Мохнатый социум

Валерия Андреевна Демидова. 20 лет. Самара. Победитель и дипломант различных Всероссийских и международных конкурсов.
Живет в Самаре.

Предисловие

В детстве у меня не было ни бабушки, ни дедушки, впрочем, как и друзей. Поэтому отличалась стеснительностью и молчаливостью. Родители часто уходили по делам, оставляя за няньку огромную мохнатую кавказскую овчарку. Она лежала посередине комнаты как крепостная стена, и я лазила по ней. Мне не было никогда скучно или грустно, я была занята своими делами: то строила домик под креслом, то кормила птичек на балконе пряниками, любила рисовать на обоях. Создавала целые полотна, где ромашки подмигивали, деревья обнимались, тучи превращались в чудовищ.

Постепенно я перешла от живописи и наблюдений к стихам и рассказам.

Я охотник

Когда утром выхожу на Набережную, играя мышцами, то чувствую себя настоящим охотником. Да, я альфа-самец, я крутой, поджарый, спортивный. Сучки, бойтесь меня, иду на променаж грудью вперед, никому не уступая дорогу. Во мне просыпаются те самые древние инстинкты охотника, а может нет, собирателя.

Да, я теперь собиратель. Передо мной большая кастрюля, а в ней половина копченой курицы, аромат — цимус! Слюнки текут. Тут хозяин закричал: «Фу! опять ты, Лорд, морду в мусорный бачек засунул, с поводка отпустить нельзя.

Человек со свертком

Он вошел однажды под вечер во время сильного ливня в московский хостел со странным названием «Рус-октопуз». Это был человек со странным свертком: подмышкой что-то было завернуто в большое банное махровое полотенце. Странный посетитель сразу заплатил за две недели вперед и получил койку в общем номере на двенадцать человек. Его место было отделено от всех остальных большим шифоньером для верхней одежды. Особенно порадовала мужчину широкая прикроватная тумбочка. Вот здесь буду хранить свои документы под замком, я ведь, между прочим, не так себе, коммивояжер известной фирмы, а вот какой — коммерческая тайна.

Постоялец каждое утро уходил, держа подмышкой свой большой странный сверток. Возвращался он вечером усталый, но довольный, говоря, что день прошел удачно, получилось заключить несколько важных сделок. Так прошел месяц. Все привыкли к странному человеку и даже уборщица Валька больше не хихикала о том, что банное полотенце, видимо, главный атрибут деловых встреч.

Однажды в воскресенье бизнесмен решил сделать для себя выходной. Он вернулся рано, закрыл, как обычно, сверток в тумбочке, а сам пошел пить пиво в соседний бар. Вдруг соседи по комнате услышали, что кто-то чихнул. «Будьте здоровы», — сказали они друг другу, но чих повторился еще более явственно, и шел он из запертой тумбочки коммивояжера. Все забеспокоились, позвали главного администратора Андрюху, что когда-то служил в дивизии Дзержинского. «Там кто-то есть», — зашептались все. «Может он ребенка украл да спрятал, — заорал мудрый Андрюха. — Сейчас часто в столице детей воруют, а потом выкуп требуют. Ну, мы и влипли, если так, всех в полицию затаскают. Что же делать?» Поломойка Валька, многоопытная тетка, болотами просочившаяся в Россию из Молдовы, заявила: «Да я его завтра выслежу и на чистую воду выведу, а пока молчок. Дитя, надеюсь, за ночь не задохнется».

Утром странный и опасный постоялец, как обычно, ушел с большим свертком заключать договоры. Добрая половина хостела кралась за ним следом. Мужчина деловито пришел на Тверскую, сел на скамейку близ метро Маяковского, развернул сверток, в котором оказался большой серый кролик с длинными ушами и мудрыми почти человечьими глазами, себе на грудь он повесил табличку: «Общество любителей животных. Помогите, кто чем может». Рядом он поставил детский эмалированный горшок.

Собачье счастье

Вот и выбрали граждане нового мэра. Началась другая жизнь. Во время предвыборной компании он говорил, что не будет летать в небесных фантазиях, а обратит свой взор на землю, то есть на асфальт. Буквально все так и вышло. Градоначальник запретил в гололед посыпать тротуары песком и технической солью. Вместо этого он распорядился поливать улицы отходами местного химзавода, а все излишки добавлять в элитный бензин. Результат оказался потрясающим. Автомобили рычали, а прохожие падали в обморок от чудовищного смога. По улицам текли потоки черной грязи, которые также укрепляли благоухание.

