Эмиграция

Ярослав Мальцев.

Эмиграция
За волною волна из России,
Оставляя надежд руины,
Отбегала и уносила,
Обращала виски в седины.
Сколько юных, мечтою горящих
Опускали безвольно руки,
Уносились в вагонах спешащих,
Под гудки паровозной разлуки.
Сколько судеб смолола, сломала
Ты у граждан своих, Россия?
Символ мук вдоль Сен-Дени канала —
В белом венчике грустный мессия.

Бродяга
Я брожу по городским вокзалам,
Мимо лиц, невидящих меня.
Только полицейский взгляд устало
Вдруг споткнется, всех бродяг кляня.
В мятом теле бьется еще сердце
И рычит от голода живот…
Что с того, что не во что одеться?
Я живой! Я дышащий! Я — вот!

* * *
И по серым камням ветер легкий
Погоняет опавшие листья.
И из старых прокуренных легких
Вот-вот, кажется, выскочат искры.

Айкидо
Что происходит на татами? —
Движенья быстры и легки:
Срываются, летят кругами
Бросаемые мотыльки.
Взаимодействие партнеров —
Энергии поток незрим.
Каких-то скрытых режиссеров
Борцовский вальс неуловим.
Летают, падают, кружатся...
И атакуют... в пустоту...
Нельзя ни мига сомневаться:
Решай и думай на лету.
И бело-черными орлами,
Вокруг сэнсэя собрав круг,
С горящими огнем глазами —
Весь коллектив. И каждый — друг.

* * *
Дождь — эти слезы планеты —
                                   за окном.
Смотрят на улицу дети
                                   за стеклом.
Снова пополнит кто-то
                                   детский дом:
Мальчик и соцработник —
                                   под дождем.
Влага смывает влагу
                                   на лице.
Жизнь без папы и мамы —
                                   на крыльце…

Ночная фиалка
Буду звать тебя водяной,
Среди маков живущей русалкой.
Называть тебя феей ночной,
Сахарно-белой фиалкой.
И зефиром несясь по волнам
Этих женских волнующих линий...
Нет, не верю словам и губам! —
Верю двум озерцам темно-синим!

* * *
Постучалась в дверь и вошла,
Не спросив разрешенья.
Только вдруг угасла свеча
В темноте настроенья.
Протянула руку: «Пойдем,
Покажу тебе дали»...
И пронзила стрелой ледяной
Боль печали.
И идти не хочу — даю
Свою руку пришедшей.
Чье-то тело осталось в углу:
Между прошлым и вечным.

* * *
Вся жизнь висит на волоске.
И пот на спусковом крючке.
И жилка бьется на виске...
Чет или нечет?
Блестит монетка на столе.
И скажут в докладном листке:
«Был предан офицер земле».
Чет или нечет?

* * *
Людей всегда много. Людей всегда мало.
Того, кто нам нужен, всегда с нами нет.
И Бог в своем замке вздыхает устало:
Как всем вопиющим дать нужный ответ?
И мчатся ввысь мольбы. И мчатся ввысь вои.
И редко друг к другу стремятся они.
И Бог в своем замке, нахмуривши брови,
Решает загадки и рвет лепестки.


* * *
                                   А.М.
Ты уезжаешь так внезапно...
Мне места нет... — весь мир в огне...:
Везде мерещатся теракты
И катастрофы на шоссе.
Я вижу взорванный автобус...
И взрыв у летнего кафе...
Сошедший с рельсов скорый поезд...
И самолет в крутом пике.
Я вижу Всадника болезней,
Я вижу Голод, Хлад и Мор... —
Им на планете нашей тесно,
Они нависли над тобой.
Их кони бьют копытом рьяно.
Из ртов их жадная слюна...
Ах, почему ты уезжаешь?
И уезжаешь без меня?

* * *
            Но я говорил себе – если жена верит, что я жив, она верит, что я иду. И товарищи верят, что я иду. Все они верят в меня. Подлец я буду, если остановлюсь!
                                   А. де Сент-Экзюпери, «Планета людей»
Никто не возвращается с войны,
Если его отчаянно не ждут,
Если рукой дрожащей в тишине
Конверта край с мольбой не разорвут.
Никто не возвращается домой
Из плановой своей командировки,
Если жене он сделался чужой
И равнодушие скрывается неловко.
Никто не возвращается. Всегда
Нас небеса негаданно возьмут.
Но если жизнь в другом растворена,
Другой вернется, раз уж его ждут!

