Открытый огонь

Владимир Эйснер. Германия, Ветцлар (Wetzlar).

Но да будет сказано в назидание мудрецам наших дней,
что из всех дарителей эти двое были мудрейшими.
Из всех, кто подносит и принимает дары,
истинно мудры лишь подобные им.»
О.Генри «Дары волхвов»

Сардана вогнала палки в снег, отвязала лыжи и немного постояла у входа в чум, шевеля горячими от быстрой ходьбы пальцами. С чего начать? С печки или с камней очага?

Сама мысль о том, что ей, хозяйке, придётся убрать из чума его сердце, печку, показалась кощунственной.

Тяжело вздохнув, прошла к тыльной стороне жилища и стала копать снег. Очистив восемь крупных, овальных камней, откинула полог, шагнула внутрь и прижмурила глаза, привыкая к полумраку, после ослепительного блеска апрельских снегов.

Посредине чума, стояла печка-буржуйка на специальных коротких ножках, чтобы грела воздух снизу, чтобы не жечь зря дрова.

Благородным цветом старого олова отливали её бока и верхняя площадка на которой свободно умещались кастрюля, сковородка и чайник.

Ни горелого бока, ни пятнышка ржавчины, как бывает у жестяных буржуек. Да и быть не могло: печка была сделана из листов жаростойкой нержавеющей стали, имела прекрасную теплоотдачу, не давала пятен окалины и блестела как новая!

Добрый мастер приварил внутри пластину-отсекатель пламени, а в трубу вставил заслонку. Так можно регулировать тягу, экономя дрова, а кто жил в тундре, где нет леса, знает цену и щепочке. Не печка — чудо! Предмет зависти всех оленеводов окрестной тундры.

С тяжёлым вздохом Сардана вынесла своё сокровище «ногами вперёд» на улицу и взялась за лопату, чтобы выкопать ямку для очага.

Ну, а мы глянем окрест и обясним читателю, что, собственно, происходит.

С невысокого холма, где стоит чум, далеко видно белую ленту реки Мурутамы, рассеяные по широкой долине редкие деревца лесотундры, горстку остроконечных чумов на низком левом её берегу и посёлок домов на тридцать на крутом правом.

На заснеженном русле, мельтешат человеческие фигурки. Там ставят палатки, размечают дистанци гонок, там, на загодя вмороженном в лёд высоком столбе, укреплены новенькие бокари, высокие, до паха, сапоги из оленьего камуса[1], награда тому, кто завтра сможет забраться на этот столб и снять их.

Завтра — День оленевода.

Девушки и женщины выложат на длинных столах, людям на погляд, жюри на оценку, своё рукоделье: одежду и обувь из оленьих шкур со вставками из меха песца, волка и росомахи, искусно вышитые бисером унтайки[2], пояса, рукавицы и шапки.

Молодые мужчины станут состязаться в силе и ловкости: в борьбе, в беге, в прыжках через нарты, в метании маута[3] на шест, в бросании топорика на дальность, в гонке на оленьих упряжках и в гонке на снегоходах.

В этот день парни высматривают себе невест, а девушки поглядывают на парней. В этот день принято жечь костры и обмениваться подарками.

Старый чум Бульчу, деда Сарданы, в котором сейчас живут молодожёны, уже лет десять как не разбирали и не переносили на новое место. Вся семья перешла жить в посёлок, где в домах центральное отопление и отпадает забота о топливе.

Всю зиму древнее жилище кочевников пустовало. Сардана и Ястапий уходили туда жить лишь весной, ко времени отёла оленей, чтобы защитить телят и важенок от волков.

Два года назад Бульчу нашёл под речным обрывом бурного, часто меняющего русло, ручья Фа-Бигай, труп странного животного, вымытый сильным течением из вечной мерзлоты, и сообщил об этом начальству.

Вскоре вертолёт привёз представителей международной экспедиции «Mammuthus“. Трое рослых, крепких мужчин погрузили мумию небольшого мамонтёнка в вертолёт, руководитель «искпедиции» щедро заплатил Бульчу и призвал оленеводов внимательно осматривать места их кочевий на предмет важных для науки, находок.

На вырученные деньги патриарх семьи, купил подарки для молодых: Ястапию — снегоход, Сардане — «вечную» печку.

