Самый первый Дед Мороз

Елена Нестерина. Окончила Литературный институт. Пишет прозу и произведения для детей.

Самый первый Дед Мороз.

Это случилось в те времена, когда всё происходило первый раз. Какие-то из этих времён были очень давно, какие-то совсем недавно, а какие-то и никто точно не знает, когда. Но были точно, потому что когда-то же что-то да начинается!

А тогда русский царь приказал отсчитывать наступление нового года не в первый день осени, как было раньше, а в середине зимы, как это принято в Европе. Так что стало у нас со всеми одинаково, по-европейски. Чтобы все привыкли и запомнили, когда нужно отмечать наступление нового года, царь издал указ – в этот день, и особенно в ночь, праздновать: собирать гостей или самим отправляться в гости, петь, плясать, пировать, запускать фейерверки, дарить друг другу подарки. А главное – украшать свои дома. Чтобы сразу было видно: к новому году готовы!

Весь последний день года по стране ездили проверки – и тем, кто не готовился к праздничной ночи, выписывали штраф.

В Европе главное новогоднее украшение – наряженная ёлка. Так что проверяющие люди следили за тем, чтобы в каждом доме ёлка была. Царский указ нужно исполнять, государственное дело. 

…И вот настал вечер. Ударил сильный мороз. Совсем не праздничный. И звери, и люди попрятались, никто носа на улицу не высовывает.  Но нет, не все! Мчатся по дороге сани с праздничной проверкой. Всю округу они объехали, всех жителей новый год встречать заставили. Но видит тут старший проверщик – огонёк вдали. Стоит ещё дом у самого леса. Проверка есть проверка, государева служба есть государева служба – свернули с дороги, подъехали к дому. Да и не дом это, избушка. Старая, ветхая. Ну-ка, как там царский указ исполняют?

А в той избушке жили дети-сиротки. Родители их умерли, остался один дедушка. Сегодня рано утром ушёл он в город, обещал заработать денег и вернуться с подарками. 

И сидели детишки, ждали его. Затопил им дедушка печку, но мороз-то какой – остыла печка. А дедушки всё нет. Холодно детям, страшно. Уж они и коровку свою из хлева в дом завели, и гусей запустили, собаку, кур, поросёнка. Кота и приглашать не пришлось – он первым, когда ещё печка горячей была, лучшее местечко на лежанке занял. Даже птиц дети в избу взяли – вот и сидели теперь у них ворона, две галки, четыре синички и полтора десятка воробьёв. Маленькие друзья, весёлые уличные чирикалки.

Прижались все друг к другу, устроились возле печки, в которую дети наложили дров, а печка не разгорается, дым валит в дом, в трубу не уходит. Всё хуже и хуже в избушке становится, уже и дышать нечем. Гуси загоготали: что делать? что делать? Куры заметались, корова мычит, собака воет, кот свой нос лапой закрывает – фу. 

Вот в такой дым коромыслом и вошли проверщики. 

Пока старший осматривался, что к чему, младший всё понял, дверь-окошки распахнул, бросился к печке. Хоть и младший, а всё-таки взрослый дядька – раз-два! – и вот уже запылали дрова, дым, как положено, в трубу потянулся. Дверь захлопнули, окошки закрыли. Скоро будет тепло!

Улеглись спокойно звери, угомонились птички. Кот на лежанке развалился.

– А что, дети, где же ваша ёлка? – строго спросил старший по проверке. 

– Нету… – развели руками дети.

Ёлку им дедушка обещал принести. Где же он, дедушка?..

– Эх, – вздохнул старший, – жалко вас. Но закон для всех один: придётся вам штраф выписывать.

Уселся он за стол, вынул из рукавицы книжицу, из кармана чернильницу, перо из-за уха достал. Вырвал из книжицы листок. Обмакнул перо в чернила и принялся писать. Язык высунул, старается.

