Третье «Мерси!»

Андрей Шаргородский.

Если вы никогда не разгружали вагоны, то вы не до конца знаете, что такое счастье. А счастье, скажу я вам по секрету — это когда ты таскаешь на своем горбу шесть часов подряд мешки по тридцать килограммов каждый, и, когда они заканчиваются, звучит команда: «Всё!». Конечно, вы понимаете, что применяемое в той среде слово «Всё!» звучит несколько иначе, скажем так эмоциональнее и сочнее, но именно это в тот момент и является ощущением полного счастья. Потому что тебе предстоит принять душ и получить свои, честно заработанные двадцать пять рублей. Двадцать пять рублей! Ощущая в кармане приятное похрустывание купюр, ты становишься еще счастливее. На эти деньги тогда можно было многое. Можно было купить сто буханок хлеба, или два ящика пива, или, как в моем случае — пригласить девушку в ресторан.

Познакомились мы с ней месяца три назад, в ее институте, где она работала. Мы тогда только начали изучать станки с программным управлением и нас направили в научно исследовательский институт, который и занимался их внедрением в производство. Она работала в отделе подготовки программ и я, увидев ее, сразу влюбился. После института бегом прибежал к проходной того заведения и стал ждать когда она выйдет, спрятавшись за газетным киоском. Она вышла вместе со всеми в начале шестого и направилась на трамвайную остановку. Когда эта красавица дождалась своего трамвая и стала в него садиться, то я выбежал из своего укрытия и запрыгнул на подножку. Наблюдая за ней с задней площадки, я понял, что ее никто не провожает, так как она всю дорогу смотрела задумчиво в окно. Остаться незамеченным мне не удалось, так к конечной остановке мы остались в салоне трамвая вдвоем.

— Привет! — обратив на меня внимание первой, заговорила она.

— Привет! — ответил я, пытаясь сделать вид, что наша встреча совершенно случайна, и я ужасно удивлен.

— Плохо! — сказала она и отвернулась.

— Что плохо? — удивился я.

— Плохо играешь, артист из тебя не получится!

— Я? — не зная, что ответить, попытался выразить удивление с возмущением одновременно.

— Зачем прятался за киоск? Зачем за мной следишь? Что ты захотел узнать? Где я живу?

— Да! — вздохнул я. — Захотел познакомиться с тобой, поэтому и прибежал после занятий.

— Ну, так знакомься, — улыбнулась она.

— Миша! — я протянул руку. — Меня зовут Миша. А вас как, прекрасная девушка?

— Меня Ира. За прекрасную девушку — «Мерси!»

Трамвай остановился и водитель объявил, что остановка конечная. Я выскочил и подал ей руку, пытаясь показать свою воспитанность.

— Второе «Мерси!» вам, сударь! — ответила она.

— Обожаешь французские романы? — не удержался и спросил я.

— Нет, просто нравиться этот язык. От него веет романтизмом.

— Можно тебя проводить?

— Провожай! — опять улыбнулась она.

— Ира, а можно тебя пригласить в кино, или в парк, погулять?

— Что, прям так сразу?

— Ну, да! А то ты сейчас дойдешь до дому, скажешь: «Пока!» и убежишь.

— А ничего, что я тебя старше лет на пять? — она остановилась и пристально посмотрела мне в глаза.

— А что тут такого?

— Сейчас — ничего. А потом женимся, станем взрослеть, тебе будет сорок пять, и ты еще будешь мужчина в самом рассвете сил, а я превращусь из привлекательной девушки в бабушку. Как тогда?

Слушая ее, я оторопел и не знал что ответить.

— Ладно, шучу я! — засмеялась она. — А то вижу от такой перспективы у тебя любовь вся испарится! Пойдем, тут не далеко.

Она взяла меня под руку и потащила к красивому домику, стоящему в стороне от дороги.

Когда подошли к калитке, она остановилась и стала серьезной.

