Дары волхвов

Александр Анатольевич Павлов. Родился во Львове в 1974 году. Закончил Львовский политехнический институт, Московский Литературный институт имени Горького и Московский институт христианской психологии. Живёт в Москве.

Дары волхвов

Николаю Гумилёву

Мир качнулся и уснул изнемогая —
Даже сны ему счастливые невмочь.
Электричество глазастого трамвая
Прорезает металлическую ночь.

Все огни цивилизации погасли,
Даже сникли электронные табло…
Где-то были в Вифлееме эти ясли,
И волы дышали густо и тепло.

В чёрный плащ Земля остывшая одета,
Гаснут звёзды, сколько их ни зажигай.
Есть один, всего один источник света —
Этот бешеный пылающий трамвай.

Пассажир его, кондуктор и вожатый —
Всем троим ужасно хочется успеть —
Через город, тьмой пронзительною сжатый,
Чёрной речкою заполненный на треть.

Чем помочь ему, иль он спешит на помощь?
Ускоряется вращение Земли.
Остановка невозможна: всюду полночь,
И мосты над Петроградом развели.

Он взмывает по мосту в густую темень,
Город-сказка умещается в горсти.
Ах, ему бы долететь до Вифлеема
И дары свои Младенцу принести.

Он летит над замерзающей Россией:
Адский холод, но из труб печных дымок.
Над летящими волхвами купол синий,
И Звезда ведёт их прямо на Восток.

На конечном рубеже немноголюдно.
Спит Младенец, и ему несут дары…
Как-то странно всё и — даже безрассудно
Видеть веры параллельные миры.

В Рождестве неискушённом спит планета,
Но сквозь утренник проглядывает крест…
Есть один, всего один Источник Света
Для души, ума и всех времён и мест.

А трамвай, как ослик, ждёт их на стоянке.
Ночь таинственна, просторна и нежна.
Что бояться им космической болтанки:
Принесли дары, Россия спасена.

Милосердие, прощенье, покаянье —
Все ведь призваны, все могут быть волхвы…
Воскресают сокровенные желанья,
Утро тихое идёт к брегам Невы.

16—20 октября 2017


Петербург зимой

Про первый снег, про Рождество,
Про санный след неуловимый…
Про святочное торжество —
Ну как ещё писать про зиму?
Да, можно выйти на каток —
Стихи украсит звон коньковый.
С позёмкою пройтись чуток
И помечтать о жизни новой.

И вылепить снеговика
Под окнами кокетки юной.
Считать и сравнивать века
С оградой кованой чугунной.
Сугробы мельком ворошить
И вдруг о что-нибудь споткнуться.
И по-другому жизнь прожить,
К барьеру важному вернуться…

Вхожу я в пепельную старь,
Ловлю дыхание фамилий.
Горчит растянутый январь
Нелепой разницею стилей.
И я, к перилам прислонясь,
Твержу на память ката-строфы.
И в рифму впасть спеша, как в страсть,
Ступаю сам на путь голгофы…

«Поосторожнее, дружок»,—
Как будто окрик часового…
И никого вокруг. Снежок
Припорошил, играя, слово.
Я начинаю уставать,
Зову весеннюю поблажку —
Тулуп тяжёлый разменять
На расторопную рубашку.

Дивлюсь всё больше январю:
Ему проказ и козней мало.
И я испуганно смотрю
На ледяное дно канала.
И перемены чувств страшусь,
Себя мгновенно узнавая.
Отпряну и остановлюсь:
Я так хочу дойти до рая…

Морозный шёпот льнёт к устам:
Мне страшно с вечностью шептаться...
Внимаю медленным шагам,
Топчусь под номером двенадцать…
Зима, здесь нет твоих побед,
Здесь твой пополнился синодик.
Здесь вдаль уводит санный след,
На речку Чёрную уводит…

8 февраля 2015


Петербург

Иннокентию Анненскому

Я тебя разгадать не могу,
Я всё время к тебе возвращаюсь —
Петербург в тёмно-синем снегу —
Ледяная культурная завязь.

Я давно уже болен тобой
И напрасно я алчу здоровья:
Есть лишь северный зимний покой —
Часовой моего прекословья.

Триста лет мы с тобой говорим —
Одурманен я речью бессильной.
Ты четвёртый непонятый Рим
И — второй в осаждённой России.

Мир качает твою колыбель,
Только страшно увидеть младенца.
Вдохновенная лира-дуэль,
Никуда от которой не деться.

Не спасут ни шинель, ни мошна,
Сны гранитные сердце встревожат.
Красота оттого и страшна,
Что вместить её сердце не может.

В мире некуда больше бежать.
Я ищу в себе выход натужно.
Как я жажду тебя оправдать,
Но тебе, великану, не нужно.

Я грожу тебе, жуткий, ужо!..
Ни копыт, ни свистков за спиною…
На заливе светло и свежо,
Да Исакий плывёт над Невою.

Ночи белые, платья, балы
И дворцы, и мосты, и музеи —
Просто жизнь — ни хулы, ни хвалы —
Да старинной культуры затеи…

11 марта 2017


Рождественская колыбельная

Л.П. М.К.


Ночь. Рождество. Звезда. Вертеп.
Всё очень тихо и семейно.
Спелёнут, спит Небесный Хлеб,
Волхвы глядят благоговейно.
Иосиф бдит. Мария ждёт
И колыбельную поёт.

