В удивительном особняке

Ольга Дворянинова. Живет в г. Лосино-Петровский Московской обл.

В удивительном особняке

Я скрываюсь от копоти лжи
В удивительном особняке.
Вместо окон в нём — миражи
И восторженность в очаге.

Через тропики анфилад
Прохожу, задыхаясь всласть.
Мне известно, что чёрный ад —
Это самая высшая власть.

Я смотрю на лучи от бра
Сквозь сюжеты благих картин.
Для чего меня суд избрал
Управляющим? Простолюдин

Рядовой я — и спора нет.
Но вокруг — красота искусств.
Для меня — это высший свет,
Для людей — он безлик и пуст.

В доме напротив — в окне

В доме напротив — в окне,
Ночью мерцает свеча.
Что-то застыло во мне.
Жаль не отыщешь ключа

От недалёких квартир,
Коих вокруг миллиард.
Как сокрушается мир!
И восхищается ад!

Я не желаю помочь
Мистику [другу свечи].
Непредсказуема ночь
В платье из чёрной парчи.

Праздник, который даже не думал начаться

В праздник безумный, который
Даже не думал начаться,
Я улетела на скорой
[В гости всего лишь на час]. А

Ты, обезумев от скуки
И одиночества воли,
Сильные-сильные руки
Вдруг наложить не позволил

На неподкупные сети
Мелких интрижек домашних.
На безымянном проспекте
Слишком безлюдно и — страшно.

Этот сюжет слишком спорный
Судьбы вручают нам часто —
Праздник безумный, который
Даже не думал начаться.

Горы, покрытые вереском

Горы, покрытые вереском —
Розовый сладостный рай.
Здесь нескончаемо верится
В счастье, что бьёт через край.

Милые славные пасеки
Трудолюбиво гудят.
Остановлюсь на полчасика,
Чтобы вдохнуть аромат.

А вдалеке — бирюзовое
Море. Покладистый штиль.
Я наслаждаюсь просторами,
Преодолев сотни миль.

Скука, разбитая вдребезги,
В прошлом осталась. А здесь —
Горы, покрытые вереском!
Есть чудеса в мире, есть!

Непрошеный гость

За шквалом дождя — металлический скрежет
Старинных ворот, проржавевших насквозь.
Кромешная тьма, и нескоро забрезжит.
В дом кто-то стучится — непрошеный гость.

Впустить лицедея и в сумраке ночи
Расстаться со скукой, начать разговор.
Но гость разговаривать что-то не хочет,
Поскольку он самый кощунственный вор.

Что красть у меня в этой хижине скудной?
Огарок свечи? Или старый сюртук?
Он знает — деяния эти подсудны.
Я вижу, в душе его страх и испуг.

Молчим. А тем временем утро нескоро,
Как будто нарочно оно не спешит.
Мой гость, зашедший ко мне столь нескромно, -
Всего лишь осколок умершей души.

Великая книга

Великая книга запретного тайного города
Лежала на паперти, будучи кем-то утерянной.
История с книгой безумна, сказать если коротко,
То в ней засекречены виды земного доверия.

Владелец исчез, как исчезли древнейшие амфоры.
Следов не найти — лишь осколки, что в стаях с кометами.
А книга возникла на площади, многократными
Лучами июльского солнца согретая.

А после предстал океан. Золотыми отливами
Он книгу со дна обнажил. И возникла элегия.
Лишь чайки парили над бездной безумно крикливые,
И мчались на свет облака удивительно пегие.

Теперь эта книга — главенствует над пилигримами,
И в лавках её не найти — анафема всем букинистам.
Картинки мерцают её безупречными нимбами.
Откроешь страницы, они — удивительно чистые.

Подводные камни

У этой реки ледяной
Есть имя, и есть своя тайна.
Но вдруг нарушают покой
Подводные камни.

Они научились шептать
У ветра, примчавшего с юга
Накидки на плечи — шелка.
[Одели подругу].

По этому озеру дум
Я часто брожу утром рано.
Я чувствую, будто в бреду,
Подводные камни.

Они — артефакты, ещё —
Наследники вод и артерий.
У них слишком точный расчет,
Чтоб просто не верить.

Шумит Мировой океан
Штормами, что в будущем канут.
Таят в себе страшный обман
Подводные камни.