Заплакали дети. Хоть и не понимают, что такое штраф, а слово страшное… 

Выписывал старший проверщик штраф, выписывал. И не слышал, как раз хлопнула дверь, другой... А как закончил выписывать, повернулся, поднял голову – посреди избы ёлка стоит! Только что ведь не было…

И дети вокруг неё прыгают, смеются, на ветки рябиновые ягоды вешают. И молодой проверщик топчется в сторонке. Это он сбегал на опушку леса, ёлку срубил. Быстро у него получилось, потому что очень старался.

– Как же, – говорит, – штраф-то мы возьмём? Вот ведь она, новогодняя ёлка… 

Нахмурился старший проверщик. Как ему поступить, чтобы вышло по справедливости? 

– А я сейчас эту ёлку выкину! – решил он. – Тогда в доме как не было ёлки, так и не будет.  Это честно получится. Есть за что штраф брать.

– За что? – удивился молодой.

– За то, что ёлки в доме нет.

– Но она же есть.

– Выброшу – не будет! – топнул ногой старший. – Когда мы в этот дом зашли, её не было. Ведь если по-честному?

Молодой проверщик вздохнул. Дети ещё сильнее заплакали – ладно, штраф. Но сейчас ещё и ёлку выбросят!

– Обманул ты меня, – сказал старший, – и детей обманывать учишь. Нехорошо это. Вот их документ со штрафом, пусть деньги платят.

Сказал он так, пришлёпнул документ печатью государственного образца и строго посмотрел на всех: осознали?

Чуть не плачет младший проверщик, хоть, опять-таки, и взрослый дядька. Но всё равно – нашёл на столе свечку, режет её на части, к веткам прилаживает и уголёк из печки вытаскивает, огоньки от него зажигает. Чудо! Никогда дети такой красоты не видели – на ёлке свечки горят! И звери притихли, смотрят на ёлку... И птицы замерли. Сидят, молчат.

 А вечер потихоньку становится новогодней ночью. Старшего проверщика свои дети дома ждут, ехать бы надо. Он больше всех мучается: и жарко ему, и стыдно ему, и по совести поступить хочется, но так, чтобы закон не нарушить…

И стало всем страшно – а вдруг новый год не наступит там, где обман и непорядок, где у детей ёлку хотят выбросить и штраф им выписать? Это сейчас мы знаем, что наступит новый год, никуда не денется, а в те времена, когда всё происходило первый раз…

И тут младший проверщик догадался!

– А для кого законы пишутся? Кто обязан государственные указы исполнять – взрослые или дети? – спросил он.

– Взрослые… – ответил старший проверщик.

– Ну вот, значит, всё правильно! Ведь взрослых-то в доме не было, пока мы не появились! А взрослые пришли – и ёлку принесли. Порядок, всё честно. Выбрасывай документ со штрафом, он недействительный, и поехали!

 Как легко стало старшему – что они закон не нарушили. И как приятно, что детишек порадовали! Разорвал он документ со штрафом на кусочки – их сто получилось, а может, даже двести. И ка-а-ак подбросит в воздух: полетели-полетели-полетели мелкие бумажки, будто снег пошёл! На ёлку, на ребят, корове на рога, курам и гусям на спинки. Сдёрнул суровый проверщик занавеску с окна, разодрал на ленты, бантиков навязал – и давай ими ёлку украшать. Была красавица, а стала ещё красивее. Воробьи-синички на ветки уселись, сидят, как игрушечки. Ворона тоже хотела на ёлку пристроиться, но слишком большая она птица, пришлось на пол спрыгнуть, к поросёнку, которому под ёлкой так было хорошо, так хорошо, что он закрыл глазки и лежал себе, хрюкал…

Свечи горят, на окошках морозные узоры блестят, дрова в печке потрескивают.

Сказка пришла в бедную избушку.

***

Тёмная дорога, только луна светит, да звёзды ей подсвечивают. Идёт дедушка домой. В одной руке у него ёлочка, в другой посох, у старенького. А за плечами мешок – там подарки для любимых внуков. Идёт дедушка, торопится, сил уже нет, дышать тяжело – мороз горло сжимает, до костей пробирает, сердце вымораживает.

Вот один поворот дороги, другой – а там и дом родной на пригорке. Только бы сил хватило, только бы дойти, не замёрзнуть!