Надо ли говорить, что этим же летом местные жители тщательно обследовали берега окрестных водоёмов, а проворные мальчишки обшарили даже каменистые осыпи Оленьего хребта, хотя на картинках мамонты были изображены крупными слонами, а не горными козлами.

Пожилые люди говорят, что мамонты — это такие большие земляные крысы, которым создатель всего сущего, Нилыта-Нуо, определил жить в земле и рыть в ней «рогами» ходы, чтобы и корни растений могли насладиться свежим воздухом и весенним дыханием трав.

Если же такая крыса нечаянно прокопает ход до речного обрыва (что бывает крайне редко) и высунет голову наружу, — тут же и погибает. Привыкшая жить в темноте, не выносит она яркого света.

Прошло два года. Краска на снегоходе облупилась, капот помялся, ветровое стекло лопнуло и Ястапий скрепил его медными скобами.

Но больше всего прострадала гусеница: потрескалась от морозов «морозостойкая» резина и разлохматилась по краям, а на днях изношенная чёрная лента и вовсе порвалась.

Со слезами на глазах смотрела Сардана, как Ястапий, не поднимая глаз на жену, сшивает гусеницу капроновой бечёвкой.

Завтра день оленевода. А всё ещё нет у неё подарка для мужа. Ястапий всегда один из первых в гонке на снегоходах, но выдержит ли старая зашитая гусеница бешеной скорости и ударной нагрузки во время прыжков на сугробах?

Установив камни в земляной ямке в таком порядке, как помнила с детства, хозяйка чума торопливо встала на лыжи — пора в посёлок!

Резчик по мамонтовой кости, бывший матрос рыболовного сейнера с побережья Восточного океана, на Таймыре оказался неведомо как, но быстро обзавёлся якорем в виде многодетной семьи. Носил он звучное имя Ыыгыргын, но откликался и на Ыы.

Дверь в его мастерскую представляла собой раму из стволиков лиственницы обтянутую оленьей шкурой. Дверными петлями служили голенища от старых валенок, а ручкой верёвочка. Покрутив её в руках, Сардана постучала лыжами друг о друга.

— Открыто! — сообщил «восточный человек».

В помещении жарко пылал очаг, Сардана, поздоровалась, сдёрнула пришитые к рукавам рукавицы и присела на корточки у огня.

Ей вовсе не было холодно, но как, увидев огонь, не протянуть к нему руки, как не попросить помощи у Худуо Хонке, духа огня, всегдашнего помощника человеков?

«Добрый дух, жаркий Дух, Дух радости и домашнего очага! О, ты, согревающий жилища и сердца человеческие! Сделай же так, чтобы не рассердился на меня муж мой, Ястапий, чтобы понял и простил!»

— Дорогой Ыы, ты хотел печку — забирай.

Ыыгыргын глянул гостье в лицо, отложил в сторону оленью фигурку, над которой работал, и тоже присел у огня.

Муж знает?

— Нет, но сердится не будет. Так моё сердце говорит. У нас есть дедушкин очаг. Вот как твой.

— Сколько?

— Не знаю. Надо... Надо чтоб хватило на гусеницу.

— Согласен. Пойдём купим и я отвезу тебя на своем снегоходе.

Когда поъехали к чуму, Ыыгыргын занёс покупку внутрь, убедился, что над очагом свешивается котёл на цепи, а рядом стоит низенький столик.

— Соседка! Открытый огонь — это лучше, чем печка, это у нас, тундровиков, в крови, это радость!

Зачем же печку купил?

— Жена. Её не переговоришь, не перескороговоришь, не перевыскороговоришь!

Сардана рассмеялась:

— От детей нахватался?

— Ну. Придут со школы и стрекочут, кто быстрее. Хошь не хошь заразишься! — резчик по кости шмыгнул носом и скуластое лицо его вмиг превратилось в озорную мальчишескую рожицу.

Хозяйка чума облегчённо вздохнула: напряжение отпустило её. Недаром оленеводы говорят: Ыы — белый шаман!

— Запомни, соседка: если вдруг что — я печку верну!

Не ответила, лишь крепко пожала мастеру руку. Как только уехал, разожгла огонь.

Пламя нагрело камни. Дым, сначала стелившийся понизу, быстро отыскал путь наружу. Хозяйка нарубила оленины и положила в котёл на костром.

Упала на оленьи шкуры у очага, раскинула руки в стороны, как делала в детстве, и стала смотреть на дымовое отверстие, зияющее ярким пятном в центре перекрестия жердей.

