В сетях Сети

Елена Самкова. 1987 г.р. Художественный переводчик, поэт, литературный критик. Родилась и живет в г. Ногинск (Моск. обл.). Окончила Литературный институт им. А.М. Горького (училась на семинарах поэзии И.И. Ростовцевой и прозы А.Н. Варламова).

В сетях Сети
Я живу от письма до письма
и от строчки до следующей строчки.
Мой очаг отпустила зима,
и на стенах набухли вдруг почки.

Где-то там, в суматошной Москве,
залпом пьешь загазованный воздух;
и теряешься в тучной толпе.
На метро возвращаешься поздно.

Друг для друга мы свет голубой —
бледный свет из окна монитора.
Иллюзорность сближенья с тобой…
Только миг! И все кажется вздором.

Ты уйдешь в безвозвратность минут,
в безнадежность рифмованных строчек.
Уходили и до… и уйдут.
Не запомню я даже твой почерк.


Пейзажист
Ты далек, беспредельно далек,
как вечернее небо над нами;
как звезды серебристый полет;
как рассвет, занавешенный снами.

Мне не жаль ускользающих лет!
Без ошибок прожить невозможно.
Жаль, что радуги тающий цвет
на холсте повторить очень сложно.

Нас на разных картинах с тобой
Пейзажист сотворил между делом.
В черно-белом тебя — на цветной.
В ярко-красном меня, — но на сером.


Никогда
Никогда не давай обещаний,
ты сумеешь о них позабыть.
От свиданий до вечных прощаний
ненадежная, тонкая нить.

Не вселяй в человека надежду,
разувериться можешь и сам.
Размывается бывшее прежде,
уступая действительность снам.

Не мое приговаривай имя,
обращаясь к звезде в вышине,
ты его забросаешь другими,
но напомнит она обо мне.

Никогда не придумывай счастья!
Жизнь обманчива и непроста —
все «всегда» разбивает на части,
из частей создает «никогда»!


Молчание
Я замолчу, чтоб ты меня услышал.
Уйду с пути, заметил чтобы ты.
Листвою прелой тихо осень дышит,
пожарищ гарью, звоном тишины.

Всегда ты прав, приветлив и спокоен.
Я ошибаюсь, нервничаю, злюсь.
Свободен ты, в своих решеньях волен,
а я обидеть, потерять тебя боюсь.

Не позовешь и даже не заметишь,
что на песке с твоими нет следов
моих. Вздохнешь и пафосно ответишь:
«Так суждено. Испытывает Бог».

Но ты же сам швырял слова на ветер!
Не Богом созданы фальшивость и обман.
Рисуешь образ в благородном цвете
и рвешь оваций пламенный тюльпан.

Но мне так душно в мире громких строчек
про благородство, честность, духа мощь…
В них приторно красив твой ровный почерк,
но смоет буквы, только хлынет дождь.

Ушла с пути, ты даже не заметил.
Не обернулся, не позвал, увы.
И снова осень, и промозглый ветер.
Я замолчу
 молчанием
 вдовы.


Ненужная тетрадь
Стала ненужной тетрадью твоей,
брошенной в ящик стола.
Вижу тебя через призму потерь,
но понимаю едва.

Мстя, нам под ноги, бросает зима
липкую грязь от снегов.
Цвет черноты — разве вечная тьма?
Это же цвет без цветов!

Стая ворон на костяшках ветвей
хрипло затеяла спор.
Будто бы слышу ясней и ясней
дальнее то «nevermore».

Но рассветет! Расцветет! Разнесет
звоном пасхальную весть!
Да, я — тетрадь, но не взял ты в расчет,
что письменам не гореть!
Прощеное воскресенье
Смиренный сумрак гулкой тишины.
Пурпурным цветом скрыт алтарь церковный.
Прощенья звуки впитываем мы,
но сути всепрощения не помним.

Понятнее нам внешнее, увы.
А наши души странствуют в пространстве
неузнанные, преданные. Сны
не обладают силой постоянства.

Молчанье сердца — тяжелейший крест!
К доверью путь нетореный и долгий.
Прощенным не хватает в сердце мест,
и от любви остались лишь осколки.


Сентиментальная фантазия
Когда я умру, я стану птицей —
обычным голубем пугливым, серым.
И стану кружить над деткой площадкой,
искристым фонтаном, тенистым сквером.

Устав, спущусь на скамью у дома,
где часто старухи мусолят сплетни.
И вверх, и вниз взмоет пух тополиный!
И будет день жаркий, день будет летний.

Но жаль, что память, увы, бессмертна.
Я помнить и чувствовать буду то же.
— И голуби плачут, надо же эко… —
подсев, удивится случайный прохожий.


Отчаяние
Когда креста нести нет мочи…
 К.Р.

Когда нести креста нет силы,
кругом предательство и лесть,
ты, словно Петр в море синем,
кричишь: «Я погибаю здесь!»

За окнами пустого храма
который день льет дождь стеной,
и всё сильнее ноет рана
души замерзшей и больной.

Но Тот, вобравший скорбь Вселенной,
с любовью смотрит с Царских врат,
а взор вещает: «Маловерный,
зачем ты усомнился так?»
***
Блеклым дымом от сигарет
лег на город туман.
Счет теряю, сколько уж лет
правит миром обман.
Осужденье, подлость и лесть,
как примеры тому.
Выжигают совесть и честь
в этом плотном строю.
Чтобы выжить нужно броню
против зависти, бед.
Жаль, пророков в родном краю
нет.


Витийствую чужими голосами
Витийствую чужими голосами,
чужими снами, из других эпох…
Не помнить чтобы бывшее меж нами,
что предал, продал и не уберег!

В моих словах одни и те же звуки,
бездушия обычный алфавит;
нет чувства в них, нет жизни и нет муки.
Умершее не любит, не болит.

Но всходит в тех, кем раньше дорожило.
Взошла в тебе, пусть ты и против был.
Я — смех твоих детей, бессонниц сила,
я — прошлое, которое забыл.

И святость тайны в храме пред венчаньем.
И чернота неверия всего…
Я — взмах руки, с молитвенным молчаньем,
тебя крестящей. Больше — ничего.


Музыка
Молчанье стен, молчанье глаз,
молчанье душ и рук.
Нет ни движенья напоказ.
День майский слеп и глух.

Неясно тает где-то вне
последний твой аккорд,
так все живущее во мне
забудется, пройдет.

Но бьются, бьются взаперти,
как стая редких птиц,
слова! Им только б путь найти
чрез тысячи границ!

Застыли травы на лугах,
и дышит все едва.
Мы жили пусто, наугад,
лишь музыка права!

То вальс играешь, то канкан
и от сонаты дрожь.
Вся сущность в нотах — в дар векам,
ни строчки не сотрешь.

И тени преданных надежд
заполнили наш зал.
Как долго мы блуждали меж
рядов кривых зеркал.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0    


Читайте также:

<?=Современная православная проза: благая весть или нудная дидактика??>
Елена Самкова
Современная православная проза: благая весть или нудная дидактика?
Подробнее...