Песок пустыни — соль часов
Журчит об Истине предельной.
Младенец каждый слышит зов
Первоначальной колыбельной.
Её бесхитростный мотив
В узор вплетается олив.

Сколь мир неверен и пуглив,
Но тем стремительнее манят
Паренье кедра, сон олив,
Молитва-мука в Гефсимани…
Ах, что за песенка-свирель:
Пустыня, полночь, колыбель.

Звезда ведёт свой пряный луч
Сквозь череду времён скудельных
В края, где утренник колюч,
Владенья сосен корабельных…
«В вертеп!..» — шевелятся уста:
Ещё далёко до креста.

Уют рождественских минут:
Жизнь отдыхает, недотрога.
Но очень скоро позовут
Звезда и крестная дорога.
Свети звезда, мети метель —
Пора покинуть колыбель.

20-23 декабря 2015


Сретение

Симеон утомился: так долго жить
Уж давно перестали на свете люди.
Стольких он схоронил, что успел забыть
Имена их и лица — всех Бог рассудит.

Сколько помнит себя, он всегда был стар.
Три столетья к дождю поясницу ломит.
Но не взял его мор, не хватил удар.
Как Завет толковал — всё до буквы помнит.

Как сомнение может нам жизнь продлить,
Умудрить, убелить и назначить встречу…
Дождь колотится в крышу, мир хочет пить,
Но боязнью открыть и открыться мечен…

…О ворчливая старость, изнанка дней,
Листопад вперемежку с пугливым снегом.
Не таким себя видеть хотел я в ней,
Что сказать мне теперь молодым побегам?

Собираю гербарий препон, примет,
Кучерявлю чернила, скребя пергамент.
В долгих сумерках жизни увижу свет,
Приложусь к праотцам, напоён веками.

Симеон утомился. И вышел в храм.
Улетала зима на просторный север.
Небо новое вышло к своим стадам,
И Младенца несла к Симеону Дева.

Храм встречал Симеона, высок, могуч.
И над крышами солнце, смеясь, всходило.
И на стыке времён преломлялся луч,
И душа вместе с ним новый мир творила.

И какой ты себе ни давай зарок —
Обещаешь не ждать, но не ждать не в силах.
Ожиданье всегда прекращает Бог,
Открывая сердца, веселя унылых.

Сколь нежданно обыден развязки миг.
Вот Иосиф с Марией внесли Младенца.
И душа Симеона узнала их —
Весть благая приходит от сердца к сердцу.

Симеон взял Младенца: Он — Веха вех,
От Него и к Нему все пути-дороги.
Этот спящий Младенец разбудит всех,
Но не все облюбуют Его чертоги.

А Тебе, Пресвятая, не счесть скорбей —
Только свой состраданию учит опыт.
И меня отпускает Владыка дней,
И вдали нарастает столетий топот.

Вот и прожит так просто отпуст-ответ.
С миром мир покидаю, расправив плечи…
Ты мой Бог и Создатель, я — Твой поэт,
Я надеюсь на жизнь, на любовь и встречу.


2015 — 15 января 2016


Воскрешение Лазаря

Л. П.

Бывает слетают ошибки слепые —
Откуда, не знаю… — с деревьев нагих?..
Пернатые, вычурные, роковые,
Трудней ошибаться потом после них.

Я страшно боялся крылатой ошибки,
Боялся увлечься её красотой.
Я в чувствах плутал, выпрямляя улыбки…
Задумалось Небо всерьёз надо мной.

Ах, что намечтала душа-недотрога?
В какую схоластику вздумала впасть,
Чтоб чувство святое от Неба, от Бога
Так долго топтать, принимая за страсть?

Как неосторожно с опасною бритвой
Я к жертве напрасной готовил себя.
Твоею любовью, твоею молитвой
Я жив оставался, не видя тебя.

Меня истязало московское лето,
И осень входила, туманом кадя.
И в Небо стучась, я не слышал ответа,
К неведомой цели на ощупь идя.

А ты была рядом. Меня поручили
И сердцу, и воле, уму твоему.
И вьюги стонали, и грозы ходили
В моём одичалом остывшем дому.

То жёг меня жар, то сводило в ознобе.
Я в смерть погружался и жизни алкал.
Как Лазарь лежал я в задраенном гробе,
Покуда Спаситель ко мне не воззвал.

То было в субботу. Я рвался на службу.
Спаситель в Вифанию мирно входил.
И новому Лазарю новую дружбу
В моём воскрешении Он предложил.

Вернувшись в себя, из пещеры я вышел.
Меня развязали, к тебе подвели.
Тебя я увидел и больше не слышал
Унылых и гибельных песен земли.

Любимая, здравствуй! Встречай человека!
Расправила крылья священная синь.
Хочу быть с тобой до скончания века!..
Как чудно ошибся я, Боже… Аминь!

18 июня 2016


Отречение Петра

— И ты был с Ним!
— Нет, я с Ним не был!..
Дрожали тени у костра.
Ещё не понял он, что предал,
Ещё не кончилось вчера.

Откуда здесь служанка эта?
Как был под стражу взят Равви?..
Скупые проблески рассвета,
И так далёко до Любви…

Стоит, кричит, руками машет…
— Сказал тебе: я не был с Ним!..
Огонь то корчится, то пляшет,
То в плотный кутается дым.

Петух средь сора зёрна ищет.
Томится дух, огнём палим.
Рассвет подходит, словно нищий:
Я не был с Ним. Я не был с Ним…







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0