90-й псалом

Тамара Максимова. Родилась, выросла и живет в Чувашской Республике. Член Медиасоюза.

— Ну что, статьи про инопланетян прочитала? — забирая стопку старых журналов, спросила у меня мама.

Зимой, приезжая на малую родину, я, не переваривающая телевизор, не нахожу иного развлечения.

— Нет, конечно. Это же всё ерунда.

— Но ты посмотри, здесь же и фотографии есть! Смотри, какие круги! — раскрыла мама страницу, расположенную незадачливым редактором между сплетнями о шоу-звезде и славословием о великодушии миллионера-благотворителя. Демонстрируемый мне мамой разворот я только что пролистала без всякого интереса.

— Ай! Бумаге нельзя верить! Наверняка это были чьи-нибудь секретные военные действия: наших или американских. Никто признаваться не хочет, вот и придумали сказки про инопланетян, — скептично заявила я.

— То есть ты, пока сама не увидишь, так и будешь считать, что НЛО — это враки?

— Конечно, — без тени сомнения подтвердила я.

— Слушай тогда историю, рассказанную мне дядей Арсением, который потом погиб на войне. Когда был молодым, он тоже слышать не хотел ни про чудеса, ни про НЛО.

— Ну давай рассказывай, — с терпеливо-саркастичной улыбкой протянула я.

* * *

Дядя Арсений до войны еще работал начальником сельской почты. Был не только крепким, видным мужчиной на загляденье молоденьким красавицам, но и высоко грамотным человеком. Умеющих читать и, тем более, руководить в то время в деревнях было мало.

Работа его — почтамт — находилась далеко. Для ответственного человека всегда найдется причина переработать: что-то исправить, что-то доделать, что-то приготовить к завтра. Этого теперешней молодежи, желающей получить побольше зарплаты за меньшую работу, наверное, не понять.

Дядя Арсений частенько задерживался на работе допоздна.

К тому, что возвращался он домой когда все спали, в семье привыкли. Никто — ни жена, ни взрослая дочь — никогда не выходил встречать его. Никто из его домашних никогда, ложась спать, не беспокоился о том, когда же вернется глава семьи.

Но однажды с дядей Арсением приключилась невероятная история, от которой волосы встают дыбом.

Был осенний поздний вечер. Настолько темный, что над головой не было видно ни луны, ни туч. Дорога угадывалась по степени вязкости чавкающей под ногами слякоти. Вокруг — ни души.

Шел дядя Арсений, как всегда, домой. Чтобы не скучать, напевал веселенькую мелодию вполголоса.

И вдруг услышал приближавшиеся к нему сзади чьи-то шаги. Дядя Арсений окликнул:

— Эй! Кто-то есть там, сзади меня?

В ответ — молчание. Дядя Арсений ускорил свой ход. Вторящие шаги тоже стали быстрее. И громче, будто ближе.

Дядя Арсений заспешил еще сильнее. Дойти бы до деревни! Видимо, банда нагоняет его. С одним-то он, может быть, и справился бы. Но если их несколько и с ножами — то шансы малы. А посреди деревни-то побоятся даже хулиганы, навострившиеся на грабеж.

Неожиданно на пути мужчины появилось некое чудище. Огромное, но не похожее на кобылу. Рогатое, но не корова и не бык. Из ноздрей невиданного зверя валило рыжее пламя.

— Отойди с дороги, — сказал ему дядя Арсений.

Но чудовище осталось молча преграждать путь дяде Арсению.

Дядя попытался обогнуть упрямое молчаливое существо, но то не дало сделать это: стало перемещаться одновременно с дядей Арсением то влево, то вправо, пристально глядя в глаза. И тут путник заметил: глаза-то у непонятного зверя красные!

Тогда дядя Арсений вспомнил про 90-й псалом и начал читать:

«Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится. Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него. Яко Той избавит тя от сети ловчи, и от словесе мятежна, плещма Своима осенит тя, и под криле Его надеешися: оружием обыдет тя истина Его. Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тьме преходящия, от сряща, и беса полуденнаго. Падет от страны твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится, обаче очима твоима смотриши, и воздаяние грешников узриши...»

Не поднимая глаз, он перекрестился и продолжил читать. Опять читал и опять крестился. Затем почувствовал силы и взглянул на чудовище, осенил его крестом... Раз, второй, третий...

Вначале перестали полыхать глаза страшилища, потом на месте глаз появилась прозрачность, будто там ничего нет.

Потом, с каждым новым чтением молитвы, чудовище становилось всё призрачнее. Оно таяло на глазах. В самом конце исчезли рога и хвост. Путь стал свободным.

Продолжая читать 90-й псалом, добрался дядя Арсений в темноте до тихой спящей деревни.

* * *

Так сложилось, что, непритязательная к еде, одежде и много к чему ещё, спать я привыкла в абсолютной тишине и полной темноте. Путешествуя и останавливаясь в гостиницах и хостелах, российских или иностранных, всегда в первую очередь обращаю внимание не на то, включен ли «шведский» стол, а на плотность занавесок и удаленность номера от туалета, буфета и иных достижений цивилизации, пользующихся повышенным спросом среди постояльцев.

Но сегодня мне поможет уснуть именно бра, включённое над головой.

Любуясь на яркие длинные лампочки-свечки, я вытащила из деревянной шкатулки китайскую металлическую цепочку с крестиком, измучившую меня когда-то черными полосками в области декольте и на любимой белой блузке, и снова повесила на свою шею.

Все равно же утро начинаю с душа.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0    


Читайте также:

Тамара Максимова
Помидоры в китайском
Подробнее...
Тамара Максимова
Люди с купленными дипломами - цвет России?
Подробнее...