Столетний урок

Константин Павлович Бахарев.

В 1914 году ни одна из стран, ввязавшихся в войну, не могла и предполагать, чем она окончится. Через несколько лет упорных сражений рухнули казавшиеся вечными четыре Империи: Российская, Германская, Оттоманская и Австро-Венгерская.

Наиболее жестокой и страшной оказалась судьба России. Что же произошло тогда, сто лет назад? Отчего величайшая страна мира оказалась залитой кровью своих граждан от Варшавы до Владивостока? Отчего уже целый век мы не можем забыть тех событий и отчаянно спорим об их причинах? Отчего до сих пор в наших сердцах живёт боль о миллионах погибших россиян?

Шаг первый. Свобода и «кухаркины дети»

Первая половина девятнадцатого века в Европе прошла в бесплодной борьбе великих держав с распространением либерализма и демократии, этим наследием Великой Французской революции. На европейском континенте начались (вынужденно) изменения общественной жизни. Где-то они сопровождались бунтами и революциями, а в России реформы Александра Второго прошли мирно. Хотя, как позже выяснилось, довольны ими остались не все. К тому же, дарованные свободы и возможности породили совершенно небывалое для империи явление – широчайший доступ к информации. Причём, если раньше доступ к образованию имели, как правило, только представители правящего сословия, то сейчас эта возможность появилась и у других слоёв населения России. Проявились идеи демократии, свобод, общих привилегий и толерантности.

Свободный разум забушевал. Либерализм торжествовал в империи. Но те, кто оказались просвещёны, вдруг осознали, что им не хватает места для реализации своих мыслей и планов.

Конечно, для либералов были предусмотрены «клапана для выпуска пара» в виде земских учреждений, возможностей занимать государственные должности, и печататься в СМИ, но для всех мыслящих граждан явно недоставало арены, где бы они могли показать на что способны.

Не находя себе применения на реальной политической сцене, где бы они смогли воплотить свои идеи, беспризорные либералы начали организовывать собственные организации. Зачастую это были различные подпольные революционные кружки и союзы.

Вполне естественно их члены пришли к выводу, что если им недостает власти для воплощения своих замыслов, надо взять её. Или побудить государственный аппарат продолжить реформы, конечно же, в том направлении, которое планировали революционеры, либералы, демократы и прочие активисты с излишком мысли и энергии.

Какое они имели влияние на общество, можно судить по страданиям Достоевского. Как-то писатель рассуждал в те времена, донесёт ли он о готовящемся убийстве царя, если ему станет известно об этом? Что он выберет – спасение жизни человеческой или молчание? И Достоевский пришёл к выводу, что, опасаясь гнева просвещённых, он промолчит, и допустит гибель. И ему было страшно от этого. По этому примеру можно судить, какое влияние в обществе имели либералы и сторонники прогресса.

Правительство вроде бы пошло у них на поводу. Началась разработка конституции, предусматривались дальнейшие шаги по демократизации общества.

Однако, нетерпеливые деятели подполья убили Александра Второго. В итоге у правящего класса появилось вполне обоснованное желание «остудить общество» - по словам Победоносцева. Образование было признано чем-то вредным, особенно для низших слоёв населения. Итогом стал циркуляр о «кухаркиных детях».

Помимо этого, Александр Третий начал сворачивать либеральные реформы, резонно полагая, что многие знания могут принести многие печали. Особенно представителям высшей власти.

Шаг второй. В «Загоне»

Жёсткая внутренняя политика Александра Третьего сбила революционный накал в обществе. Были окончены все либеральные начинания его предшественника. Начались «годы мрачные, глухие».

Именно тогда, как бы подытоживая итоги правления Александра Третьего, и написал Николай Лесков, величайший русский писатель, свой «Загон».

Само появление этого сатирического очерка говорило о том, что общество вовсе не успокоилось под стальной дланью императора. В нём продолжались ожидания изменений, преобразований. Просвещённые люди по-прежнему испытывали недостаток места для реализации своих прожектов.

Кстати, либералы надеялись на расширение свобод даже после убийства Александра Освободителя, и даже на прощение его убийцам. Ведь это так хорошо бы вписывалось в облик обновлённой России. Конечно, его сын на это не пошёл. И принялся аккуратно, но сильно закручивать гайки.

В итоге, чувствуя, что власть крепка, и пощады никому не даст, экстремисты были вынуждены притихнуть.

Однако, смерть Александра Третьего вновь дала им надежды.

Последний царь

Николай Второй ожиданий либералов не оправдал, заявив при вступлении на престол, что остаётся верен внутренней политике отца. Это вызвало уныние среди просвещённых граждан. Хотя, как утверждают современники, простой народ был этим доволен. Кстати, это разделение народа России на «простой» и «просвещённый» ещё сыграет свою роль в дальнейших событиях последнего царствования.

