Пикник

Гурген Саркисьянц. Член Союза журналистов России. Белгород.

Виктор Сергеевич работал юрисконсультом и обычно шёл домой как на свою вторую службу, где его ждал ещё один строгий начальник. Уже с порога жена, Вера Павловна, учила мужа делать всё по правилам — вытирать о коврик обувь, снимать туфли… Она занималась домашним хозяйством и постоянно жаловалась, что её заперли на кухне, лишив всех радостей жизни. Когда-то она читала лекции в университете, но после рождения ребёнка на кафедру больше не вернулась. В тот вечер замечаний и упрёков почти не было. За ужином жена только попросила мужа не лезть в салатницу вилкой. Пока он ел, рассказала, что на распродаже познакомилась с интересной женщиной — Виолеттой. Та жила в своем коттедже на окраине города, а на лето улетала в Италию.

— Представляешь, завела себе любовника. И знаешь, где? В Сицилии! Подарками осыпает — вот мужчина! Правда, женат…

— Завидуешь, что ли? — Муж не выносил разговоров об удачливых женщинах.

— Почему кому-то можно жить в Италии, а я, кроме этой кухни и корыта, ничего не вижу?

Вспомнив о главном, сообщила:

— Я пригласила Виолетту в гости. Ты ведь не против?

— Хочешь перенять опыт? — Затея мужу явно не нравилась.

— Хочу знать, что ты скажешь.

Муж пожал плечами. Какое это теперь имеет значение. Они жили вместе тридцать лет, и он давно понял простую вещь — одинокие женщины редко умиляются чужому семейному счастью. Все бывшие приятельницы жены появлялись и быстро исчезали, оставляя за собой шлейф сплетен и пересудов.

Виолетту ждали в субботу вечером. По этому случаю для гостьи купили тапочки со стразами, бутылку итальянского вина. Весь день жена хлопотала на кухне. Муж получил последние наставления — не перебивать женщин и не болтать лишнего.

— И, пожалуйста, держи дверь на кухню закрытой. Не хочу, чтобы она везде совала свой нос. Что там разглядывать — наш старый гарнитур или допотопный холодильник?

В назначенный час, когда всё было готово, раздался звонок в дверь.

— Иди, открывай. Это, наверное, она. — Жена заметно волновалась.

На пороге стояла стройная шатенка в бордовом платье с волнистыми волосами до плеч. Сквозь прозрачный гипюр проглядывала пышная грудь.

— Вuon giorno! Добрый день! — обворожительная улыбка обнажила ряд белоснежных зубов.

— Проходите, проходите! — пролепетал захваченный врасплох Виктор Сергеевич, скользнув взглядом по боковому разрезу её платья.

Гостья принесла с собой аромат жасмина и ещё чего-то, едва уловимого. Весь этот «арсенал» сразил Виктора Сергеевича наповал, но как человек солидный он старался не выдавать волнение, тем более за спиной стояла жена.

— Мы вас ждём, Виолетточка, — заворковала Вера Павловна.

Женщины расцеловались, как будто знали друг друга целую вечность. Виктор Сергеевич предложил гостье тапочки.

— Какая прелесть! — всплеснула та руками. — Между прочим, в Италии не переобуваются.

Прежде чем пройти в зал, заметила:

— У вас дверь на кухню почему-то закрыта.

— Еще успеете всё посмотреть, — сказала жена и бросила на мужа многозначительный взгляд.

Гостью усадили за стол, обильно уставленный едой и напитками.

Виолетта вела себя так, как будто встретилась со старыми друзьями.

— Давайте перейдем на «ты». Без церемоний. Я человек открытый, обожаю покушать и выпить хорошего вина. Знаете, в Италии — культ еды. Из-за стола не встают часами.

— Кто там вообще работает? — забыв про наставления, спросил Виктор Сергеевич и почувствовал, как жена под столом наступила ему на ногу.

— Да всякие мигранты, нелегалы. У моего Лучано на апельсиновой плантации вкалывают гастарбайтеры — албанцы, украинцы и даже эти… марокканцы. Таких денег у себя на родине они никогда не заработают. И что вы думаете? Вместо благодарности — еще властям жалуются. Вот наглость!

А как на Сицилии поживает мафия? — отважился спросить Виктор Сергеевич.

Виолетта снисходительно посмотрела на него.

Лучано рассказывал, что раньше, когда правили крёстные отцы, порядка было больше. Люди боялись вендетты. Кто нарушал законы мафии –отправляли на тот свет. Сейчас сплошной бардак. Никто никого не боится.

Разговор зашёл об итальянских мужчинах.

— Умеют ухаживать, но прижимистые. Наши олигархи пощедрее. Только за ними — очередь. А вот в Италии на русских женщин большой спрос…

Поговорили о разном. Вскоре Виолетта стала собираться. Прощаясь, пригласила супругов к себе в следующее воскресенье.

