Поколение

Борис Иванов.

Поколение
На завалинке старенькой будки
Тесной кучкой сидят пацаны
Из газет мастерят самокрутки
Для украденной где-то махры
Женька-Тощий, проныра и шкода
Не рискуй с ним связаться, не трожь!
Сын врага трудового народа
В пьяной драке наткнётся на нож
Колька-Рыжий. Дымит неумело
Научиться ещё не успел
За хищения в крупных размерах
По УК он пойдёт под расстрел
Васька-Бес, обитатель подвала
Гитарист, забияка, ковбой
Из Афгана, из-под Кандагара
Грузом «двести» вернётся домой
Нынче ночью их первое дело
Нынче ночью их первый налёт
Поручил вор в законе Умелый
Подломить одинокий ларёк
Но пока они все на завалинке
С нетерпением ждут темноты
И в дрожащих руках тлеет маленький
Огонёк самосадной махры

Прощание

Шторы на окнах задвинуты
Свечи, шампанское, блюз
Сложим давай наши минусы
Может, получится плюс
Тени на стенах качаются
Сумрак таится в углах
Пламя свечи отражается
В чёрных раскосых глазах
Ночь коротка словно выстрел
В окна вползает рассвет
Падают, падают листья
Шепчут неясный ответ
Вот уж осёдланы кони
Не разойдутся пути
Нам ли бояться погони?
Ветер и степь впереди
Ворон кружится над дубом
В мокрой траве лёгкий след
Дрогнули нежные губы
Молча ответили «нет»
Тонкой рукою не сможешь
Вычерпать воду до дна
Чёрной косой не стреножишь
Вольную жизнь табуна
Шашка горит чёрным блеском
Спит в кобуре пистолет
За кружевной занавеской
В тёмном окне силуэт
Пылью кружится дорога
Ветер шумит в камышах
Где-то далёко-далёко
Память в печальных глазах

Бородинский марш

Конский топот, сабель звон
Пыль клубится зло
Мчит гвардейский эскадрон
На Бородино
Перед строем командир
Кони ржут тревожно
Эполет огнём горит
Шашка стынет в ножнах
Ощетинился редут
Вражьими штыками
Барабаны к бою бьют
К смерти или к славе
Шашки вон! Курок взведён
Миг смертельной пляски
И летит во весь опор
Эскадрон гусарский
Гром мортир, свистит картечь
Штык грозит ударом
Бог не сможет уберечь
Эскадрон гусаров
Смотрит грустная луна
Как, накрыты боем
Спят гусарские тела
В Бородинском поле
Под божницею свеча
Оплывает ровно
Это матери не спят
Молятся безмолвно
Лейб-гвардейский эскадрон
Головы лихие!
Колокольный мерный звон
Плыл по всей России

Чертополох и подснежник

То дождь. То солнце. То прополка
Наступит зверь, потопчут сапоги
Вот так и вырос, весь в иголках
Поберегись! Не подходи!
А по соседству, за забором
Подснежник. Тишь, покой, уют
Ему осанну дружным хором
С утра до вечера поют
Здесь ведь не сад. Крапива да валежник
Не место здесь садовому цветку
Сидел бы ты, индиговый подснежник
В своём индиговом углу!

* * *

На жизненной долгой дороге
Мы вместе прошли только шаг
Небесный смотритель торопит
Кончается время в часах
В мучительный миг расставанья
Скользнёт по ладони ладонь
Мы знали, мы знали, мы знали
Но оба шагнули в огонь
Пускай впереди пересуды
Пускай одиночества страх
Беззвучно шевелятся губы
Глаза утонули в глазах
Земля покрывается мглою
Мерцают огни вдалеке
И волосы чёрной волною
Стекают по тонкой руке
Свернулось в мгновение время
Промчались пожарами дни
На карте судеб и явлений
Расходятся наши пути
Вот поезд растаял в тумане
Последний гудок вдалеке
Лишь ветер следы заметает
На желтой от листьев земле
Стою пред судьбой терпеливо
Окончен назначенный срок
Охранник ворот молчаливый
Архангел подводит итог
Но вдруг обернусь – а за мною
Виденье далёкой земли
Вновь волосы чёрной волною
Стекают со смуглой руки

Кони

Пылает степь, горят дома
Смертельный гул военной бури
То взмах меча, то блеск штыка
То свист стрелы, то посвист пули
Не умолкают крик и вой
На седоков идёт облава
Уходит влево вороной
Гнедую гонит хлыст направо
То бич, то шпоры, кровь с боков
Рвёт губы кислое железо
Уносят кони седоков
От шума битвы, от набега
Блаженный край, здесь нет войны
На мирных пастбищах отары
Но здесь чужие табуны
Чужая степь, чужие травы
Не нужен им такой покой
Родная степь зовёт их снова
Гнедую ищет вороной
Гнедая ищет вороного
Без седоков и без узды
Не разлучит коней тревога
Ни посвист пуль, ни свист стрелы
У них теперь одна дорога

Муки творчества

Не спит поэт. В пылу терзаний
Пусть креативит голова
На форум юных дарований
Нетленку выложить пора
            А за стеною поэтесса
            Звезда семи последних дней
            Глотая слёзы, пишет пьесу
            Судьбы истерзанной своей
Какие муки! Сколько страсти!
Как тонко чувствует душа!
Отринь, подруга, все напасти
Ты так в терзаньях хороша!
            Поэт вином наполнил кружку
            Устала «клаву» жать рука
            Осталось похвалить кукушку
            За то, что хвалит петуха

В круге втором

Целовала меня смерть, целовала
И легонечко, и взасос
То, баюкая, обнимала
То в тисках зажимала до слёз
Да, видать, были слабы объятья
Полный весь нерастраченных сил
Вырывался и, слыша проклятья
Уходил, уходил, уходил

Затянулись кровавые раны
Безмятежен налаженный быт
Но опять слышен зов атамана
И опять цокот вольных копыт
Вновь навесим канаты над бездною
Вновь в рулетку сыграем с судьбой
Чтобы жизнь не была бесполезною
Мы пойдём круг второй, круг второй

Ураганами ветви поломаны
Голый ствол истекает смолой
Лишь угрюмые черные вороны
Вновь кружат над моей головой
Обрывается в пропасть дорога
Длинен список утрат и потерь
Снова гостья стоит у порога
Не закрыта, не заперта дверь

Реквием

Мы не дошли до Магадана
Не ждали нас на Колыме
Нас расстреляли утром
По разнарядке НКВД
Нам передачки носили мамы
И вертухай брал узелки
А мы лежали в мёрзлых ямах
Под панихидный вой пурги
Ползут на север эшелоны
Вагон телячий, дверной замок
На стылых нарах едут вдовы
Мотать бессрочный тюремный срок
На тонких шеях головёнки
У всех испуг застыл в глазах
Врагов народа идут потомки
В сиротский дом, в детский ГУЛАГ
Коса косила без разбора
Кому расстрел, кому арест
Пустое поле, чёрный ворон
Один на всех могильный крест
И снова бесы правят тризну
Вновь пир в преддверии чумы
Одним – плоды либерализма
Другим – могильные холмы







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0    


Читайте также:

Борис Иванов
…И вновь о 1917-м
Подробнее...