Однако, император не смог исполнить своих обещаний. Собираясь следовать по пути Александра Третьего, он не смог его копировать полностью, и самостоятельно действовать также уверенно он не сумел.

Николай Второй никогда не забывал, что он помазанник Божий, наивысший властелин России. Именно с этих позиций он и рассматривал всё происходящее в стране.

Кроме того, супруга постоянно побуждала его быть сильным, принимать решения, не дать себя никому заслонять.

И, в конце концов, император пришёл к выводу, что только его мнение верно, и оно должно быть воплощено, несмотря на то, что при этом порой нарушались законы.

Это черту характера Николая Второго приметили в правящем классе и, естественно, пытались использовать в своих интересах. Его постоянно убеждали, как нужно поступить в той или иной ситуации. Конечно, всё это выдавалось за царское мнение.

То есть, Николай Второй стремился быть первым на политической арене страны. И не только там. Известен его упрёк Столыпину, что тот его «заслонил» во время реформ начала века.

В тоже время император устал от необходимости выслушивать мнения различных группировок, анализировать их и принимать решения. Он не обладал силой воли своего отца, не мог жёстко ставить на место людей. Николай   Второй напоминал человека, постоянно барахтающегося в воде и опасающегося утонуть. Опоры он не чувствовал для себя. А на него давили и давили без перерыва. Придворная камарилья решала свои задачи, просвещённые классы претендовали на власть, иностранные владыки предлагали мутные делишки, дома ждала любимая, но очень трепетная жена. Царь, сам того не осознавая, жаждал покоя. Жаждал, чтобы хоть часть ежедневных проблем кто-то взял на себя.

В тот же момент возле императорской семьи появился Распутин. Он возник потому, что в таком человеке была нужда.

Сейчас бы его назвали семейным психологом и только.

Его роль освещена не будет, так как по сути она ничтожна (в силу своей малограмотности и узкого круга интересов он не мог оказывать заметного влияния). Лишь явление Распутина, сам факт этого говорит о слабости натуры императора. Ему требовалась душевная поддержка: самостоятельно царь не справлялся ни с управлением страной, ни с семейными проблемами.

Распутин сразу стал ненавистен буквально всем. Не потому, что он давал плохие советы, или вмешивался в деятельность государственного аппарата. А потому, что на его месте, месте доверенного лица государя себя видели многие. Абсолютно никто не отказался бы стать первым советником императора, каким стал Распутин.

Против него началась активная пропаганда.

Шаг третий. Православие и вера царя

Именно при Николае Втором прошла активная канонизация святых, именно он был одним из самых верующих и глубоко преданных православию русских государей, наряду с Иваном Грозным и Алексеем Тишайшим.

Этому очень помогла религиозная позиция императрицы Александры Фёдоровны, его супруги. Она очень хотела стать русской. Русской царицей, подобно Екатерине Великой.

Но, как ни парадоксально, именно стремление к вере, приверженность православию и любовь к Богу стали одной из причин недовольства ими.

Разложение души либеральными идеями, то есть пустой болтовнёй без принятия решений и взятия ответственности коснулось многих. Особенно людей просвещённых.

И потому искреннее отношение царской семьи к религии вызвало у них недовольство и неприязнь. Они не верили, что это происходит от всего сердца. Цинизм либерализма не позволяет верить в искренность душевных порывов, и вообще он чужд светлым жизненным мотивам.

Надо сказать, молодой императорской чете не везло с имиджем. И царя, и его супругу считали холодными, бездушными людьми, которые якобы равнодушно относились ко многим происшествиям и бедствиям.

Объясняется это тем разочарованием среди чиновников и всего просвещённого сообщества, которое наступило после первого публичного заявления Николая Второго о приверженности политике своего отца.

И следующие шаги молодого государя неизменно окрашивались в чёрный цвет и принимались практически всегда негативно. Каждое лыко шло в строку.

Женился Николай Второй во время траура по отцу. Это плохо. Равнодушно отнёсся к гибели на Ходынке – бессердечный человек, никак не отреагировал на поражение от японцев – ему нет дела до русских солдат. Устроил побоище 9 января – кровавый убийца.

Можно назвать это роком, планидой или злой судьбой. Но причина в том, что Николай Второй был застенчив и скромен, так же, как и его супруга. И скрывали они эти черты характера под внешней холодностью.

Никто же, кроме царя, не читал его дневник, где он писал о печальных событиях, что ему «тяжело и больно». Он не выносил свои переживания наружу.