Видит дедушка: сани возле его избы стоят. Что случилось? Кто приехал? Может, внучат куда-то увозят? Побежал-побежал-побежал дедушка к избушке, открыл дверь – вот они, его внучата! Все дома, все на месте!

– Дедушка! – закричали дети и бросились к нему.

А дедушка и сказать ничего не может, так замёрз. Выпала из его рук ёлка, посох об пол стукнулся, мешок только за плечами висит. Открыл дедушка рот, заледеневшие его усы и борода так и зазвенели.

– Мороз. – с трудом сказал он, повернулся к детям спиной и добавил. – Я подарки вам принёс.

Сняли с него дети мешок, бросились подарки вытаскивать.

Смотрят проверщики, хмурятся, чтобы не расплакаться.

Радуются дети подаркам, рядом с первой ёлкой поставили вторую, дедушкину. Корове на рога мочалку накрутили, собаке шею ленточкой обвили. То с котом попляшут, то поросёнка на задние ножки поставят и в хороводе закружат, то проверщиков за руки тянут – давайте веселиться!

А дедушка сел на лавку, к печке прислонился. И, улыбаясь от тепла и счастья, тихо умер. Дети-то его не беспокоили, думали, что спит дедушка. А как собрались проверщики уезжать, подошли к нему, чтобы «до свидания» сказать, так и поняли – с нового года и навсегда остались детишки совсем одни на белом свете… 

***

И полетел новый год, покатился день за днём. Зима сменилась весной, весна летом. Жили сиротки без дедушки, тосковали. Вспоминали ёлку с огнями, веселье, подарки – и как из-за этих подарков погубил дедушку мороз…

Подошла к концу осень, собрали детишки свой урожай – ведь и землю сами они пахали, и огород сажали, и за питомцами своими ухаживали. Еле-еле, но все выжили. Скоро снова зима, скоро опять то самое новогодие – праздник, в который остались дети без дедушки…

– Не будем отмечать! – решили они. – Не надо нам никакой ёлки! Пусть выписывают штраф. А мы спать ляжем!

И когда наступил предновогодний вечер, детишки так и сделали: поужинали, умылись и спать легли. Сколько было у них монет, все в узелок завязали – чтобы проверщикам отдать.

Вот лежат дети под одеялом, ждут наступления ночи. Слышно им, как где-то фейерверки бабахают, как петардами стреляют, как с грохотом салюты ночное небо расцвечивают. Это ведь праздник шумит – и вокруг наряженных ёлок весёлые люди пляшут.

Не могут заснуть детишки: и веселья хочется, и забыть не могут, что замёрз вот в такую же новогоднюю ночь дедушка, что умер он, любимый… Слёзы из глаз льются, но от предчувствия новогодних чудес всё равно сердечки замирают.

И вдруг тук-тук-тук! – кто-то постучал в окошко. Испугались дети. Кто же это? Всё-таки проверщики добрались? Так уж опоздали – новый год вот-вот наступит…

Собака лает, в дом не пускает, но тот, кто стучится, её не боится.

Так кто же это?

Спрятались дети за печку, самый старший хотел лучинку горящую потушить, чтобы в доме темно стало. Но не успел.

Потому что ах! – дверь открылась… И вошёл в избу дед – в длинной шубе, в шапке и больших рукавицах. Вся борода в сосульках, звенят ледяные усы, брови в инее, нос красный.

– Ух, ох! – зычным голосом заухал он. Приставил рукавицу ко лбу, осмотрел избу. – А ну, принимайте-ка гостя! Меня, дедушку, с мороза! Ух, крепкий мороз…

Встал дед посреди избы, мешок свой на пол поставил.

Затаились детишки, смотрят на него, а подойти боятся.

Застучал дед своим посохом, крикнул громко:

– Есть ли в доме дети? Выходите скорее, расскажите, как вы тут веселитесь.

Самый маленький малыш первым шагнул из-за печки, ахнул:

– Дедушка! – ручки протянул и к нему заспешил.         

Улыбается дед из-под сосулек:

– Не бойся, маленький. Давай-ка с тобой праздничные песни петь, новый год пора встречать!

