Ночной заплыв

Татьяна Попова, 55 лет, живет в Москве, по профессии экономист, пишет прозу для детей и взрослых. С давних времен знакома с журналом "Москва", поэтому с радостью узнала о конкурсе и решила в нем поучаствовать.

К ночным заплывам его приучил отец. В шесть лет Александр уже плавал, как рыба, и именно тогда отец впервые разбудил его ночью. Сын нехотя вылез из кровати, на цыпочках, чтобы не разбудить мать, спустился по скрипучей лестнице на первый этаж деревянного дома. И вот они с отцом стоят босиком на дощатом настиле у озера. Над ними — небо, бездонно-величественное, с полной луной и сотнями звезд, под ними — то же небо, отраженное в воде. Отец оставляет на настиле большой горящий фонарь. «Это — наш маяк, — поясняет он Александру, — пока он горит, мы всегда найдем дорогу домой».

Вода оказывается неожиданно тёплой. Александр и отец плывут рядом, в темноту. Когда сыну становится страшно, он оглядывается назад и видит яркий свет фонаря. Потом они лежат на спинах, и звезды как будто становятся ближе.

Сколько таких ночных купаний у них было за шесть лет? Луна жила своей жизнью, то прикидываясь узеньким серпом, то прячась за облаками, то победно сияя полным кругом, звезды блистали ярко или исчезали вовсе, на дальнем берегу озера время от времени появлялись какие-то невнятные огоньки, но одно оставалось неизменным — свет их личного маяка.

Александр было двенадцать, когда отец ушёл из семьи. Возможно, этому предшествовали семейные ссоры, но Александр о них не знал, а потому развод родителей стал для него катастрофой. Отец не попрощался, не сделал попыток что-либо объяснить, он просто исчез из жизни сына.

Бо̀льшую часть лета Александр провел в лагерях, и только в августе мать привезла его на озеро. В первую же ночь, дождавшись, когда мать уснет, он взял приготовленный заранее фонарь и спустился к воде.

Этоночь оказалась не самой подходящей для купания. С вечера погода испортилась, ни одной звезды не было видно на черном небе, лунный свет не пробивался сквозь тяжёлые тучи. Александр наладил свой маяк и зашёл в воду.

Он долго плыл не оглядываясь. Иногда Александру казалось, что его глаза закрыты — так темно было вокруг. Вдруг страх охватил его — не от темноты, нет, а оттого, что не хотелось возвращаться. Александр повернул назад и… Там, откуда он плыл — всё тот же непроглядный мрак! Фонарь погас, маяк исчез, и непонятно, куда плыть, чтобы вернуться домой!

Иррациональный ужас охватил Александра. Не таким уж большим было озеро, он мог, отдыхая на спине, держаться на воде бесконечно долго. Но — ночь, темнота, нет спасительного маяка, и нет дома. Александр заплакал, стыдясь своих слёз и ненавидя себя за слабость. А потом увидел свет. Фонарь зажёгся? Мама проснулась и включила свет в комнате?

Александр изо всех сил плыл к свету, и, чем ближе и ярче становился свет, тем больше сомнений он вызывал. Наконец, стало ясно видно, что горит не фонарь на настиле. Свет струился из открытого окна стоящего на берегу дома. Но не мама зажгла свет, и не в доме Александра.

На берегу озера дома стояли так далеко друг от друга, что даже самые близкие соседи редко встречались и мало знали друг друга. Этот дом Александр видел впервые. Он вылез из воды по старой деревянной лестнице, и, дрожа от холода, подошел к окну. Через москитную сетку Александр хорошо разглядел большую ярко освещенную комнату и людей за столом: седого старика в очках, весёлого мужчину лет сорока, лохматого подростка и маленькую худенькую старушку. Они пили чай и играли в какую-то игру. Кудрявая рыжеволосая женщина, очень похожая на лохматого парнишку, убирала со стола лишнюю посуду, беззлобно поругивая весёлых близнецов-девчонок лет пяти, бегающих вокруг стола за огромным белым котом.

Почему-то Александр не спешил войти в дом и попросить помощи. Он уже не ощущал холода, ему казалось очень важным узнать, в какую именно игру там играют, догонят ли близняшки кота, что еще принесет к чаю рыжеволосая женщина. Но тут кот, спасаясь от девчонок, вспрыгнул на подоконник. Одна из малышек кинулась за ним и увидела Александра.

