Внештатная ситуация

Марфа Соколич.

В норме неожиданные ситуации происходят не каждый день, а, скажем, раз в год или, у особо везучих, раз в жизни. Но все-таки они случаются, вдруг, неожиданно, внезапно. И если человек, попав в переделку, не найдет выхода, правильного и возможного, то его жизнь может перевернуться.

Вихрастый мальчишка несся на сноуборде сквозь редкий строй спешащих прохожих. Мы были для него флажками, которые требуется обогнуть, желательно не задев. И вдруг что-то случилось — с жутким грохотом мальчик рухнул на асфальт. Скорая помощь оказалась действительно скорой, и незадачливый лихач был увезен в больницу. Проводив машину долгими взглядами, бывшие флажки, и я в их числе, заспешили по делам. Однако происшествие, не изменив маршрут движения, поменяло ход мыслей.

Лет до десяти я была по-мальчишечьи отчаянной, и если адреналиновых ситуаций долго не происходило, то я их создавала. А еще не могла пройти мимо какого-нибудь заманчивого объекта! Впрочем, лазанье по деревьям и стройкам, полеты с велосипеда, прыжки с сараев особого ущерба моему здоровью не приносили. А значит, и не огорчали. Ну не расстраиваться же из-за синяка или ссадины!

Но однажды во время купания мне наскучило просто плавать и нырять, поэтому я решила заплыть подальше, нырнуть поглубже и там перевернуться. Однако вскоре выяснилось — ориентироваться в толще воды дано не всем. И если бы я, закружившись среди мягких, словно вата, пугающе зеленых пространств, таких во всех направлениях одинаковых, заметалась и закричала или если бы, опустившись на дно, испугалась того, что в легких совсем не осталось воздуха, то моя история могла оказаться весьма короткой. Или другой.

Через некоторое время опыт с перекувыркиванием был повторен, правда, мне хватило ума нырять на мелководье. После второй неудачной попытки, выбравшись на берег, я решила больше на воде не экспериментировать.

Потом, через много лет, способность сохранять спокойствие в шаге от смерти, обусловленная замедленной реакцией организма, спасла меня еще раз.

Дело было в горах. Наша компания выбралась на обычную для обычных туристов прогулку. Но в горах, как и на воде, опасность повсюду, и маленький камешек, такой безобидный на первый взгляд, может оказаться роковым. В тот день я, падая долго и тягуче, летела в пропасть и думала лишь об одном: только бы никто не оглянулся! Мне повезло — все смотрели вперед. Я — тоже, хотя почему-то видела не только свой последний маршрут, но и величественные хребты, застывшие траурными шеренгами, прощальные кудряшки белых облаков и даже бодро шагающих друзей. И уже на самом краю, перед тем, как ухнуть вниз, я заметила кустик. Хилые прутики казались хрупкими, однако они выдержали мой вес.

Если с тобой случаются рискованные неожиданности, то ты начинаешь думать о них и однажды понимаешь — спастись можно лишь благодаря чему-то, что, прячась от повседневности, живет в тебе и, словно игрушка на пружинке, выскакивает в критический момент. Тут либо пан, либо — пропал. Приказы отдает подсознание. Мгновения решают все. А испуг, слезы, удивление приходят после. Если останется к кому приходить.

Гораздо сложнее совершать ответственные шаги под руководством сознания, когда есть время подумать и — сказать, сделать, решиться.

Я впервые ехала в поезде одна. В купе. Поступать в институт. С попутчиками повезло: они оказались доброжелательными балагурами. Только после прогулки по вагону мне почему-то стало казаться, что мужчина, прежде весело шутивший, начал избегать моего взгляда. Не знаю, с чего вдруг, но, дождавшись, когда он выйдет покурить, я полезла в карман. Денег в кошельке не было. И что дальше? Возвращаться домой?

Чтобы обдумать ситуацию, потребовалось полчаса, не меньше.

— Мой кошелек в кармане плаща, — сказала я, удивляясь появившемуся в голосе металлу и тому, каким жестким, это чувствовалось без зеркала, стал мой взгляд. — Сейчас я выйду на пять минут, а когда вернусь, то в нем должны быть мои деньги. Иначе я вызываю милицию.

И пусть после этого в купе повисло тягостное молчание, зато я поступила. И вернулась домой с подарками. Какой же счастливой я была тогда!

Улица шумела и торопилась, и лишь я задумчиво шагала по тротуару. Когда человек вспоминает свою жизнь, спешка ни к чему. Погрузившись во все эти экстремальные события, которыми, словно вехами, размечена моя дорога, я даже ахнула: «Ну, надо же!», — так как неожиданно поняла, что самые страшные истории происходят не по вине стихии, а по людской небрежности. Какая-то женщина, обогнав меня, оглянулась и недовольно посмотрела на разговаривающую непонятно с кем чудачку. И я ни с того, ни с сего улыбнулась ей.