Когда догорали дрова, бабушка Нагэ, помещала на угли крепкую корягу или лиственничный пень, они горят медленно, дают мало дыма, но держат жар.

В чуме воцарялся волшебный красноватый полумрак, а через дымовое отверстие, подмигивали звёзды. Самое время для сказок и таинственных историй. И вспомнила внучка сказку бабушки Нагэ.

«В начале не было звёздочек, а был просто синий купол, как бывает в «городских» палатках. И была война в небе: создатель Вселенной, Нилыта-Нуо с войском добрым сил, сражался с Харгы, духом зла, и войском его. Пускали стрелы, бросали копья и пробили полог неба во многих местах. Сквозь дырки стало видно ТОТ СВЕТ, ведь там, куда уходят наши души, всегда светло и нет ночи, как у нас, на земле.

Победив врагов, Нилыта-Нуо встал на лыжи и прогнал их остатки за горизонт. С тех пор светлая полоса на небе так и называется: Лыжня Бога. И когда смотрят люди на звёзды, вспоминают о величии Нилыта-Нуо, Хозяина Вселенной».

И наверное, заснула Сардана, потому что услышала вдруг скрип шагов и хорканье оленей, а такого быть не могло: Ястапий всегда приезжал на обед на бодро рычащем снегоходе.

Хозяйка едва успела положить гибкое колесо гусеницы на видное место, как вошёл хозяин.

Сказать, что у Ястапия вытянулось лицо — ничего не сказать. Глядя на очаг, мужчина застыл у входа, затем медленно повернулся к жене:

— А где... Тут же печка стояла...

— Я продала, чтобы купить тебе подарок. Глянь туда! Новенькая! Резиной пахнет! Я помогу тебе установить её и, может быть, ты завтра будешь первым!

— Так-так, значит печки нет? А я...

— Ястапий! Мы заработаем на рыбалке и отложим немножко. Продадим с десяток оленей. После паводка поедем смотреть Фа-Бигай. Может, найдём мёрзлого мамонта или красивые «рога» и купим новую печку, а пока хватит и очага. Очаг — это радость. Мы оба выросли у открытого огня. Вспомни детство, Ястапий!

Мужчина, улыбнулся. Помял, поднял, потряс гусеницу.

— Хороша! Жаль, поменять не получится. Пойдём-ка!

На широких нартах лежала квадратная картонная коробка и ещё одна плоская, длинная.

А где же снегоход? Почему муж приехал на оленях? Но Ястапий сделал вид, что не заметил вопроса в глазах жены. Сняв груз, он молча протянул ей нож, распряг оленей и насыпал им в нарты немного солёной сороги. Животные стали с жадностью грызть мёрзлую рыбу. Соль — лакомство для оленей. Пусть им тоже будет праздник.

Сардана разрезала перевязки на самой большой картонке и не могла сдержать возгласа восхищения: перед ней был «титановый уголок»: три невысоких посудных шкафчика на крепких ножках отливали мягким серым цветом выпавшего на закате снега. В среднем шкафчике оказался плотный прозрачный пакет: ложки-плошки-поварёшки и прочая кухонная мелочь.

Во второй картонке был набор походных кастрюль «пять в одной». Объёмом от литра до пяти, все они умещались в большую, наружную, крышка которой служила сковородкой.

Те самые кастрюли, которые видела Сардана в хозмаге осенью в городе: титановые, с двойными стенками и толстым донышком, в таких сосудах пища готовится быстро и не пригорает.

Мысленно хозяйка примерила их к печке: в маленькой соус, в средней каша, в большой суп. Но титан... И двойные стенки... Это безумно дорого! Даже вспомнить страшно сумму, что была написана на ценнике в магазине.

Откуда у него такие деньги? Куда «коня» подевал? И почему повернулся спиной и переминается с ноги на ногу?

Неожиданная догадка перехватила дыхание и защипало в глазах. Но северянки редко плачут. Тронула мужа за рукав:

— Ястапий, ты..?

— Да. Продал. Буровики взяли. Мотор и ходовая ещё хорошие, а гусеница... на одну их зарплату можно три купить.

Молодожёны долго смотрели друг другу в глаза. Совсем так, как смотрели, когда только начинали дружить. Затем оленевод обнял жёнушку и прижал её к себе.