— Увидите мой коттедж. Рядом лес и речка. Воздух — не надышишься. Как в раю! Устроим пикник на траве. Ночевать останетесь у меня, в мансарде. Идёт? — Она обвела супругов вопросительным взглядом.

— С удовольствием, если тебе не очень хлопотно. — Вера Павловна была польщена.

— Да какие там хлопоты? Только попрошу Виктора, — Виолетта заглянула Виктору Сергеевичу в глаза, — если не трудно, покосить траву у дома. Работы на полчаса. У меня новая газонокосилка.

— Можешь не беспокоиться, Виктор всё сделает. Он у меня работящий, — поспешила заверить Вера Павловна.

Виктор Сергеевич кисло улыбнулся. Где-то в глубине души шевельнулся червь сомнений. Он никогда раньше не косил, только видел, как это делают в парках. Но такой женщине отказать было невозможно!

— Не забудьте взять с собой рабочую одежду, — предупредила Виолетта.

Договорились, что она заедет за ними через неделю, в воскресенье утром. Остаток вечера супруги делились впечатлениями о новой знакомой. В постели жена долго не давала мужу уснуть.

— С ней так легко общаться. Правда?

— Я бы не сказал, — пробормотал муж. Признаться, что он очарован новой знакомой, было бы самоубийством. Вспомнил совет своей матери: «Не исповедуйся жене — грехи тебе она всё равно не спишет».

— Мы так давно не были на природе. Хочется отдохнуть от всего, — мечтательно вздохнула Вера Павловна.

Неожиданно Виктору Сергеевичу пришла в голову крамольная мысль. Что если его жена вдруг скоропостижно умрёт? Попадёт под машину… Или ещё что-нибудь… Это, конечно, страшное горе! Он бы очень страдал, но не сломился — выстоял! Виолетта могла бы утешить его… Ночью ему приснился сон: вдвоём с Виолеттой они отдыхают на веранде с видом на море. В Италии. Виктор Сергеевич был уже на вершине блаженства. Но в самый волнующий момент — проснулся. Рядом, повернувшись к нему спиной, в бигудях спала жена. Ему вдруг стало жалко себя. Разве так он представлял совместную жизнь?..

Всю неделю супруги предвкушали отдых на природе. Воскресный день обещал быть жарким. С утра припекало солнце. Как и договорились, Виолетта подъехала к дому на своей «Тойоте». Она сидела за рулём в тёмных очках, в бежевом платье сафари. Расстегнутая у ворота пуговица обнажала соблазнительную ложбинку. Шикарная и недоступная! Виктор Сергеевич залюбовался и вспомнил свой сон.

Коттеджный посёлок находился на окраине города, по соседству со старым кладбищем. Проезжая мимо, Виолетта кивнула в сторону погоста:

— Здесь давно никого не хоронят, а сносить не дают. На Западе его бы уже давно сровняли с землей.

Двухэтажный коттедж с мансардой производил впечатление. Вид портила только трава по колено.

Вере Павловне очень хотелось осмотреть дом, но Виолетта распорядилась иначе:

— Сначала надо поработать — bisogno lavorare! — блеснула она итальянским. — А потом устроим пикничок.

Пока Виктор Сергеевич переодевался, Виолетта вытащила из сарая газонокосилку в чехле. Протянула ему какую-то книжицу:

— Вот инструкция. Прочти сначала.

Виктор Сергеевич не подал вида, но, сказать по правде, приуныл. С техникой он не очень ладил. Листал инструкцию, пытаясь понять, что к чему. Нашлась работа и для Веры Павловны. Хозяйка дала ей большую садовую лейку и поручила полить огород.

Прошел час, а Виктор Сергеевич никак не мог разобраться с проклятой газонокосилкой. К тому же нещадно припекало, пот лился с него ручьями. Но его беспокоило не это. Самое страшное — расписаться в собственной беспомощности. Как мог, бодрился, напевая под нос арию из «Кармен»:

И ждёт тебя любовь, тореадор,

Да, ждёт тебя любовь!

Пока не услышал за спиной:

— О! Да по тебе «Ла Скала» плачет! Запусти сначала газонокосилку, а потом пой хоть до упаду. За час можно было уже накосить гору травы.

В голосе Виолетты звучали металлические нотки.

Когда наконец удалось собрать косилку и он решил немного передохнуть, снова получил нагоняй.

— Bisogno lavorare! — Свой любимый афоризм Виолетта подкрепила резким жестом руки, сжатой в кулачок. — Отдыхать будем потом!

Виктор Сергеевич попытался завести мотор, но как ни тянул за ручку шнура, ничего не получалось.

— Бери косилку, дитя асфальта, пойдем к соседке. — Я вижу, ты в технике ни бум-бум, — услышал он свой приговор.