— Хотя дома никого нет, я тебя приглашать не буду. Тем более тебе пора. Ты где живешь?

— Далеко, на Блюхера!

— Ого, тебе еще час добираться. Давай, беги!

Она повернулась и вошла во двор.

— Ира, когда мы увидимся?

— Что, не расхотелось?

— Нет!

— Тогда слушай! Мне болтаться по парку и трепаться о всякой всячине не очень хочется. А вот в ресторан с тобой сходить могу. Если конечно у тебя денег хватит. Если не передумаешь — приходи в субботу, в шесть часов.

Она улыбнулась издевательской улыбкой и ушла.

Всю дорогу домой я вспоминал наш разговор и понимал, что она так меня проверяла. Видит — студент, у которого ветер в карманах. Какой там ресторан! Но я твердо решил до субботы найти денег, чтобы увидеться с ней и, конечно же, удивить ее.

Но где взять такие деньжищи? Мама не даст, занимать не хотелось. Поэтому решил спросить у Игоря из соседней группы, как устроиться разгружать вагоны.

— Понимаешь, старик, там пахать надо, а ты не совсем похож на человека, который будет таскать мешки.

— Буду. Деньги очень нужны.

— Зачем?

Тут я решил не врать ничего и просто все ему рассказал.

— Да, понимаю. Тогда давай так: завтра возьми с собой одежду для работы и после института, часика в четыре, пойдем.

Так я оказался в «бригаде студентов», как нас все называли.

Вечером, когда закончили разгрузку, я еле стоял на ногах от усталости, но предчувствие приятной встречи с Ирой, очень быстро привело меня в чувства.

В субботу, ровно в шесть часов, я стоял под ее калиткой и уверенно давил на кнопку звонка. Вышла женщина.

— Здравствуйте! — поприветствовал я, предполагая, что это ее мама. — А Ира дома?

— Здравствуйте, дома! — ответила она.

— А можно ее позвать?

— Дело в том, что она неважно себя чувствует и вряд ли захочет выходить.

— А вы скажите, что пришел Миша и готов пригласить ее на ужин, в ресторан, — как бы хвастаясь, заявил я.

— В ресторан? Вы?

— Да, а что?

— Да нет, ничего, просто по тебе, молодой человек, не скажешь, что ты можешь пригласить девушку в ресторан. Ну, ладно, стой пока здесь, я сейчас у нее спрошу.

Женщина ушла, а я стал осматривать двор из-за забора. Через минуту она вернулась и, открыв калитку, пригласила зайти.

— Придется подождать, Миша!

Мы зашли в дом, меня усадили за стол, который стоял в гостиной, и мама Ирины начала разговор, чтобы скоротать время.

Сначала мы с ней познакомились, а затем начались расспросы, которые закончились только тогда, когда к нам вышла Ира.

Светло-синее платье, которое она надела, делало ее просто неотразимой. У меня даже перехватило дух.

— Привет! — весело сказа она. — Я готова!

— Привет! — еле выговорил я. — Ты такая красивая!

— Правда? — чуть смутилась Ира.

— Да!

— Ну, тогда пошли, что расселся?

Через час мы уже сидели за отдельным столиком в углу большого зала нашего самого крутого ресторана. Звучала музыка, и парочки в танце кружились возле сцены. Принесли меню.

— Что ты будешь? — спросил я у моей красавицы.

— Закажи сам, — тактично ответила она, так как не знала, сколько денег у меня в кармане. Я пробежался по меню и когда официант подошел снова, стал диктовать:

— Бутылочку шампанского, два салата, две отбивные и сок!

— Миша, давай лучше закажем вина вместо шампанского!

— Хорошо, принесите хорошего красного крепленого вина! — попросил я у официанта и он, кивнув, удалился.