Обычно в таких случаях посторонним попадает соринка в глаз. Так было и здесь, а когда удалось её удалить, оказалось что Ястапий и Сардана уже сидят у очага и перед ними, в деревянном блюде, дымятся куски ароматной оленьей грудинки.

Открытый огонь бросает блики на молодые счастливые лица и рисует тени предков на стенках чума. Очаг весело стреляет угольками. Это хороший знак: гости едут. Да и как не быть гостям в День оленевода?

Остаётся лишь поведать читателю, что великий Нилыта-Нуо как раз в тот день (и совершенно случайно) пролетал над чумом деда Бульчу и заметил в нём молодую пару. Обрадовался огню их сердец, вслушался в разговор и спросил у cлужебного духа:

— А скажи-ка, мой верный слуга, какой нынче прогноз по мамонтам?

Служка глянул в свой талмуд:

— Есть ещё один на ручье Фа-Бигай. Но далековато от берега. А большое половодье по плану лишь через пять лет.

— Усилить снегопады! Да поднимутся воды, да изменится русло и лохматый слон покажет свой бок уже в гусином месяце этого года!

Вот и вся история об открытом огне и титановом уголке.

 

[1] Камус, - шкура с ног оленя, очень прочная и стойкая на износ.

[2] Унтайки — короткие, до колен, сапожки из камуса.

[3] Маут – аркан из кожи оленя.







Сообщение (*):

31.12.2017

Наталья и Александр

Знаменитый рассказ О.Генри стал, очевидно, бродячим сюжетом. Недаром же сам Владимир Эйснер, автор "Открытого огня", отсылает нас к нему уже в эпиграфе. Именно поэтому и по манере повествования, на наш взгляд, текст Владимира Эйснера адресован молодежи. Ценным же нам показались пристальное внимание автора к деталям северной природы, традиций, быта и отношений с космосом — вечностью — исконных жителей тундры. Владимир Эйснер любит эту жизнь, этих людей и умеет передать это свое восторженное романтическое восприятие читателю.



30.12.2017

Лютик Золотистый

Прекрасный рассказ!!! Знаю Владимира по его потрясающим рассказам на проза.ру. Считаю его одним из лучших авторов пишущих о Севере. Его герои добры, чисты, честны и верны, как и сам Владимир. Мы зовём его наш Джек Лондон, и также любим и восторгаемся! Удачи Вам Владимир! А нам дальнейшее счастье читать ваши рассказы и быть участниками происходящего. С уважением, Лютик.



30.12.2017

Галина Преториус

Только с открытым сердцем и любовью к удивительно сильным и мужественным людям может родиться такой искренний, светлый рассказ. В произведениях Владимира Эйснера суровый,холодный Север наполнен теплом и нежностью юных Сарданы и Ястапия, их мудрых предков. "Очаг весело стреляет угольками.Это хороший знак: гости едут". Пусть с добрыми вестями едут в Ваш дом долгожданные гости.



29.12.2017

Троянда

Этот небольшой рассказ - на самом деле поэзия. Многомерное олонхо, где судьбы Среднего мира людей тесно переплетены с Верхним миром древних богов. Только сильные духом могут жить и радоваться в особых условиях Заполярья. Открытый огонь их сердец - неиссякаемый источник тепла и доброты, которой так щедро делился с нами замечательный литератор, Владимир Эйснер.



29.12.2017

Мария Евтягина

Очень понравился рассказ, добрый, тёплый и светлый! Спасибо Владимиру Эйснеру за настоящую литературу!



29.12.2017

Александр Ресин

Не первый раз читаю произведения Владимира Эйснера и всегда восхищаюсь отточенность слога и знанием предмета, о котором автор пишет.Прекрасная работа.



28.12.2017

Нина Ковальчук

С огромным удовольствием прочитала очередной равссказ Владимира Эйснера. Сколько чистоты, человечности, романтики в его произведениях! Они согревают душу и дают надежду, они убеждают, что жизнь - прекрасна. Спасибо!



28.12.2017

Лариса

Очень увлекательный рассказ, Владимир. Живой поэтичный слог, колоритные лирические герои. Ваши Сардана и Ястапий вызывают симпатию и сочувствие. Сюжет очень близок к рассказу О'Генри, а финал сказочный и вызывает улыбку. Сказка бабушки Нагэ про Великого Нилыта-Нуо и многообещающий прогноз по мамонтам вызывают ностальгию по детству и улыбку. Лёгкой иронией автор подыгрывает фантазии читателя. Ну и колорит Севера придаёт особый аромат рассказу. Спасибо за позитив, Владимир!