Виктор Сергеевич посмотрел на Виолетту и внутренне сжался — холодные глаза, тонкие губы. Ну точно — змея, готовая ужалить! Чуть поодаль, пригибаясь под тяжестью лейки, жена поливала огород. Он вспомнил свой сон, и ему стало стыдно. Как вырваться из этого ада?

Соседка, загорелая женщина в мужской майке, повозившись, запустила косилку.

— Учись, как надо работать. — Виолетта с укором покачала головой.

Виктор Сергеевич, вытирая пот со лба, вымученно улыбнулся. В каком дурацком положении оказались они с женой! Но что было делать? Оставалось только доиграть роль «гастарбайтеров на плантации», хотя и не апельсиновой, написанную специально для них.

— Виктор, скосишь траву перед домом — переходи на участок. Только аккуратнее — там у меня посадки, — распорядилась «плантаторша».

Но всё оказалось не так просто — предстояло еще научиться косить. Когда заработал мотор и он попробовал сделать пару шагов, косилка заглохла. Как чёрт из табакерки, подскочила Виолетта:

— Да что ты делаешь! Держи косилку ровно! Пристегни ремень! И откуда у некоторых людей руки растут?!

Она накинула ему на шею ремень и затянула потуже. Виктор Сергеевич почувствовал себя как на эшафоте, с петлёй на шее. Даже голова закружилась.

Снова запустил мотор и двинулся вперёд. Из-под ножей трава со страшным шумом разлеталась в разные стороны. Приходилось уворачиваться от острых обрезков, летевших в лицо. Часа через три всё было кончено. Виктор Сергеевич едва держался на ногах, но чувствовал себя победителем.

— Я сделал это! Я сделал это! — повторял он как в бреду.

Ожидая хвалебных од, бросил хозяйке:

— Принимай работу!

Через минуту до него донёсся пронзительный крик — так оплакивают на похоронах близкого человека:

— Варвар! Покосил всю мою клубнику! Я же тебя просила! Как можно так работать! Один ущерб! Лучше бы я наняла безрукого!..

Подошла Вера Павловна и посмотрела на мужа с жалостью, бессильная чем-то помочь:

— Вот и отдохнули на природе…

Достала платок, заботливо вытерла ему пот со лба.

Впервые Виктору Сергеевичу вдруг захотелось расцеловать руки жены. Почему он не делал этого раньше?

Пикник устроили, когда опустились сумерки. Они сидели на траве, поджав ноги, ели подгоревшее барбекю и молчали. Говорить не было сил, да и желания.

— Устали, бедняжки? — нарушила затянувшееся молчание Виолетта и неуклюже пошутила: — Я сделаю из вас людей! Научу работать!

Ночь быть тёплой, но постепенно небо затянули тучи. Стал накрапывать мелкий дождь, подул ветер.

— Пойду уберу косилку, все-таки вещь дорогая, — поднялась Виолетта. Виктор Сергеевич словно ждал этого момента.

— Уходим быстро, пока её нет… Не могу здесь больше оставаться…

Они бежали, взявшись за руки, по ухабистой, скользкой дороге. Колючий дождь хлестал по лицу. Неожиданно за спиной послышался шум автомобиля.

— Она… — испуганно выдохнула Вера Павловна.

Притаившись в придорожном бурьяне, беглецы видели, как, виляя по ухабам, мимо промчалась «Тойота». Когда машина растворилась в темноте, выбрались из укрытия. Дождь тем временем перерос в ливень. Сверкала молния, оглушительные раскаты грома сотрясали всё вокруг.

Впереди замаячили силуэты крестов… Виктор Сергеевич почувствовал, как жена сжала его руку. Они опасались, что «плантаторша» настигнет их на дороге, и пошли через кладбище. Не самое лучшее время оказаться в таком месте… Но странное дело, здесь, в этом мире усопших, беглецы чувствовали себя в большей безопасности, чем там, где проходила дорога.

Они добрались до остановки, когда дождь перестал. Тучи рассеялись. Вокруг от горизонта до горизонта расстилались поля, над головой — усыпанное звёздами небо. Их взял подошедший автобус и, развернувшись, поехал в город. Случившееся казалось абсурдом. Какое счастье, что всё осталось позади! Виктор Сергеевич в порыве нежности обнял жену за плечи. Вспомнил, как студентами они целовались, укрывшись от дождя под деревьями. Он носил её на руках и не отпускал домой. Сколько радости было, когда родился их сын Андрюша. Они вместе купали его, обливая крохотное тельце водой из кувшина…

В жизни им пришлось многим пожертвовать: она оставила кафедру, он — мечты об адвокатуре. Младший юрисконсульт — не то, чем хотелось заниматься. Но они ни о чём не жалели! Вера Васильевна повернулась к мужу. Он увидел уставшие глаза в сеточке морщин и нежно поцеловал её.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0    


Читайте также:

Гурген Саркисьянц
Страх — орудие власти
Подробнее...