Первыми столкнулись с этими новшествами жители Волжского проспекта. Они всегда выгуливали своих собак по улице Полевой, спускаясь на Набережную. Однако, когда лапы питомцев стали попадать в лужицы растаявшего льда, вся округа оглашалась душераздирающим лаем и визгом. Лапы бедных животных буквально искрились от химреактивов. Улицу обслуживали таджики, которые честно опорожняли все бутыли с ядовитой жидкостью, выдаваемые городской властью. А вот на улице Маяковской собачкам везло, там дворником был простой русский мужик по кличке Оглобля. Из выдаваемого зелья он с дружками варил самогон и честно распивал его по ночам. А поэтому хозяева с собаками спокойно прогуливались, не встречая химических трудностей. Из уважения к дворнику-гуманисту жители окрестностей даже делали ему подарок в виде лосьона для волос. Они боялись, что Оглобля без очистки печени не протянет до весны. Все вроде бы уже привыкли, однако ходят будоражащие слухи, что в соседней области будут дезактивировать атомные реакторы. Вдруг мэр решит и эти отходы пустить на самарские улицы, ведь, говорят, от этого трава на газонах расти будет лучше. Все для жителей.

Системный кризис

Поздним ноябрьским вечером я со своей подружкой Като спустилась с Набережной на волжский песок. Ветра не было, с неба падали как парашютики редкие крупные снежинки, посланцы близкой зимы. Пляж выглядел пустынно и заброшенно, только один рыбак, сидя на берегу, забрасывал закидушку, рассекая грузилом застывшую молчаливую сталь воды. На песке валялся большой лист фанеры. Мы сели на него и быстро распили бутылку красного испанского вермута. Затем уютно разлеглись под черным холодным небом, будто загорая в жаркий июль. Каждый думал о своем.

Неожиданно, откуда не возьмись, появилась большая лохматая дворняга. Она разбежалась и быстро промчалась по нашим телам, больно ударяя лапами в живот, грудь, даже задев мое лицо. Мы оторопели от неожиданности и наглости, а потом вскочили, громко чертыхаясь и стали отряхивать с себя мокрый песок, оставленный противным животным. Рыбак, видя всю эту сцену, громко засмеялся: «Да, собака приняла вас за дохлых бомжей и решила своими методами проверить так ли это? Здесь часто помирают нищие лишние люди. Для дворняжек – это хороший ужин. Они привыкли к поискам трупов». Я вступила в диалог и заявила: «Слышала про такое от своей прабабушки, но это происходило во время войны и жестокого голода». «А у нас и идет война, да к тому же системный кризис», — ответил рыбак. Тут у него зазвенел колокольчик, и вскоре из воды появилась голова крупного налима. Повезло мужику.

Дружба народов

Ее звали Розалией. В свои сорок пять бальзаковских лет она выглядела на тридцать. Фантастики и колдовства в этом не было. Просто женщина себя совершенно не растратила. Леди была как прекрасный сиреневый куст с не поломанными от судьбы ветками. Ее папа старый силовик не давал Розалии продуха. Когда ее сверстницы целовались по подъездам, она зубрила на латинском языке названия костей человеческого скелета. Когда подружки выходили замуж, папаша демонстрировал крепкий кулак, мол, не вздумай привести в дом алкоголика и авантюриста.

Всю свою несбывшуюся любовь девушка обратила на собачек. Их у нее насчитывалось пять: две чихи и три йорихи. Все – самочки. Дама сводила их по нескольку раз в год, тем самым заполняя пустоту собственной сексуальной энергии. Кухня двухкомнатной квартиры на четырнадцатом этаже превращалась то в родильный дом, то в ясли для щенков. В ход шли картонные коробки из-под электроприборов и бытовой техники. Щенков Розалия успешно продавала и нашу даму уважительно стали называть заводчицей. Размеренность жизни прервалась резко, как будто плохой водитель всей ногой ударил по тормозам. Из ее жизни исчез бывший силовик папа, а вместе с ним большая пенсия и многочисленные льготы. Но вместе с этим пришла свобода, как яркое солнце после осеннего монотонного дождя.

