На распутье

Светлана Геннадьевна Шимкова. 52 года. Живет в г. Струнино.

На распутье

Вот развилка. Три дороги.
Камень в землю врос.
Подкосились резвы ноги.
Встал ребром вопрос.

Что мне делать? О чем думать?
И куда мне плыть?
Быть богату? Быть женату?
Быть или не быть?

Помогай мне, крестна сила.
Что греха таить?
Все я тропки исходила.
И в замужестве тужила,
И богатству послужила.
Как собою быть?

Осень

Осень. Звезды.
Кажется, уже поздно
Все начинать с начала.
Времени слишком мало.

Память. Годы.
Пахнет бедой свобода.
Но я иду, а значит
Жить не могу иначе.

Ветры. Ливни.
Что значит быть счастливой?
А может быть все просто.
Зубы сцепить и к звездам.

Смыслы. Цели.
А впереди метели.
Все понимаю. Что же,
И сквозь снега проложим
Трудную ту дорогу.
Путь и к себе, и к Богу.

Моим друзьям

Одни ушли с презреньем навсегда.
Другие оставляли координаты.
Но шепчет путеводная звезда,
Что в гости к ним ходить уже не надо.

От третьих приходилось уползать.
И рваные зализывая раны,
Билеты на край света покупать
И не прощаясь ночью уезжать
В туманные неведомые страны,
Чтоб там опять все то же испытать.

Дорога — жизнь. Препятствий полоса.
Экзамен иезуитски бесконечный.
Души моей безумной и беспечной
Последний шанс забраться в небеса.

Попутчики друзья, мы разошлись.
У камня на забытом перепутье
Мы по тропинкам разным разбрелись.
Но часто, часто сон я вижу смутный,
Что где-то на последней переправе
Я встречусь и с врагами, и с друзьями.

Там станет ясно, кто пошел на дно,
Кто справился с неистовым теченьем.
И если выплыть мне не суждено,
У вас, мои друзья, прошу прощения.

Вот главное на жизненном пути.
Сказать: «Благодарю».
Успеть сказать: «Прости».

Трамвай желание

(Стихи написаны в антракте спектакля)

То, что единым быть должно
На М и Ж разбило зло.
Осколки мелко раздробило,
В грязи мирской похоронило.

А хаос, с хохотом кружась,
Швыряет, месит эту грязь.
И мы несемся, мы летим.
Хотим того иль не хотим,
Углами острыми скребя,
Друг друга раня и себя.

Обломок рваные края —
Душа моя.
Судьба моя —
Пазл мирового бытия.

* * *

Жизнь черно — белое кино.
Увы не каждому дано
Суть своей роли угадать
И точным именем назвать.

Немая жертва и тиран,
Тупой батрак и Дон Жуан
Бредут по кругу в темноте,
В сосущей душу пустоте.

В кровавой рясе кукловод
Из круга выйти не дает.
Визжит, кусается и врет
Ослепший сброд.

Зачем же, ты один из них?
Боишься их клыков гнилых?
Позорной правды иль кнута?
Ведь ждет последняя черта.

Фильм кончен. Титры начались.
Безумный клоун, оглянись.

Берега

В детстве бабушка мне пела:
— Берег правый, берег левый.
А души моей челнок
Носит бешеный поток.

Берег правый, берег дальний —
Зов мечты моей хрустальной.
Берег тайный, берег светлый —
Сон души моей заветный.

Но тягучая вода,
Колдовские невода
Тянут лодочку, несут,
Мне причалить не дают.

А у левого причала
Лебедь черная кричала.
Крик обиды, крик печали,
Шорох крыльев за плечами.
Крыльев темных да тяжелых,
Дум опасных не веселых.

Птица гнева, не зови.
Стынет лед в моей крови.
Птица боли, отпусти.
Не хочу к тебе идти.

Все сильней кружит поток.
Еле держится челнок.
Скалы вкруг стеной отвесной.
Выноси, отец небесный.

Сны об Александре

А мне сегодня снилось,
Что все счастливо сбылось
И Александр спасен.
Друзья стеною встали,
Клеветников изгнали.
Лицейский дух силен.
Во сне на черный берег
Наташа, Кюхля, Дельвиг
Бежали по снегам
В объятия к поэту.
И вот уж пистолеты
Отброшены к ногам.

Вот всей семьей в карете
В Михайловское едут.
Елозит детвора.
А рукопись все пухнет.
Гремит Арина в кухне,
И дождь идет с утра.

Песня Снегурочки

Зима моя матушка, как ты сурова.
Меня одевала ты в платьице ново.
Зачем наряжала меня в белоснежное?
Зачем величала на людях невестою?

Да как же стерпело, не разорвалось
Беспечное, глупое, злое сердечко.
Растаяло, мутной водой растеклось
По левой руке ледяное колечко.

Не дай же сорваться, не дай же упасть,
Не дай заблудиться в глухих переулках.
Смотри, превращается медленно в грязь
Слепая душа — ледяная Снегурка.

Зима моя милая.
 Зима моя белая.
Ну что ты наделала?
Ну что ты наделала?

Царевна-лягушка

Скользкою рептилией холодной
Я дремала в тишине болотной.
Но летящей огненной стрелой
Разбудил меня любимый мой.

Вот стоит он светлый и прекрасный,
С ужасом в глаза мои глядит.
И пылает лик мой безобразный
От стыда и неземной любви.

И не спрятать огненного жала,
Не укрыть зеленого лица.
Есть у трансформации начало.
Нет у трансформации конца.

Облака над Зарайском

Я вас не видела лет двадцать,
Драконы, птицы, корабли.
Расплакаться иль рассмеяться
Взгляд отрывая от земли?

Где были вы? Где я была?
В какие я стучалась двери?
Лежу в траве, глазам не веря.
И с кровью капают слова

На лист измятого блокнота.
Я кажется еще жива.
Густою баховскою нотой
Врастает в душу синева.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0