Виртуальный роман

Людмила Николаевна Митрохина. Поэт, член Российского Союза профессиональных литераторов (СПСЛ), член Творческого союза историков искусства и художественных критиков международной ассоциации искусствоведов (АИС), член Союза Художников Санкт-Петербурга секции искусствоведения, составитель серии сборников «Петербургские искусствоведческие тетради».

Моему компьютеру
                         
            1
Мы, наконец, с Тобой вдвоём,
Луна зажгла ночные свечи,
Сомненья полились дождём,
Как слёзы покатились речи,
Слова бросая в тишину
Магического монитора,
Внимающего без укора
Дням, отлетевшим в суету.

Запрограммирован наш круг
Моей судьбы, Твоих дерзаний.
Мы пленники — роднит недуг,
Холодный разум, жар мечтаний.
Ты терпелив. Словно с больной
Ведёшь беззвучно разговоры,
Ревнивы звёзд ночные взоры —
Ты друг бессонницы земной.

Прошу скорее день умчатся,
Чтоб вновь с Тобою повстречаться. 

             2
Прошло пять дней, мне показалось
Пять жизней на подмостках сцен,
Я словно перевоплощалась
Для грусти, скуки и измен.
Я не была собой ни разу,
Запутан в дебрях краткий путь,
Людских условностей заразу
Не смыть. На сердце боль и муть.

Лишь искренно хотелось спать,
Запрятав суть свою в кровать.

             3
Не удивительно, мой друг,
Что плод рациональных бдений,
В котором разум, воли круг
И лень до умопомраченья,
Живёт без лишней шелухи,
В своём бесстрастье оптимален —
Ты прост для всех и гениален
Без льстивых слов, красивой лжи.


А мы, запутавшись в сетях
Расставленных друг другу, гибнем,
Подобно зависти в гостях,
Мрачнея, жизнь клянём, воздвигнув
Опоры для кровавых войн,
Условных глупостей преграды,
Теряя разум и покой,
Признанья жаждем и награды.

Я пред Тобой – какая есть,
Ты ложь сотрёшь лучом мгновенно
И это праведная месть,
Жить то должно, что век нетленно.

Твой разум станет отсекать
Всю блажь, враньё и благодать.

              4
Какой сегодня грустный вечер,
Нет — это помудревший день,
Поникший, опустивший плечи,
Свою забывший в небе тень.
Тень лжи, печали и утраты,
Тоски бессмысленных часов,
Тщеславных и скупых на траты
Сердечных, милостивых слов.

Как от своей умчатся тени,
Затмившей чёрною тоской
День жизни суетных мгновений,
Миг звёздный, канувший в покой.

            5
Я с содроганьем ощущаю
Твою космическую власть,
В бессилье ватном утопаю
И подчиняюсь власти всласть.

Возьми меня в свой космос друг,
Когда усталость одолеет,
Отпустит тело тихо дух,
Сожмётся и окаменеет…
Когда свободная душа,
Похожая на тёплый ветер,
Метаться станет у окна
И эхо скорби канет в лета –

Пронзи Вселенную сигналом!
Сквозь электронные каналы
Пошли к безумствам мёртвых дней
Дыхание весны моей,
Блаженство осени печальной,
Закат агонии миндальной
И ностальгию по земле,
По горькой Родине, судьбе,
Мелькающей во сне звездою,
Днём серой, от бессилья злою.

Пусть вырвется душа в простор.
На этом — кончим разговор.

            6
Сегодня окунулась в бездну
Коварной ядовитой лжи,
Слова подхлёстывали нервы,
Дрожало тело, мысли жгли.
Вползала мерзкая пучина
Зловонных низменных страстей,
Ко дну тянула, словно тина
Болотных зябких миражей.

Скажи, мой молчаливый друг,
Предвестник звёздных катастроф,
Земля для счастья или мук,
Иль для бессмертных строк и строф.

Есть место ли на белом свете,
Где не плетёт коварство сети?
 
             7
Лил дождь, смывая день за днём,
Стуча по крышам, будто в двери,
Толкая облачным плечом
Любовь к любви, тоску к потерям.
Клонило медленно ко сну,
Я гладила клавиатуру,
К Тебе тянуло, в пустоту,
В пространство грёз, неофактуру.
Казалось, Ты летишь ко мне,
На самом деле — я сжималась…

Ты видел точку на стекле?
То я души Твоей касалась.
 