Через полчаса он сидел за столом в чужих шортах и майке и пил чай с домашним печеньем. Близняшки оставили, наконец, в покое несчастного кота и занялись куклой, их отец объяснял Александру правила игры, успех в которой зависел от способности партнёров понять друг друга. Выигрывали старики, а парнишка, Виктор, то ли в шутку, то ли всерьез сетовал, что бабушку и дедушку никому никогда не обыграть, за полвека совместной жизни они научились понимать друг друга без слов, телепатически.

Александру не хотелось возвращаться, но он понимал, что если мать проснется и обнаружит его отсутствие, то сойдет сума от тревоги. Они с Виктором сели в лодку и, обогнув небольшой мыс, заскользили по спящему озеру. Из-за туч робко выглянула луна. На противоположном берегу Александр увидел свет своего фонаря.

Он ничего не рассказал матери. Наспех позавтракав, взял лодку и отправился к мысу. Вот залив, вот причал. Вот старый дом на берегу. Старый? Скорее древний, ветхий, полуразрушенный. Совершенное ясно, что в таком доме давным-давно никто не живет. Александр толкнул приоткрытую дверь, она противно заскрипела, вспугнув залетевшую в дом птицу. Мусор на полу, календарь десятилетней давности на стене, разбитая чашка на подоконнике…

***

Тридцать пять лет, целая жизнь прошла, а тут — все по-прежнему. В ближайшем городке словоохотливая продавщица супермаркета рассказала, что новый мэр планирует превратить озеро в туристическую зону с отелями, яхт-клубами, торговыми центрами. Александра такая перспектива ужаснула. Тридцать пять лет назад, двенадцатилетним, он уехал от озера, но всегда знал, что ждёт его здесь. Тишина. Спокойствие. Звёздные ночи. Свет маяка.

— Зачем вы притащили меня в эту дыру? — оторвавшись на секунду от айфона, завела знакомую песню дочка. За один год она превратилась из домашней милой девочки в трудного подростка. Жена обвиняла во всем плохую компанию, с которой Анна связалась в новой школе. Чего только не произошло за этот год! Алкоголь, уходы из дома, взрослые парни, вызовы в полицию, лёгкие (к счастью, лёгкие! пока лёгкие?) наркотики.

Поездку на озеро предложила жена. До этого она считала отказ Александра продать никому не нужный старый домишко какой-то глупой странностью, но теперь ей казалось, что тут, вдали от друзей, отлученная от интернета и соблазнов большого города, Анна изменится, все вернется на круги своя.

Под аккомпанемент привычного переругивания жены и дочери Александр осторожно вел машину по почти заросшей лесной дороге. И вот он — дом, маленький, пропахший сыростью и воспоминаниями.

Ночью Александр зашёл в комнату дочери и тихо окликнул её:

— Анна! Анна, вставай!

— Что??! Что случилось???

— Ничего. Надень купальник и спускайся вниз. Только тихо — разбудишь маму, она нас убьёт.

Удивительно, но Анна, колючая, противоречащая из страсти к противоречиям Анна, не возмутилась.

Через минуту они стояли на дощатом настиле, еще хранящем тепло ушедшего дня. Александр показал на горящий фонарь на краю настила и сказал: «Наш маяк». Анна промолчала. Купол звёздного неба отражался в чёрной бездне озера. Неожиданно тёплая вода всхлипнула, приняв ночных купальщиков. Отец с дочерью долго плыли в полной тишине. Потом Александр оглянулся, посмотрел на свет своего маяка и лёг на спину. Анна, раскинув руки, лежала рядом, глядя в небо.

— Знаешь, когда я в последний раз так купался, фонарь погас.

— Да? И ты смог найти дорогу домой?

— Не сразу. Сначала я заплыл на другой берег, туда, за мыс.

— А что там?

— Дом. Там жила одна семья. Они научили меня играть в очень интересную игру.

— Ты с ними дружил?

— Да. Нет. Не знаю. Не помню.

— А игру помнишь?

 — Помню.

— Научишь меня?

— Научу. Завтра. Тебя и маму. Для этой игры важно участие всех.

Они лежали среди звёзд. Вдали, на настиле у дома их ждал, их звал маяк.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0