В этом и была его ошибка.

Шаг четвёртый. Легализация либералов

События 1905 года привели к усилению роли просвещённых в жизни империи. Они смогли добиться создания Государственной думы. Это учреждение, призванное аккумулировать волю народа и воплощать её в жизнь, стало местом для реализации личных амбиций различного рода говорунов, всяческих безответственных болтунов.

Император, видя это, и понимая, что пользы для государства от Думы нет, неоднократно прекращал её деятельность, но окончательно её не ликвидировал. Он полагал, что в стенах российского парламента просвещённые выговорятся и их прямой антигосударственный запал иссякнет.

Однако, не был учтён факт того ядовитого, разлагающего воздействия на общество со стороны думцев и прочих либералов.

К тому же, по старой российской привычке, они объединились не для решения государственных проблем и задач, а против верховной власти. Почему-то они решили, что только они, либералы, смогут сами уверенно и верно управлять Россией.

Шаг пятый. Заговорщики и переворотчики

Среди правящего класса, аристократии, и просвещённых либералов в конце концов появилось мнение о необходимости коренного переустройства механизма государственного управления. Самым приемлемым считался вариант конституционной монархии. Презирая Николая Второго за слабость и равнодушие, под которыми они понимали доброту и скромность императора, началась разрушительная деятельность.

Безусловно, при подготовке переворота либералы опирались на опыт таковых. А переворотов власти в России произошло немало.

Но. Никто из них не понимал, что время сейчас не то, что в 17-18 веках. Да и они сами не являются сильными, авторитетными личностями, чтобы умело править и руководить. Безответственная болтовня и достижение каких-то придуманных ими самими идеалов, вот что вело их.

Доверие императора, его доброта и осознание своего великого предназначения злили либералов. И в то же время, чувствуя снисходительность государя, принимаемое ими за слабость, они стремились занять его место в руководстве Россией. Причём, все переворотчики искренне считали себя патриотами страны, не ведая, что их шаги ведут к пустоте.

И великие князья задумывали ограничить полномочия царя, чтобы самим урвать часть власти, и думцы, и прочие либералы. Кулуарный интриган Родзянко, авантюрист Гучков, надменный «образованец» Милюков и другие, все они полагали, что достойны стать первыми гражданами империи.

Главная их ошибка заключалась в том, что они полагали достаточным обязать Николая Второго ограничить свою самодержавную власть или передать её наследнику – брату Михаилу или сыну Алексею, на которых они могли бы воздействовать в своих интересах.

Никто из заговорщиков не думал, что изменятся условия существования и властвования.

Они наивно считали, что ничего не изменится. И общество равнодушно и даже с восторгом примет их действия. И уж конечно, беспрекословно им подчинится.

Шаг шестой. Саботаж войны

Зараза неприятия самодержавной власти расползлась по всей стране. Люди, которые, в общем-то, жили нормально и достойно, чувствовали себя неуверенно. Многие томились в ожидании чего-то. Общественное мнение постоянно испытывало стресс.

Очень хорошо передают настроения того времени слова Максима Горького – «свинцовые мерзости русской жизни». Хотя, сам он жил неплохо, и отчего бы так гадить на родину, не совсем ясно. Скорее всего, подчиняясь тогдашней либеральной моде оплёвывания всего русского.

Антон Чехов, наоборот, писал о тишине и покое, его герои живут в довольстве и не собираются бунтовать или бесчинствовать.

Но, тем не менее, общество потихоньку накалялось. Что любопытно, мало кто обращал внимание на рост производства, бурную промышленную революцию, реформы аграрной жизни.

Газеты стонали и кричали о политике, давая понять, что властью надо делиться.

Война с Японией оказалась одним из преднамеренных провалов политики императора Николая Второго. Русская армия, после ряда тяжких поражений, не потеряла боевой дух и вскоре, перегруппировавшись, готова была к решающим победным сражениям.

Однако по чьей-то злой воле царю внушили, что война проиграна. Результат – позорный мир.

А кто же выиграл от этого? Англия, тогдашний союзник Японии. Мало того, что англичане нажились на поставках оружия, они добились и другой цели – ослабили Россию на восточных её рубежах. И хотя сферы влияния России и Англии были уже разграничены, и император Николай Второй не собирался нарушать договорённости, но англичане решили подстраховаться. И результатом стало ослабление русских позиций в Китае. А японские и, конечно, английские интересы там возобладали.

Итогом проигранной войны стало разочарование российского общества, революция и как, видимо, желанный финиш либералов – появление Государственной Думы. Именно ослабление самодержавия и было целью проигрыша войны.

Следующий военный конфликт – Первая мировая война можно смело назвать эталоном предательства и измены.

