Разговоры

Вячеслав Петрович Шпак. Родился в Севастополе. Учился в Московском Полиграфическом институте. Художник-график. Ныне свободный художник.

Разговоры

Ветер, вечер, тяжелые веки, как шторы,
Задвигают огни, заглушают шумы, за окном,
Уподобясь листве, шелестят по домам разговоры,
Преуспевшие в том, что смогли настоять на своем.

Но заступники — стражи мгновения ока —
Разомкнутся, спасуют под первым лучом, и теперь
Ждите давешних присных, несущихся к нам издалёка,
Костылём аргумента долбить в затворённую дверь.

Изба

Паучок по стенке ползал
Снизу вверх, из бока в бок.
С домовитостью завхоза,
Будто в этом видел толк.

Тут лубочные картинки
С респектабельным котом.
Просят каши два ботинка
На полу с раскрытым ртом.

Мирно штопает чулок
Девка гладкая у печки.
Рано выпавший снежок
Мать сметает на крылечке.

В печке рано поутру
Притомились вперемешку,
На умеренном пару
Лук, морковь и сыроежки.

Слова

Сначала было слово, а потом,
Пошли соцветия и грозди сочетаний.
Но почву унавозил агроном,
И выросли колючки идиом,
Кривые грядки гном и словоизлияний.
Синекдоха, как квочка на гнезде,
Высиживает смысл от меньшего к большому.
«Авось» и «ась» исходят в па-де-де
И архаизм при длинной бороде
Пустился было в пляс, да где ж ему такому.

А в небе — множеством от края и до края —
Крылатых фраз порядочная стая.

Лорелея

Хотел представить в мыслях и воспеть
Какую-нибудь деву Лорелею,
Но — стоп мечтаньям, — надо посмотреть,
Что я при всём для этого имею.

Хотя имею клетчатый пиджак,
Почти пошитый по моей фигуре,
В карманах лишь махорочный табак,
Когда-то в пыль измолотой фактуре.

А в комнате — единственный хрусталь —
Блистательная изморозь на окнах.
На стенах живописная деталь —
Ковры разводов плесени и токмо.

Причуды ярко вспыхнут и уйдут,
Переступая кочки и ухабы.
Останутся: фантом, замёрзший пруд,
Да баня, снег, распаренные бабы.

Подсобка Литфонда

В подсобке фонда аккуратной грудой
Лежит в медалях коллективный Дудин.
Его уж Межиров — поэт наш истый —
Не призовёт вперёд как коммуниста.
Казалось бы попал в струю пассата
Крепчайшим парусом своим Гамзатов,
Но выходца хунзахского аула
Порывом ветра с фордевинда сдуло.
Застрял навеки в сладкой паутине
Акын среди акынов Кугультинов.
И где на стихотворном сабантуе
Турсун-заде своё «заде» турсует?

Московский дворик

Женщины
            с оглядкой на жульё
На верёвках
            вешали бельё.
Ветер,
            словно в алых парусах,
Путался
            в спартаковских трусах.
Участковый,
            проявляя бденье,
Вёл юнца
            с рогаткой в отделенье.
На приступке
            старый дядя Сеня
Вяло лузгал
            тыквенное семя.
Его внучка,
            сдобненькая Алла,
Вялый шарик,
            пыжась, надувала.
Рядом
            шоферюга-зубоскал
Шину
            на машине надувал.
На машине -
            поперёк судеб —
Слово оцарапанное:
                        «Хлеб».







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0