26.12.2017

Ирина Ярославна

За большими городами, за тёмными лесами, за синим пунктиром Полярного круга лежит бескрайняя северная степь: тундра. Раскинулась она от Норвегии до Аляски, занимает треть территории России, а живёт в ней меньше миллиона человек. В тундре не ходят на лыжах. В тундре дороги называются «зимник». В тундре нет дров, и каждая щепочка на вес золота. Живут здесь обыкновенные люди, но в особых условиях. Когда к обычным человеческим страстям и обязанностям прибавляется необходимость приспособиться к долгой холодной и ветреной зиме, к полярной ночи и одиночеству. Когда борешься не только с собственными слабостями, но подчас и за существование. Известный и почитаемый на Проза.ру Владимир Эйснер пишет о таких людях- северянах. Рассказы и повести этого автора — суть редкий сплав из суровой реальности и высокой романтики. Тропа, которой шли Герман Мелвилл, Джек Лондон, Рокуэлл Кент и Эрнест Хемингуэй стала тропой и Владимира Эйснера. Называется она просто: пережить; затем - написать. По доброму завидую тем, кто еще не знаком с увлекательным, интересным, достойным творчеством Владимира Эйснера. Удачи талантливому автору и новых книг для читателей в новом году!



24.12.2017

Зайнал

Великолепная история большой и трепетной любви:есть счастье на Земле, есть!..



22.12.2017

Юрий Михайлов

Как северянин в прошлом, перечитал практически всего Владимира Эйснера, нередко беру его книги по второму разу. Чистый и светлый писатель, трогательный и наивный, как коренные народы Севера, он прожил с ними всю свою сознательную жизнь, умирал и возрождался, тонул и замерзал в одиночестве... Его надо читать, жить вместе с его героями. Удачи, дорогой Владимир!



20.12.2017

Эмма Рейтер (Надежда Пенькевич, Северный Урал)

Читая новое произведение Владимира Ивановича Эйснера, я опять "ушла" за ним туду, куда просто не возможно не пойти. Он пишет просто, но душевно и образно. Я не только читаю о чём он пишет, я воочую вижу всех героев, их действия, слышу их удивительную речь, их творчески изготовленную одежду, вижу речушку, из которой извлекают кости мамонта. С какой искренней любовью описываются автором северные просторы, где, работая, он провёл многие годы, природные явления, которые мы можем "увидеть" только из этих чудесных рассказов. А главным ключом в его рассказах остаётся коренное население Севера. Владимир Иванович ярко, мастерски производит и передаёт калорит будничной жизни этих народов. Только из его рассказов можно узнать истинный характер северного человека, его быт, нравы, обычаи и говор, который мы вряд ли услышим вживую. Уникальность таланта Владимира Ивановича в том, что он умеет увлечь читателя с первых строк, ввести его в суть событий и сделать невольным "участником". И ни разу не появляется мысли "передохнуть" или отложить чтение. Человек, поистине проявляющий интерес к жизни коренного жителя Севера, заполняющий пробелы в познании Севера, и к такому проникновенно-талантливому преподнесению в простых рассказах - это его читатель. Я горжусь тем, что на просторах сайта "Проза.ру" познакомилась с этим удивительным писателем и его высоко творческими произведениями.



20.12.2017

Галина

Сегодня я открыла для себя писателя Владимира Эйслера. Его рассказ "Открытый огонь" напомнил мне "Дары волхвов" О"Генри.С какой любовью описывает он персонажей, выведенных в рассказе и их жизнь!Как замечательно описывает он их чувства к окружающему миру Севера! Думаю, что его произведения никого не оставляют равнодушными, а читателям захочется вновь и вновь открывать для себя их!