Верит и не верит малыш: шуба дедушкина, да и борода заледенелая, как той самой ночью, когда заморозил дедушку мороз, а дедушка подарки нёс… Но как же такое может быть? Откуда он?

Ойкнул малыш и, на всякий случай, ползком-ползком – да под лавку.

А другие дети наоборот – поближе подошли. Обступили деда с ледяной бородой, рассматривают.

– Как живой ты, дедушка…

– Ты правда живой?

– Живой, живой! – закивал дед.

– А чей же ты дед? – спрашивают дети.

– А откуда?

– Да такой вот дед – с мороза! – басом загудел дед. – Каждый раз под новый год теперь буду к вам приходить, проверять, как вы ёлку нарядили, как веселитесь. Песни с вами буду петь, плясать да подарки дарить.

– Дед  с мороза, дед с мороза, – принялись тормошить его дети. – А это и есть твои подарки, в мешке?

– Они, они! – ответил дед. – А ну, становитесь-ка под ёлку, буду вам их дарить.

Примолкли дети. А потом и заплакали. Нету у них ёлки. Специально нету. Потому что нет дедушки…

Дохнуло тут морозом на всю избу. Дети испугались – ну всё, заморозит их дед за то, что ёлки нет, узелком с монетками от него не откупишься… А присмотрелись – среди полутёмной избушки ёлочка появилась. Маленькая, пушистая, а на ветках и пряники висят, и орехи золочёные, и леденцы, и яблоки, ниточками привязанные.

Кто ещё такой подарок может сделать? Только один человек, дедушка любимый. Так что, это и правда он?..

Потому что достаёт он из мешка ещё подарки: кому лошадку деревянную, кому куколку, а кому свисток. Вот так подарочки!

 Повёл дед хоровод вокруг ёлки, песню затянул.

– И вы со мной пойте новогоднюю песенку, – сказал он ребятам, – весь год я её сочинял. Когда приду к вам на следующий праздник – споёте её мне?

– Споём, дедушка! – пообещали они.

Напелись, наплясались – и дедушка начал прощаться.

– Не уходи, дедушка! – схватили его за руки дети. – Ты же наш!

Ну как тут уйти? А уходить надо.

– Пора, пора мне, ребятки, в путь. Отправляюсь в свой ледяной дом. – стал объяснять дедушка, закидывая н плечо опустевший мешок. – А вы ждите меня. Весь год ждите. И когда приду я к вам, увижу всех под ёлочкой, тут вы мне и расскажете, чему за год научились: кто лошадь запрягать, кто крестиком вышивать, а кто грамоту освоил. И песню мою споёте новогоднюю… Договорились?

Сказал он так, хлопнул дверью и ушёл. Только много-много капель на полу осталось – то ли плакал дедушка, прощаясь, то ли в бороде сосульки таяли…

***

Кто такой, откуда взялся – думали и гадали сиротки. Долго любовались своей ёлкой, потихоньку яблочки и пряники с неё объедали. Любовались, объедали и опять думали: дедушка – или не дедушка? Их – или волшебный?

А был-то это тот самый молодой проверщик. Запала ему в душу та печальная ночь, когда нагрянул он к сироткам с проверкой. Только и думал он о том, как живут бедные дети, которые в счастливую праздничную ночь дедушки лишились. Для всех людей новый год – это праздник, а для этих бедняжек – на всю жизнь горький день потери.

Приезжал молодой проверщик из города, потихоньку подглядывал, как дети живут, как хозяйство своё ведут. То там поможет, то тут – но только так, чтобы они не видели. А когда узнал, что они шубу, которая не спасла их дедушку от злого мороза, продают, выкупил её через третьи руки – да и придумал, как он сиротам праздник счастливым сделает. Весь год по копеечке откладывал, накупил леденцов и пряников, яблочек и игрушек, подарки сложил в мешок, ёлку украсил. Скрутил усы и бороду из мочала, облил водой и на мороз выставил – хороши получились! Нарядился добрым дедом: шуба поношенная, борода мороженная. Нахлобучил мохнатую шапку, большие рукавицы надел, взвалил на плечи мешок, в одну руку посох дорожный, в другую ёлку новогоднюю. И, долгой дорогой, через поле, через лес к детишкам в избушку отправился.