Весь вечер мы веселились, много болтали и даже заказали еще вина. После одиннадцати музыка смолкла, и мы решили уходить. Когда я рассчитывался за ужин, Ира с интересом наблюдала за мной. И только возле калитки, когда мы дошли до ее дома, не выдержала и спросила:

— Деньги где взял? Надеюсь, мы не стипендию твою только что просадили?

— Нет! Стипендию я отдаю маме. А эти деньги я заработал.

— И где же?

— Вагоны разгружал.

— Ты серьезно?

— Да, а что тебе неприятно?

— Нет, наоборот. Молодец. Ты меня удивил. Но уже поздно, поэтому беги, а то на автобус опоздаешь, они до двенадцати ходят.

— Ничего, я пешком дойду!

— Нет, Мишенька, — впервые она назвала меня так, — надо идти домой. Меня сейчас все равно мама загонит, а так давай завтра встретимся, просто погуляем.

— Хорошо, а во сколько?

— Приходи к двенадцати.

Она зашла в калитку, улыбнулась мне, а затем выскочила и нежно поцеловала.

Как добрался домой, я не помню, но не потому, что в голове шумело вино, а потому, что был просто счастлив.

Первый раз я увидел «это» в следующее воскресение. Мы просто гуляли в парке, и у нее неожиданно пошла из носа кровь. Сильно пошла. Я попытался усадить ее на скамейку, но она просила как можно скорей отвезти ее домой. Пока доехали на такси два ее платка были в крови. Она забежала во двор, сказав только, чтобы я не ждал, и быстро скрылась в доме. Потом это повторилось еще и еще. Мы, встречаясь, не говорили об этом, но однажды я не выдержал.

— У меня так называемая болезнь Верльгофа, — ответила она.

— Первый раз слышу. Что это за болезнь такая?

— Долго рассказывать, ты все равно не поймешь.

— Нет, Ирочка, погоди. Ты мне не чужая, поэтому расскажи все-таки.

— Понимаешь, болезнь эта редкая, поэтому лечить ее хорошо еще не научились. А самая большая неприятность этой болезни — частые кровотечения. Помнишь?

— Тогда, когда кровь шла из носа, и мы не могли долго ее остановить?

— Да, только кровь часто идет не только из носа, а со всех мест, где есть слизистая. Понимаешь?

— Ну, да, из носа, изо рта!

— Боже, какое дите! — она впервые засмеялась.

— Что ты смеешься? Что я такого сказал?

— Слизистая, Мишенька, у женщин не только в носу и во рту. И вот это обстоятельство доставляет мне массу неудобств. Теперь понятно?

— Теперь понятно. Даже очень понятно, почему ты часто не выходишь гулять, когда я прихожу.

— Молодец, дошло.

— Так, а почему не лечится?

— Да все они уже перепробовали, теперь вот кровь заставляют переливать. Чтобы тромбоциты в норму привести.

— Так переливай!

— Не все так просто, Миша. У меня помимо всего прочего и кровь еще редкая.

— Какая?

— Первая, слава Богу, положительная.

— Почему редкая? Я слышал, что самая редкая четвертая!

— Миша, моя кровь подойдет любой группе крови, если понадобиться. А вот мне можно переливать только такую же, первую группу. Поэтому ее нужно еще найти, так как переливать нужно свежую кровь.

— А может моя подойдет?

— А у тебя какая?

— Понятия не имею.

— Ну, тогда шансов мало. Ладно, пойду я, Мишенька, домой, голова кружится. Приходи ко мне завтра на обед, в два часа. Хорошо?

— Хорошо, Ирочка, приду.

Она поцеловала меня и, улыбнувшись, убежала.

Весь следующий день мы провели вместе. Она лежала в кровати, а я ей читал «Мастер и Маргариту». Сама она не хотела читать — роман ей не нравилась, и я решил ей прочитать только главы, в которых рассказывалось о похождениях Воланда и его свиты в Москве. Сначала Ира не проявляла особого интереса, но потом втянулась, и ей стало интересно. Вечером я ушел только когда она заснула. Тетя Тоня меня проводила, тяжело вздохнув, и я быстро побежал домой — делать курсовую работу.