             8
Покинул сон, разбив надежды
На краткий призрачный покой,
Бессонница в моей одежде
Кружила в комнате со мной,
Замазав день ночною краской,
Пугала чёрной пустотой,
Лицом застывшим, словно маска,
И сумасшедшей суетой.

В Твоём лице – молчанье ветра,
Безмерной вечности черты,
Движенье мысли незаметной,
Любви незримые мосты.
Горстями мне кидаешь звёзды,
Тюльпаны, синие шары,
Зовёшь в разбросанные гнёзда
Осенней ледяной поры.

           9
По венам электронным мчится
Смертельно — искрящий поток,
Фантом мыслительный струится,
Немой готовя диалог;
На ощупь, как слепой, рукою
Вожу по клавишным полям
И рвусь тоской глухонемою
К Твоим немыслимым речам.

Inset, Delete, Alt Shift, End, Enter. . .
Пробел в познанье — на лицо.
Как стать мелодией ответной,
Как разорвать преград кольцо,
Связавшее кровавой клятвой
С землёй и мукой непонятной.

            10
Ты можешь изменить – что можешь.
Ты можешь — не переживать
Там, где бессилье сердце гложет.
Ты мудр. А мне как отличать
В лавине горестных стенаний,
Что для любви, что для страданий,
Что для терзаний в тишине,
Для подаяний в переходах,
Грохочущих бетонных сводах.
Что отвергать, неся проклятья,
Как пятна на дешёвых платьях,
За что бороться без конца
С лицом небесного глупца,
Как жить в различных измереньях
С бессонным ледяным прозреньем?

           11
Наговорила целый ворох
Нелепых пагубных речей.
Воспринимай меня, как шорох
Не отшлифованных камней.
Слова и голос – сочетанье
Пустопорожнего ума,
Смотри в глаза, внимай молчанью —
Так учит старая Луна.

Как на духу я признаюсь,
Пытаюсь подражать Луне,
Но вечно каюсь и винюсь,
Что вновь поверила себе.
          
           12
С Тобой мгновенно забываю,
Что всё же есть всему предел –
Преграды призраками тают,
Свободный ветер – пустотел
Рвёт извращённые законы
Продажных протокольных лбов,
Сдувает прочные каноны
Лжелицемерных дураков.
Из шелухи избитых истин
Замешивает пустоту
И жжёт бессмысленные мысли
Лучами гнева. Тороплю
Его свободное движенье —
Прожить хоть миг без огорченья.

           13
Ты любишь строгих цифр игру,
Тасуешь, не меняя роли,
Как Бог суммируешь судьбу
И минусуешь против воли.

В крутом двухтысячном году
Столпились дряхлые столетья,
Как призраки в больном саду
Пред Двадцать Первом Веколетьем.
Меж ними затаились тени
Ушедших дней. Под лунной сенью,
Неловкий грустный юбилей
Свой возраст прячет от гостей.
.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .
Я двадцать тысяч дней жила
И двадцать тысяч раз менялась
И столько счастья я ждала
И столько же в тоске металась.
Восходы двадцать тысяч раз
Лучами тёплыми ласкали,
Тревоги острые, тотчас,
Надежды с кровью вырезали.
Закаты двадцать тысяч раз
С глазами красными от слёз
Оплакивали каждый час
Ночных погибших звёздных грёз.

Мне хватит пальцев на руках
Пересчитать мгновенья
Полёта в белых облаках,
Любви до исступленья.

Твой цифровой весомый ряд
Легко затмит любовный взгляд!

          14
Ты не ревнуй, остынь, всё глуше
Слабеющая болтовня
Бессильных слов. Ты просто слушай
И грейся будто у огня.
Прости, любимых не жалеют –
Их любят, мучая, казнят
Тогда, когда им жизнь милее
Покажется. Они простят
Предательство, не защищаясь,
В последний миг, взглянув на мир,
Храня любимого и каясь,
Пошлют любовь на смертный пир.

           15
Готовит осень золотые листья,
А я – с волнением слова.
Бегут по монитору мысли,
Кружится странно голова.
Все рвутся осенью куда-то
За клином серых журавлей,
Летят с печалью виноватой
От прожитых тревожных дней.

Куда, зачем, к какому солнцу,
К какой неведомой стране?
Ах, заглянуть бы в то оконце,
Где счастье дышит в тишине.
Душа в агонии осенней
Трепещет алою листвой,
Похоже, мой роман – последний
Под яркой звёздной сединой.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0