Залечь на пустынное дно —
Такое, увы, не постигну.
Камням кем-то свыше дано
Подстроить интриги.

Сажаю тебя на цепи

Сажаю тебя на цепи
Сюжетов своих кошмарных.
Я жду, что ты их оценишь,
И я обойдусь без шарма,

Оставленном в сладком прошлом
[В изяществе скрыты шрамы].
Сажаю тебя нарочно
На фабулы снов кошмарных.

Мечты пребывают в шоке.
Для многих такое — в дикость.
Я знаю, что я — дешёвка,
Но для тебя я — индиго.

Я прочно приникла прозорливым взглядом

Я прочно приникла прозорливым взглядом
К замочной таинственной скважине.
Я видеть хочу! Но, что мне там надо —
Не ведаю. В саже мне

Досталась увядшая комната.
Вы адрес не вспомните?

Запомнить слова и движенья
Спустя не одно одиночество
Почти нереально. Чувствую жженье
И горькие почести.

А хватит ли старческой утвари
На день, вечер, утро ли?

Я — грёза провинции, псевдо-
Богиня закрытых салонов и
Тех раутов, которые — кредо,
Хозяев чьих не остановить.

Проблема: а хватит ли денег мне
На платья Америки?

Я слишком бедна для элиты
И вычурна для подмастерьев.
Но платья мои так пошиты,
Что аристократы  мне верят.

Дешёвка — душа, у которой нет
Дороги проторенной.

А потом я сверну в переулок

…А потом я сверну в переулок
Никому неизвестный.
Подниму неприметный окурок
И, если

Не отловят меня за измену,
Я выброшу в урну
Чьё-то прошлое [вздорную цену
За авантюру].

А потом я прикинусь бродягой,
Промокшей до нитки.
Я достану заветную флягу
И — слитки.

Два глотка — и отвяжется жажда,
Одежды истлеют.
Это чувство испытывал каждый
На скорбной аллее.

А потом я возникну во снах
Неразлучных героев.
И восславит в мгновенье весна
Изгоев,

Неустанно куривших окурок
В пути на могилу….
А потом я сверну в переулок
И — сгину.

Предыстории

Ночь выходит на площадь —
Пледы откиньте в стороны.
И на ветру полощут
Фабулы предысторию.

Бархатные портьеры:
Тёмные, фиолетовые.
Золота было в меру,
Клеток просторных не было.

Платьев вечерних шлейфы
Бредили, вторили.
И открывали сейфы
Странные предыстории.

Пару интрижек мне бы
Срочно занять до завтра.
Но не поймёт богема
Здесь моего азарта.

Жёлтая история

Жёлтое солнце зноем ошпарит пустыню —
Жёлтую, выцветшую Богиню.
Сколько цветов, в преимуществе искренне жёлтых,
Просто погибло, и было так жёстко!

Жёлтые ткани не выбелит шквалистый ветер
Жёлтых, безумных, мучительных адовых сплетен.
Сотни домов, в преимуществе искренне жёлтых,
Строятся в новых кварталах дешёвых.

Жёлтые люди по миру, как тля, расплодились.
Жёлтые сны неслучайно мучительно снились.
Стопки газет, в преимуществе искренне жёлтых,
Давят на психику грузом тяжёлым.

Жёлтые зубы скрывать неуместно за чаем,
Жёлтым, несовместимым с молчаньем.
Россыпи звёзд, в преимуществе искренне жёлтых,
Скоро отправятся в стоковый жёлоб

Жёлтый…

Вид из трущоб на дворцы

Вид из трущоб на дворцы безукоризнен.
Я не встречала насыщенней в мире зрелища.
Рядом с ним блёкнет самое зоркое зрение,
И заставляет остаться слепцом до завершения жизни.

Это не грёза! Это какая-то дикая, адская мания!
Прячется где-то на шпилях и дразнит вершинами.
Как не хватает импульса, не достаёт пружины мне,
После которых преграды бы все растаяли.

Вид из трущоб на дворцы слишком банален.
Я устаю от этой слепой безвкусицы.
Я ухожу…  и вижу вино и устрицы
Где-то в чертогах новой и дальней спальни.

Это две грани жизни. И в них мы валимся.
Я бы хотела их видеть, пожалуй, поровну.
Но почему никому не приходит в голову,
Что вид из дворца на трущобы — и есть апокалипсис.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0