20.12.2017

Татьяна Головина, Германия

Замечательный рассказ! Крайний Север, жизнь и быт оленеводов, мир языческих верований - далекая и необычная тема, тем более, привлекательная. А тут ещё и "любовь молодожёнов" - искренняя и глубокая, такая редкая в наше прагматическое время. Лёгкий шарм известного рассказа О"Генри придает этой северной истории еще большее очарование. Вообще, Владимир Эйснер - талантливейший писатель, и хотя живет он в Германии, но сердце его и душа так и остались в местах прежнего обитания - на Русском Севере. Какой же немыслимой силой притяжения и великой магией обладает Север, раз так и не смог с ним расстаться В.Эйснер! Куда там золоту нибелунгов, виноградникам и прочим прелестям Германии... Если это голосование, то я голосую за писателя ВЛАДИМИРА ЭЙСНЕРА, который, по моему мнению, уже вошел в золотой фонд современной российской литературы. Я читаю его книги, восхищаюсь его героями, их мужеством, честностью, умением любить. Я редактор и переводчик по профессии, Эйснер - это талантище!



19.12.2017

Александр Вайгач (Александр Волкович, беларусь)

Владимир Эйснер - замечательное явление русской славянской и общечеловеческой прозы. Обитая нынче в германской языковой среде, он не порвал связь с материнской пуповиной, имя которой - Русский Север, Сибирь, Заполярье. В современной русскоязычной прозе Германии, да и России тоже, творчество Владимира Эйснера - будто загадочные всполохи Северного сияния или манящий свет Полярной Звезды... Они навсегда в его душе, в его замечательных повестях, эстетика которых сродни северным новеллам Дж. Лондона, сагам Юрия Рытхэу. И доколе будет существовать Россия, до тех пор она будет прирастать в могуществе такими замечательными писателями!



19.12.2017

Мария Купчинова

Спасибо автору за проникновенный рассказ. Сюжет О.Генри, перенесенный на Север, заиграл новыми красками, деталями, подробностями быта, но оставил вечной любовь. Спасибо, Владимир, за незнакомый им мир, который вы так щедро открываете своим читателям.



17.12.2017

Олег Шах-Гусейнов

Владимир Эйснер - замечательный писатель с удивительно самобытной прозой. Рассказы и повести писателя мощно лучатся добром и любовью к человеку и затрагивают душу читателя настолько глубоко, что, прочитав у него что-нибудь единожды, забыть уже невозможно - ни автора, ни его манеру письма, ни тех светлых чувств, которые посещают тебя при чтении. И с восторгом думаешь о том, что Литература не закончилась на известных нам классиках, и разговоры о том, что наступил её необратимый упадок - пустое. Просто, как всегда, так и ныне природа не разбрасывается талантами, а раздает их скупо и очень разборчиво! В. Эйснер - несомненно такой "везунчик": талант его щедр и многогранен. Можно только позавидовать читателям, впервые окунувшимся в мир его творчества. Манера авторского письма завораживает сразу: предельной простотой и ясностью изложения, совершенно точным знанием предмета и ситуации, о которых ведется речь. Герои произведений писателя выведены точно и сильно, с запредельной реальностью. Они зачастую действуют в экстремальных условиях, как природных, так и морально-психологических: на Крайнем Севере, где всегда идет борьба за выживание, где сложилась своя очень жесткая шкала общечеловеческих ценностей. Яркие описания человеческих страстей, поступков людей выведены не просто на фоне потрясающей северной природы, а прямо связаны с ней. Природа - всегда неизменный и активно действующий "герой" прозы талантливого писателя. Рассказ "Открытый огонь" - прекрасный образчик литературного дарования В.Эйснера, за который и я, в числе многих, с удовольствием голосую. Хотелось бы пожелать писателю вдохновения и неиссякаемой творческой удачи, чтобы открытый огонь его таланта, его доброй и чуткой души горел всегда ровно и ярко, согревая все новых и новых благодарных читателей.



17.12.2017

Ольга Луценко

Не знаю, кто еще более проникновенно и с бОльшей любовью пишет о Севере. Снимаю шляпу. И если это голосование - то голосую двумя руками ЗА!



16.12.2017

Людмила Вятская

Один из замечательнейших рассказов Владиира Эйснера - автора, любящего своих героев, как родных детей. У меня тоже соринка в глаз попала. И это случается часто при чтении его рассказов. Спасибо!



16.12.2017

Марина

Побеждают духов зла не только чудотворные копья и стрелы Нилыта-Нуо, Хозяина Вселенной, но и благие дела людские. Сардана и Ястапий - воины добра. Они согревают друг друга и мир сердцами, каждый забывая о себе ради другого. . Добрый романтик Владимир Эйснер позволил и нам, читателям, согреться, утешиться, порадоваться мудрости и щедрости. Этот рассказ - о счастье.



Комментарии 1 - 20 из 34     1 | 2