…Был теплый вечер. Мы с подругой возвращались с концерта, радостные и оживленные. Об опасности не думали: ведь было еще не поздно, дорогу освещали фонари, и по улице ходили люди.

— Эй, вы, стойте!

Заболтавшись, мы не смотрели по сторонам, а потому удивились, увидев рядом с собой трех незнакомок.

— Давайте сюда ваши сумочки! — потребовали они. — И сережки с кольцами снимайте!

Любой нормальной девушке расстаться с сумочкой невероятно тяжело. Поэтому мы колебались. Однако грабительницы показали торчащие из кулаков лезвия ножей, на краткий миг блеснувшие отраженным электрическим светом. Не согласиться с подобным аргументом было глупо, но мы оказались неграмотными жертвами, к тому же загипнотизированными блеском металла. И продолжали стоять, глядя в чужие кулаки и недоумевая: неужели это и есть ограбление?

К нашему счастью, девицы, видимо, тоже были неопытными. Или их удивило, что на свете живут дуры, которые могут колебаться между сумкой и жизнью. И тут внезапно до меня дошло — от грабительниц вполне можно убежать. Если рвануть, то никто за нами не погонится.

— Ира, бежим! — шепнула я подруге, но та застыла каменным истуканом.

Пришлось свернуть крылья. И бег, который мог стать лучшим бегом моей жизни, не состоялся: не оставишь же подругу одну. И в этот момент словно рухнули невидимые стены, воздвигнутые ножами между нами и миром, — я снова стала видеть и слышать. На улице были люди!

— Мужчина, помогите! — заорала я проходившему невдалеке случайному прохожему.

— А в чем дело? — удивился тот, приостанавливаясь.

Еще бы, ведь со стороны мы казались компанией девушек, мирно обсуждающих девичьи проблемы.

— Они на нас напали! — наябедничала я, тыкая в сторону оторопевших грабительниц. Впрочем, в отличие от нас, они быстро сориентировались и бросились наутек.

…А однажды на меня чуть не набросился бульдог. Может, был он добрым и никого кусать не собирался, но на его морде читались серьезные намерения. Мне повезло — я догадалась закричать:

— Какая симпатичная собачка!

Бульдог остановился, хотя скалить зубы не перестал.

— Хороший песик, красивый! И умный! — продолжила я. — А какие у песика карие глазки, черный носик, белые зубки!

Дифирамбы собачьим внешним и внутренним достоинствам пришлось петь до тех пор, пока не подоспела хозяйка. Уходил бульдог довольный, рявкнув на прощанье ласковое: «Гав!»

У собаководов я потом узнала, что бульдоги очень падки на лесть, только говорить надо убедительно, так, чтобы даже Станиславский сказал: «Верю!»

А еще… Впрочем, хватит. Что-то и так набирается слишком много интересных воспоминаний. Видимо, жила я неправильно, а потому моя дорога оказалась зазубренной, словно расческа. Но не такой экстремальной, как у одной моей приятельницы. Ее уже избивали и грабили два раза. Выходит, жизненный путь некоторых людей может не единожды пересекаться с трассой, по которой шлепают отморозки?

Стоп! От удивления я даже остановилась. Почему мне вспоминаются лишь благополучно завершившиеся эпизоды? Ведь если время от времени попадаешь в проблемные ситуации, то иногда ошибаешься. Случалось, я молчала, когда надо было говорить, и кричала, когда лучше было промолчать, плакала от обиды и злилась, обманутая. Порой выдержка мне изменяла, а реакция была неадекватной. Но ведь такова жизнь! К тому же система самозащиты, в отличие от инстинкта самосохранения, не является врожденной, а наращивается, словно мускулы, благодаря победам и поражениям. Так мне кажется. Поэтому из поражений я делала выводы и забывала. Или не хотела о них вспоминать!

А все мои случаи… Наверно, кто-нибудь скажет: «Какая ерунда! Она просто не попадала в настоящие переделки!» И действительно, они незначительны, однако любой из них мог стоить жизни. Или хотя бы здоровья. Однако из всех внештатных ситуаций я вышла невредимой. И теперь знаю, что гораздо правильнее избегать опасности, чем находить выход и становиться победителем. Только надо думать. И, как джедай, полагаться на интуицию.

Вспомнив сегодняшнее происшествие, я подумала: «Бывает!», однако на всякий случай поплевала и постучала — за себя и за того вихрастого мальчишку.  







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0