Розалия в юности читала томики Жюля Верна, Стивенсона, Свифта, и это с ней сыграло недобрую шутку. Девушка захотела посетить атолл в океане, хотя до этого не выбиралась даже за центр собственного города. Розалия взяла кредит под квартиру и отправилась на Гоа. Там под пальмой она увидела волшебного старика со сморщенным лицом, напоминающим подошву изношенного ботинка. «Это — принц», — поняла девушка. Две недели она поила и кормила своего гуру, а он платил ей великими изысками знаменитой «Кама сутры». Праздник закончился, и восторженная женщина вернулась в свой волжский городок к любимым собачкам, которые успели принести уже новый приплод. 

Взяв новый кредит, она оплатила поездку индийского принца к себе домой.

Метнувшись на такси в аэропорт и обратно, Розалия ввела гуру в свою двухкомнатную квартиру. Жрец любви заметил, что по поводу встречи неплохо бы выпить винца. Розалия помчалась в ближайший сетевой гастроном. Вот она уже летит назад на крыльях любви. Входит в квартиру, но ее на удивление не встречает хор любимых собачек. Тишина. Индийский гость хлопочет на кухне: «Милая леди, пока ты уходила, я занялся приготовлением прекрасного обеда из этих замечательных собачьих тушек. Две из них были беременны, так что мы замочим в красном вине зародышей. Это – лакомство, пальцы съешь».

У Розалии подкосились ноги, она упала на табурет в коридоре с выдохом: «Так индусы не едят собак». «А кто тебе, дура, сказал, что я — индус».

Японская лисичка

Моя подруга-певица подарила билет на оперу «Чио чио сан». Я очень люблю наш театр оперы и балета. Там провели такой чудесный ремонт: заходишь как во дворец, ощущая себя элитарной дамой, а кругом хрусталь, позолота, мрамор, прямо Сан Суси.

Одной без кавалера идти было как-то стремно, но билет то один. Тогда я и решила взять с собой своего любимца декоративного карликового кролика породы японская лисичка. Зверек то японский, значит ему сам Бог велел приобщиться к этой опере. Он махонький как мышонок, сунула его в сумку и пошла.

Место оказалось в партере рядом с проходом, близко от сцены. Вокруг расселись разряженные дамы с элегантными кавалерами. Аромат духов, как в цветнике Летнего сада. Сижу, наслаждаюсь, мятные конфетки посасываю, а кролик рядышком в сумочке спит. На сцене действие обостряется, напряжение идет. Вдруг оркестр как грянет, кролик испугался шума, да и выпрыгнул из сумочки прямо в проход между рядов и скок — скок по ковру. Дамы увидели, завизжали: «Крыса, крыса, мышь, мышь» и повскакивали со своих мест. В публике сразу началась нервная дискуссия: крыса или мышь? А мой зверек серенький, такой ласковый. Я его поймала и назад в сумочку спрятала. Досмотреть спектакль, правда, не удалось.

Понравилось ли представление японской лисичке не знаю, но спектакль удался на славу.

Таблета с Тибета

Ко мне пришел приятель Серега, человек специфический. Он рыбу не ест, говорит, что там эпихострии. В мясе по его мнению — глисты; заваренный чай через десять минут становится ядом, страшнее цианида. Постоянно жует какие-то таблетки и камни, говорит, что скоро прилетят инопланетяне, и тех, кто научился употреблять неорганику, заберут, а остальных уничтожат. Тибет — это настоящая духовная Мекка, где в пещерах спят мудрецы тысячи лет. Тут он всегда открывал допотопный саквояж из потертой кожи. С таким, наверняка, когда-то ходили разночинцы. Приятель вытаскивал какие-то изделия, порошки, пирамидки, шары и говорил, что это необходимо приобрести, дабы приблизиться к вечности и прочувствовать тонкую материю.

