и тепло;
Бегут ручьи быстрей и дальше,
Глядится солнышко в стекло;
И веет новым, ранним летом,
Слабеет, тает вешний лед.
День начинается с рассвета
И жаворонком в нем поет.

***
Моя неизданная книга
Давно валяется в пыли.
Какая тонкая интрига
Силки расставила свои!

Виновны в том не злые люди,
Не клан завистливых друзей,
Не гром, не град, не гул орудий,
А сила робости моей.

Я долго в комнате убогой
Осваивала ремесло.
Стихи остались у порога,
А вдохновение ушло.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0