В понедельник я отпросился со второй пары и отправился на станцию переливания крови. Я сдал кровь на анализы, чтобы определить группу крови. Когда был готов результат, я почему-то был уверен, что у нас с Ирой одинаковая группа крови, и не ошибся. Однако, как мне стали объяснять, этого не достаточно, чтобы стать донором, причем на тромбоциты. Недельная диета, воздержание от курения и алкоголя, от лекарств и специальные рекомендации для того дня, когда будут брать кровь — вот неполный перечень того, что мне сообщили. Я был на все согласен и бегом побежал на работу к моей любимой. Когда она выслушала мой сбивчивый рассказ, то сообщила, что и это еще не все. Даже, если я все так и сделаю — нужна будет проверка на совместимость.

— Все подойдет, — стал ее успокаивать я. — Ты что, не замечаешь, что мы с тобой как близнецы? Мы за три месяца даже ни разу не поссорились!

— Ладно, близнец, иди домой и делай уроки, а в субботу приходи.

— Я до субботы не выдержу, приду в пятницу вечером, можно?

— Можно. Конечно можно, я буду ждать. Пока!

Она чмокнула меня в щечку и скрылась за дверями своего НИИ.

И вот наступил тот день, когда я был допущен к сдаче крови, чтобы помочь своей девушке. Как назло лил дождь, и трамваи остановились. Пока я пешком добрался до здания станции, то вымок до нитки. В коридоре сидели разные люди и ждали очереди. Я записался в регистратуре и тоже сел ждать. Скоро меня вызвали и показали куда идти. Врач поинтересовался: позавтракал ли я, не пил ли накануне и, после всех расспросов, проводил к кушетке. Предупредив об особенностях отбора крови на тромбоциты, он подозвал медсестру.

— Доктор, только, пожалуйста, не перепутайте, эта кровь для Ирины Касачевой!

— Спокойно, мы все знаем, и давайте договоримся: мы, так же как и вы, молодой человек, собираемся ей помочь, поэтому мы с вами заодно! Только успокойтесь и выполняйте то, что вам скажет медсестра. Я буду рядом и всегда готов помочь в случае чего.

Я не знаю, что он имел в виду, сказав «в случае чего», но мне как-то стало легче, и я перестал волноваться. Дальше все было как во сне, и хотя процедура была долгой, для меня все прошло хорошо. После всего этого я получил справку освобождения от занятий, талон на бесплатное питание и вышел на улицу. Кружилась голова, но я все равно решил ехать к ней.

Дома у них никого не было. Соседка, которая вышла из соседнего дома, сообщила, что час назад Иру и ее маму забрала «скорая». Через час я их нашел в областной больнице.

Ирочка лежала в палате. Меня пустили к ней. Рядом с кроватью сидела Антонина Семеновна и плакала. Когда я подошел, она обняла меня и сообщила, что Иры больше нет.

— Кровоизлияние в мозг. Все так быстро произошло, что врачи ничего не смогли сделать, — она села и снова заплакала.

У меня, почему-то, слез не было.

— Последнее, что она попросила, так это передать тебе третье «Мерси!».

Прошло много лет. Жизнь меня бросала с севера на юг, с запада на восток, менялись города, жены и внешность. Оставалось неизменным в моей жизни только одно: где бы я ни был, каждый год, четырнадцатого апреля, в день смерти Ирочки, я иду и сдаю кровь. Кровь на тромбоциты. И хотя это слабое утешение, но именно это обстоятельство помогает мне жить.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0    


Читайте также:

Андрей Шаргородский
Я не писал картины маслом
Подробнее...
Андрей Шаргородский
Ангела Доротея Адольфовна Шикельгрубер-Ротшильд
Подробнее...