На этот раз я не позволила ему довести беседу до саквояжа. Сама пошла на абордаж, достав с подоконника пластмассовый пузырек, разукрашенный иероглифами. «Что это»? — спросил поборник нетрадиционной медицины, и глаза у него загорелись. Я небрежно ответила, что здесь находятся заветные лечебные шарики, так сказать таблеты с Тибета. Приятель трясущимися руками открыл пузырек и высыпал на руку несколько черных сухих шариков. «Я слышал об этом препарате, но никогда не видел», — прошептал он. Шарики посыпались в рот. Парень смаковал эликсир жизни как деликатес и, наконец, заявил, что чувствует необычайный прилив сил. «Тибет есть Тибет, крыша мира», — многозначительно воскликнула я. Тут из комнаты прибежал мой маленький пушистый друг, кролик породы Японская лисичка. Он запрыгнул на диван, потом на стол и стал весело скакать, оставляя после себя черные сухие шарики. Вы бы видели, как расширились глаза моего приятеля, стали, словно два половника. «Тебе понравились таблеты с Тибета, — гордо спросила я, — так давай наладим бизнес». Но последних слов приятель уже не слышал, так как стремглав рванул в туалет.

Встреча на Волге

На Набережной реки Волги встретились два китайца: один маленький из южной провинции, а другой большой из северной. Большой спрашивает: «Ну как мелкий, вписался в быт?» Тот в ответ: «Да ничего, живу, как умею. Холодно, приходится кардиган одевать. Аборигены злые, норовят задеть, обидеть, облаять по-своему». Большой сочувствует: «Я крутой, спортивный, шесть кубиков, никому дорогу не уступлю, так что давай как-то вместе, мы же китайцы!»

Тут их позвали хозяева. Лохматый чао цвета кофе с молоком вальяжно направился к милой блондинке, а мопсик задумчиво поспешил в сторону сурового мужика, крутившего на пальце ключи от «мерса». На свежевыпавшем снегу остались лишь иероглифы собачьих лап.

Красивый чао

У меня дома живет белый чао по кличке Дракон. Когда я с ним гуляю, то со всех сторон слышится: «Ах, какой милашка, какой красавчик, медвежонок, мишка на Севере». Девушки хотят обнять и расцеловать, дети дернуть за длинную шерстку, погладить, поиграть. Белый Дракон, действительно, великолепен: у него огромная пушистая голова, мощный торс, узенькая талия атлета, красивые вишневые глаза смотрят внимательно сквозь шерсть, как бы стараясь заглянуть в душу прохожему.

Однако насколько пес красив, настолько же бывает глупым его поведение. Мой чао, вальяжно прогуливаясь по набережной все время старается оставить письма, а когда возвращается этой же дорогой, то с удовольствием сам их начинает читать, да так, что оторвать его от кустов просто невозможно. Кроме того, он любит никому не уступать дорогу: ни собакам, ни людям, ни автомобилям. Встреча с последними не сулит ничего хорошего и вызывает у меня лишь нервную дрожь, однако Дракон умеет ловко вывернуться из-под колеса. Пес исключительный шутник. Когда он видит мужиков, сидящих на траве и пьющих пиво, то весь напружинивается, подкрадывается как можно ближе и высоко поднимает лапу, чтобы все видели его фонтанчик. Алкаши начинают ругаться, а нам остается поскорее ретироваться. Ночью он страшно храпит, а когда я разговариваю по скайпу, то мой чао начинает скулить, визжать и лезет на кровать, чтобы поучаствовать в беседе. Лохматый во дворе гоняется за кошками, пугает птиц и нюхает водосточные трубы и фонарные столбы. В еде он исключительно привередлив: то грызет вареные косточки, а сырые выбрасывает, потом все наоборот. Он может отказываться от мяса и употреблять в пищу лишь творог с молоком. Вдруг хитрец зубами переворачивает миску с молочным блюдом и начинает выть как сирена, требуя сосиски. От этого у меня начинает кружиться голова и напрочь забываю, когда к какой паре идти. А Дракону все по-фиолетовому: лежит себе посередине комнаты и ухмыляется, вытянув лапы так, чтобы об них кто-нибудь запнулся. Вот такой он у меня красавчик.

Когда я вижу красивых парней, то отхожу в сторону, так как опасаюсь, что они тоже могут создавать неожиданные проблемы, как мой Дракоша.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0    


Читайте также:

<?=Солдатский медальон?>
Валерия Демидова
Солдатский медальон
Подробнее...