Романс
Я так хотел тебе дарить
Покой и радость, наслажденье...
Но тут разорванная нить…
А, может, просто невезенье.
Свеча робеюще горит,
Во мгле возможности звездою.
О, может, Бог благословит,
И будем мы навек с тобою.

Я так хотел тебя держать,
Оберегать в своих объятьях...
Но ты сказала не мечтать —
И растворилась взмахом платья.
Свеча робеюще горит,
Во мгле возможности звездою.
О, может, Бог благословит,
И будем мы навек с тобою.

Я так хотел тебе служить,
Быть сумасшедшим паладином...
Но ты сказала охладить
Мою горячность льдом и джином.
Свеча робеюще горит,
Во мгле возможности звездою.
О, может, Бог благословит,
И будем мы навек с тобою.

Клянусь, я буду вспоминать
Тобой мне данные мгновенья,
Ночами темными не спать,
Молясь Ему самозабвенно...
Свеча робеюще горит,
Во мгле возможности звездою.
О, может, Бог благословит,
И будем мы навек с тобою.
Свеча робеюще горит,
Во мгле возможности звездою.
О, может, Бог благословит,
И будем мы навек с тобою.


* * *
Быть может, я схожу с ума:
Один, бессонными ночами
Я замираю у окна:
Смотрю, как город между нами —
Играет искрами огней:
Такой нарядный, романтичный...
Мы по нему бродили с ней
Под перестук сердец ритмичный.
Я в этой жизни все могу!
Мне сил немерено досталось!
Там, за окошком, на снегу
Наши следы переплетались.
Пускай сегодня заметет,
Тот пятачок, где мы стояли.
Скучаю. Больно. Верю, ждет
Она в окне. В другом. В печали.
А может, сам себе я вру?
А может, в этой жизни тоже
И я чего-то не могу... —
И катится слеза по роже!

* * *
Я заберу тебя с собой!
То решено даже не мной,
А силами, что над Землей
господствуют.
Пускай нам кажется порой,
Что мы веселой детворой
Можем играть своей судьбой —
юродствуем.
Там, где-то нити сплетены,
Навечно соединены:
Канат единый — я и ты.
Ядром единым я и ты
В пространстве вечной пустоты —
Мы.

* * *
Не открывайте двери незнакомцу,
Который ночью постучался к вам,
Который утром спрячется от солнца,
Которого не видно зеркалам.
Не открывайте двери незнакомцу,
Не приглашайте в горницу его:
Его глаза — недобрые оконца:
Пролог утрат: в них горечь и темно.
Не открывайте сердце незнакомцу,
Пусть его речи не обманут вас:
Он ядовит, как серебристый стронций, —
Так легковерно руку дать на вальс.

Фото
Я не хочу идти домой.
Что меня ждет там? —
Стены в книгах...
И стол обеденный пустой...
Там нет тебя. В каком-то миге
С тобою мы растворены
По разным, разным измереньям...
И окна все растворены —
Дом полон сумрака, смятенья.
Дом холоден. Дом не обжит.
В нем нет уюта, нет любимой...
Лишь лунный свет слегка дрожит
На фото. Еле различима
Крупинка грусти в углах рта...
Тогда ль предвидела ты что-то?..
Кровать застелена… пуста...
И нет тебя... меня...
Лишь фото.

* * *
«Любить, сохраняя разум?» —
В лицо смеялась богиня,
Богиня смеялась в экстазе,
Сверкали глаза-алмазы.
«Наивен ты, смертный, наивен.
Я твой забираю разум!
Резвись на любовной ниве,
Безмозглый, зато счастливый», —
Богиня смеялась звонко,
Хитро потирая руки,
Ушла веселой девчонкой
По носу щелкнув легонько.
Богиня исчезла с тайной,
Сокрытой в ее подарке. —
Любовь бывает печальной.
Безумие необычайно.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0