Тревоги нашего времени

Лариса Геннадьевна Назарова. Московская область, г. Одинцово. Член Московской городской организации Союза писателей России с 2016 года.

Гениальность – свойство юности? Наверное... Потому что, как  только мне довелось переступить порог двадцати-N-летия и из звонкой юности попасть в пугающую немыслимыми просторами молодость, я, по моим ощущениям, перестала быть гениальной. Нет, Лермонтов – другое дело, в его веке люди и жили меньше – стрелялись – и юность была понятием весьма дифференцированным: у девушек она заканчивалась рано – не успеешь оглянуться, как все смотрят на тебя, как на вековуху; представители же сильного пола могли, и дослужившись до генерала, оставаться перед лицом общества молодчиками. Прав был пророк-Лермонтов: испортилось нынешнее поколение, совсем испортилось. Да о ком это я так общо говорю? Лучше прямо – о себе... Грядущее страны, родины тревожило души современников поэта, теперь же на первый план выходит, нет, уже вышло, личное. Вот у меня есть молодость, но она не вечна, и поэтому надо успеть ей... нет, не насладиться... что гораздо более вульгарно – воспользоваться. Иными словами, успеть сделать то, чего потом не сделаешь – родить детей...

Долго, долго я противилась своему времени, жила веком девятнадцатым и, согласно представлениям моей привыкшей держать всё под контролем бабушки, совершенно искренне считала, что сначала надо выйти замуж, потом – быть приглашённой на ложе, а потом – радоваться рождению её правнука. Руководствуясь такими соображениями, я игнорировала кипящую вокруг меня жизнь до тех пор, пока ко мне не пришло осознание: обожаемый мною с детства Лермонтов в мои годы уже познал многие и многие страсти и разочарования, позволившие ему написать и «Маскарад», и «Хаджи Абрек», и умирающего гладиатора. Ладно, что лучшие годы, почва для творчества уходила у меня из-под ног, а я не позволяла себе любить любовью не платонической любимого человека! Так я познакомилась с XXI веком.

         Но пора вернуться к нашим баранам, то есть к детям, то есть не к детям-баранам, а к тем детям, которых я хочу родить... и воспитать, конечно, поэтому они баранами не станут. Это во-первых поэтому не станут, а во-вторых, потому что их родители не будут баранами. Вообще, как мне доводилось замечать, родители, которые не овцы и не бараны, учатся вместе с детьми, растут вместе с ними, так сказать, духовно. Вот вы думаете, для кого написан букварь? Для родителей. Для мам, в первую очередь, поскольку мать изначально даёт ребёнку больше, чем отец: в её утробе плод развивается, она кормит младенца молоком... Так уж природа устроила. В большинстве семей отцы добывают денежного мамонта, а матери, даже работающие, варят, стирают, делают с детьми уроки, читают букварь... В букваре этом даже иллюстрации цветные есть – для мам, и подписано: у козы – козлёнок, у свиньи – поросёнок... То есть готовые ответы на все отчего, почему, откуда?

Итак, не о ягнятах, а о детях. Время тикает, молодость не вечна, хочу детей. Но XXI век, в котором я оказалась, голосом моего молодого человека говорит: «Сначала надо на ногах крепче стоять, сначала надо средствами на существование разжиться, и не важно, что мы оба работаем и нас готовы принять в отдельную комнату как мои родственники, так и твои, надо жить отдельно, а для этого сначала надо вложения сделать, а то можно так снимать квартиру, снимать, и никогда не накопить». А я-то девушка, хоть уже и познакомившаяся с веком нынешним, но в глубине души – тургеневская. Я люблю по любви, поэтому так вот взять и бросить любимого молодого человека не могу. И родить, что называется, для себя не хочу. Хочу нормальную семью. И вот прямо сейчас хочу, хоть тресни! Но приходится мучиться, думая об этом каждую, каждую, падающую на темечко – капля за каплей – секунду, но ждать.

И тут случайно под новый год произошла оказия, давшая мне шанс надеяться, что я окажусь беременной... Вы скажете: что такого? Причём тут испорченность нынешнего поколения? А вот причём. Как раз в эти наполненные тревожного ожидания счастья дни раздался звонок. Телефонный. Звонит Владимир Лесовой – кто такой? – тоже поэт, один раз виделись в центре славянской письменности лет восемь назад. Зачем я ему? Ищет спонсоров для издания книги Анатолия Передреева. Сумма от меня нужна – семь процентов от моей зарплаты – немаленькая. И вот она испорченность: нет бы просто сделать благое дело или просто отказаться, так нет – во всём-то мы ищем личную выгоду – думаю: «Господи! Я помогу деньгами изданию книги, а мне за это будет жданное счастье». Коммерческий дух поколения! И как не стыдно было в таких мыслях к Господу обращаться! Сделку с ним заключать, выходит!

Отнесла я денежку, связала пинетки, повесила на ёлку, ещё раз желание своё под бой курантов без шампанского загадала; довольная, жду. Первых признаков счастья. Совестно теперь вспоминать. И всего богатства русского языка, кажется, не хватит, чтобы описать, как горько было в первый день наступившего года узнать о крушении радужных надежд... Больно вспоминать. Проще поставить многоточие.

Каюсь.

Грядущее за гранью смерти тревожило Лермонтова, грядущее преходящее тревожит нас теперь. А то, что только сытый человек может думать о будущем родины и общества – это всё вздор! Как и то, что только человек, у которого есть, кому покупать конфеты, может неподдельно умиляться чужим детям. Воспитывать себя надо, себя сначала, а потом уже мечтать о том, чтобы вырастить из маленького человечка достойного гражданина, свою душу воспитывать: радоваться за ближнего, помогать бескорыстно, меньше думать о личном благе...

А вчера ночью позвонил снова Лесовой. Книжка, говорит, вышла. Решили продавать. Сумму назвал чуть меньшей той, чем была моя закавыченная благотворительность. Настойчиво предлагает: купите.

«Господи!..»







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0    


Читайте также:

Лариса Назарова
Отчизна – свет очей
Подробнее...