…Ещё один год пролетел. Дети на год старше стали – а волшебного деда ждали всё так же. Очень-очень ждали. И проверки им никакие не нужны – задолго до наступления нового года ёлку из леса притащили, нарядили, и весь дом украсили. А новогодней ночью уселись в избе как тогда – с синичками, коровой, котейкой и прочими любимцами. На ком бантик, на ком ленточка, на ком бусики.

Сидят под ёлкой, ждут. Свечи горят, глаза сияют. Тихо…

Вьюга воет за окошком, на небе ни звёздочки. А ну, не найдёт новогодний дед дороги к их избушке? Вдруг вьюгой его заметёт, или замёрзнет он на полпути?

– Не замёрзнет! – сказал самый старший из детей. – Он же сам кто? Дед Мороз, ледяная борода!

– Что ему метель?

– Найдёт он к нам дорогу!

Верят дети. Не могут не верить. Ведь если этот дед – сам Мороз и есть, хоть и похожий на милого незабвенного дедушку, то нипочём ему и холод, и глубокие снега. Придёт – и новый год в их жизнь впустит.

Приходи, дедушка!

Стучит в окошко только свирепая вьюга. А наступил уже новый год, или нет, детям неизвестно – не было часов в их деревенском хозяйстве. Ночь или полночь сейчас? Сменился прошлый день следующим, а старый год новым? Или нет ещё?

Кто знает.

Сидят детишки. Мерцают огни на ёлке. Курочки глазки закрыли и склонили гребешки, собака похрапывает, корова с ноги на ногу переступает.

И тихо…

Не обманул дед Мороз! Он никогда не обманывает. Когда меньше всего его ждали, стукнул он в окошечко.

С ледяным порывом ветра вошёл он в дверь, валенками затопал, сосульками зазвенел. Грохнул посохом об пол – так, что проснулись все: и куры, и корова, и кот. Ворона всполошилась, воробьи взлетели, собака залаяла, гуси загоготали. Залетали по избе, забегали, запищали, заверещали. Радость-то какая!

С новым годом! С новым счастьем, мои хорошие!

Запели дети дедушке новогоднюю песню, которую обещали ему выучить, о своём житье-бытье рассказали. Похвалил их дедушка, одарил подарками, пообещал прийти на следующий год.

И снова не отпускают его дети. Очень хочется, чтобы праздник был всегда.

– Не могу, – сказал дедушка. – Ждут меня другие ребята. Сколько домов ещё надо обойти – о-го-го! Пусть и другим детям вместе с новым годом радость придёт.

Сказал он так – и пошёл с мешком прочь. Смотрели из окошка детишки ему вслед. Вьюга его снегом заносит, с ног сбивает. Опирается дед на свой посох, идёт, идёт…

За год понял этот славный дядька, что сказочный дед и к другим детям может приходить, сказку в их жизнь приносить, в новом году счастье и радость обещать, подарки дарить и играми радовать. Ещё больше он работал, больше подарков накупил, сложил в мешок – тяжёлый оказался. Первым делом к своим сироткам зашёл – а потом и дальше отправился. Так всю новогоднюю ночь и бродил он от села к селу, стучал в дома, детишек одаривал. С тех пор стали они дедушку, который с подарками появляется с мороза, каждую новогоднюю ночь ждать.

Никто не знал, кто наряжается добрым дедушкой, никто молодого проверщика не узнавал. Сказочный дед – и всё тут.

Дед Мороз. Так его стали называть.

И под ёлкой ждать.

Жил он до глубокой старости. Усы и бороду настоящие отрастил, с годами они белые стали, седые. Имени его в истории не сохранилось. Известно одно – шубу свою знаменитую, шапку могучую, рукавицы расписные, мешок и посох он самому доброму мальчику передал. Мальчику сильному, бесстрашному, который был готов без устали в новогоднюю ночь от дома к дому ходить, детям радость приносить и подарки дарить.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0