Саша и знаки судьбы

Михаил Караваев.

Иногда судьба подсказывает нам правильные пути и старается уберечь от неправильных.

Саша этого не знал. Он был обычным первокурсником педуниверситета, который вырвался из родительского дома в большой город (большой по сравнению с поселком городского типа, в котором он прожил свою доуниверситетскую жизнь): выпивал с однокурсниками и не только, прогуливал пары, поздно ложился и поздно вставал. И очень редко думал о приближении первой сессии. Прекрасное время!

У Саши было большое достоинство: он жил один в комнате общежития. Время от времени комната наполнялась людьми, было весело, а наутро, вернее, днем, т.к. наутро только расходились гости, Саша просыпался с больной головой. В такие моменты ему больше всего хотелось курить и иногда похмелиться. Сделав и то, и другое, он предавался философским размышлениям, а поскольку сильная головная боль в комплексе с тошнотой мешала парению мысли, то философия обычно сводилась к тому, что так жить нельзя и с сегодняшнего дня нужно браться за ум. Зима близко, думал Саша (не подозревая, что цитирует девиз клана Старков), значит, скоро и сессия.

Он смотрел на часы и понимал, что успевает только на четвертую пару. Чутье говорило Саше (а оно его редко подводило), что четвертые пары скучные, хотя он ни разу не оставался дольше, чем на третью.

От таких размышлений Саше становилось грустно и тоскливо. Он ложился спать, шел бродить по улицам условно большого города или встречался с недавними собутыльниками. Саша был человеком общительным и любил разнообразие (диверситее, с ударением на конечное «ее», одно из немногих французских слов, которое он знал, несмотря на то, что изучал язык с пятого класса). Поэтому он предпочитал тусоваться в одной компании не чаще, чем раз в неделю. Как меню в детском саду.

Однажды Саша проснулся после очередного мероприятия. Голова болела не очень сильно, давая свободу фантазии. Саша закурил и по обыкновению начал думать. Сейчас уже конец октября, до сессии осталось (тут он начал загибать пальцы) два месяца. Так. А у меня не сдано ни одной контрольной, на семинарах я не появлялся. Меня почти не знают, а я тоже ничего не знаю. Ничего хорошего.

Наступила пора решительных действий, подумал Саша и даже стукнул кулаком по столу. Пепел слетел с сигареты и обжег пальцы. Это придало Саше решимости. «Сегодня!»

Саша пришел к третьей паре. Выглядел он неважно, но смело. Как революционер, одержимый идеалами свободы, равенства и братства и порядком уставший от борьбы с мировой буржуазией.

Удивились все. Предприимчивые собутыльники, которые успевали и веселиться, и учиться, недоверчиво посмотрели на него и даже будто бы не поверили его настрою. Раздались смешки. Хитрожопые двуличные твари, подумал Саша, вспомнив о своих страданиях, и так грозно зыркнул, что они немного испугались. Тихие студентики-ботаники и серые мышки тоже немного забеспокоились при виде Саши. Многие не знали его в лицо и бог весть что подумали, когда этот высокий молодой человек в темном плаще решительно ворвался в аудиторию. Преподавательница тоже слегка опешила. Она знала, кто такой Саша, но впервые он удостоил ее своим визитом, да еще такой целеустремленный. Она знала этот тип студентов, которые живут от сессии до сессии. Хорошие ребята, главное — неглупые. Зачем только они идут в институт? — получили бы нормальную специальность в техникуме или занимались бизнесом. Не будут же они работать в школе за нищенскую зарплату. Тут она вспомнила про свою зарплату и загрустила.

На занятии Саше даже немного понравилось. Конечно, он много пропустил, но кое-что понял, задал несколько неожиданных вопросов и даже поставил преподавательницу в тупик. А не так плохо учиться, подумал Саша. Он даже забыл о том, что эта история — еще на четыре с половиной года.

После занятий Саша подошел к ботаникам и выяснил ситуацию по предмету. Оказалось, что помимо конспекта, которым с ним неожиданно поделилась девочка в больших очках, нужно обязательно читать книгу Вронского — огромный талмуд, которого в библиотеке всего два экземпляра. Саша было расстроился, но тут произошло чудо: оказалось, что толстый мальчик в неглаженых брюках и подтяжках собирается сдавать Вронского в библиотеку. Чутье подсказало Саше, что второго такого шанса не будет. Он пошел с мальчиком в библиотеку и переписал Вронского на себя. Пришлось немного подождать, т.к. сначала нужно было записаться.

Саша взял Вронского подмышку и пошел домой.

На улице стояли студенты и курили. Обычно Саша курил со всеми, а иногда его учебный день начинался и заканчивался здесь, на улице, с сигаретой и однокурсниками. Без посещения университета.

В этот раз Саша прошел сквозь толпу, хмуро уставясь под ноги. Собутыльники окликнули его и предложили выпить. Саша ответил, что пить не будет (все удивились), а будет учиться (удивились еще больше, кто-то даже засмеялся) и для убедительности потряс Вронским (засмеялись все). Стало понятно, что Саша либо ломает комедию, либо… либо не ломает и все плохо. На всякий случай Гена, завзятый выпивоха и весельчак, сказал, что учиться можно и потом, а сейчас — отличный повод повеселиться («У Леночки День рождения, и для счастья не хватает только тебя!»). Но Саша мгновенно понял, чем все закончится, и ответил Гене: «А вы думаете, оценки просто так ставят? Думаете, вам за красивые глаза будут пятерки в зачетке рисовать? А вот ... вам!». При этом он встал в позу Маяковского, декламирующего свои стихи, и показал неприличный жест. Развернулся и ушел на глазах у потрясенной курящей публики всех пяти курсов.

Дома Саша быстро разделся и сел читать Вронского. Удивительно, но учебник был написан интересно. Саша почувствовал себя ребенком, которого отвезли к дедушке и бабушке в деревню с настоящими животными, парным молоком и запахом навоза. Все было такое новое и неизведанное. Вот закончу институт, пойду в аспирантуру и стану ученым. Может, даже напишу такую книгу, думал Саша, рассматривая учебник.

Вдруг погас свет. Саша вышел в коридор — темно. Ну все, поучился.

Свет выключили во всем районе. На улице не было ни огонька, в окнах стали зажигаться свечки (мобильников в то время еще не было).

У Саши свечки не было, а учиться очень хотелось. Он стал перебирать варианты. В городскую библиотеку не записан, да и страшно туда идти (Саша понимал, что бояться нечего, но это был иррациональный страх, с которым он ничего не мог поделать). В учебном корпусе нет света. Читать на улице под фонарем темно и холодно.

Идея! Сашины друзья учились в другом вузе, в получасе ходьбы от него. Можно пойти к ним и позаниматься. Чутье подсказывало, что делать этого не стоит, что все будет как в прошлый раз. А в прошлый раз он напился у них так, что ему вызывали такси. Самое мудрое, говорило чутье, — это лечь спать и встать завтра к первой паре. То, что выключился свет,— это знак.

Но Саша еще не верил в знаки судьбы, поэтому собрался и пошел к друзьям.

Чутье не подвело.

На следующий день Саша пришел к четвертой паре, помятый, взъерошенный и с потухшим взглядом. И без Вронского.

Теперь Саша верит в знаки судьбы и прислушивается к чутью. Оно его редко подводит.

P.S. А Вронский остался у друзей. Когда кончилась учеба и началось то, о чем его предупреждал внутренний голос, он предусмотрительно убрал ценную вещь под кровать. Но возвращаться за книгой не стал, а попросил друга, чтобы тот передал. Днем и на людной улице. Чутье говорило, что так безопаснее.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0