Общество было обескуражено и разложено правительственной чехардой, слухами и сплетнями об измене. Причём, обнаглевшие от безнаказанности либералы обвинили в этом царскую семью – оплот государственности России.

Николай Второй сам стал Верховным Главнокомандующим. И под его руководством, что бы потом не говорили историки, русская армия набралась сил и одержала ряд побед. К 1917 году она была готова одержать победу. Но либералы пытались этого не допустить. Тогда бы возрос авторитет императора, а это было для них недопустимо.

Идея переворота окончательно созрела и обрела форму измены. Внутренние враги выжидали только удобного момента. И ещё. Они, поскольку по своей натуре были безответственными болтунами, никак не могли на это решиться. Дальше разговоров дело не шло. Либералы просто боялись открытого выступления. Одно дело – пакостить исподтишка, и другое – сделать решительный шаг.

Шаг седьмой. Простолюдины

Аристократы и либералы, возомнившие себя одними из вершителей судеб страны, не обращали внимания на настроения простого люда. С ними можно было всегда разобраться силой. Здесь они руководствовались правилом, сформулированным Элизе Реклю: «Рабский ум создан таким образом, что не придаёт никакого значения событиям, если они не закреплены  кровью».

Именно так и относились к рабочим и крестьянам те, кто волею судьбы и случая оказался на вершине власти. Порки, виселицы, расстрелы, зуботычины солдатам и матросам. Этого считалось достаточным.

Но большевики думали по-другому. Всю свою агитацию они вели среди простого люда. В основном среди рабочих, так как именно их большевики считали теми, кто будет властвовать. Именно это предрёк основатель коммунистического движения Карл Маркс.

Кстати, Владимир Соловьёв увидел в его учении копирование иудейского исповедания. Только там есть избранный народ, а у Маркса избранный класс – пролетариат.

Большевики неустанно расшатывали моральную крепость рабочих, вели постоянную агитацию в армии и на флоте. Их политика оказалась весьма действенной. Заводские рабочие, воинские подразделения были едиными коллективами, компактно существующими и склонные к подчинению. Достаточно было только занять место руководителя в их видении мира, и дальше можно было вести их куда угодно.

Крестьяне были индивидуальны, и к тому же разобщены. Никакая пропаганда на них не действовала, если они не видели личной выгоды. Но крестьяне же составляли большинство солдат. И здесь они, попав в другие условия существования, прислушивались к агитации. Тем более, что большевики обещали окончить войну и отпустить их всех домой.

Казаки не поддавались никаким уговорам. Тем более что бунтовщики знали, что лихие конники, не задумываясь, пускают в ход нагайки и шашки. Именно казаки давили все выступления против власти. Именно их считали самыми преданными императору войсками.

Но это было уже не так. И казачество подверглось разложению. Причём не от большевиков, а от либералов. Оттуда шли сплетни о Распутине. И богобоязненным казакам это не нравилось. Они считали, что царь ведёт себя неподобающим образом, связавшись с простым мужиком. Если бы на месте Распутина был какой-нибудь учёный или просто образованный человек, такого неприятия бы не возникло.

Казакам было обидно, что они подчиняются царю, который в свою очередь, беспрекословно слушается малограмотного мужичка. Император вёл себя «невместно», считали они. И пусть это было неправдой, а всего лишь злобной клеветой, но ей поверили.

Она исходила от образованных людей, от депутатов, а они же не станут врать, думали казаки. Безусловно, не на всех действовали слова. И не все рабочие, солдаты, казаки верили пропаганде и разговорам. И даже не большинство. Но многие прислушивались, и формировали своё мнение.

Таким образом, большевики и либералы, никак не кооперируясь меж собой, и не договариваясь ни о чём, подготовили почву для смены власти.

Рабочие и солдаты

В начале 1917 года в Петрограде начались массовые забастовки на заводах. Организовали их большевики. Правительственные репрессивные службы знали о подготовке стачек, и принимали меры по их недопущению. Ряд большевиков был взят под стражу, прекращена деятельность типографий, где печатались воззвания и прокламации к рабочим.

Но предупредительные меры не помогли. Заводы встали. Тысячи рабочих отказывались работать. Из листовок того времени известно, что забастовки и неповиновение пролетариата проходили под лозунгами «Долой войну!», «Спасём себя от голодной смерти!», «Долой самодержавие!», «Да здравствует демократическая республика!», «Наш общий враг за спиной!» и т.п.

Большевики, будучи наиболее последовательными оппозиционерами власти, проводили свою политику, направленную на радикальную смену государственного механизма.

Но чем же они привлекли на свою сторону рабочих и солдат?

С армейцами было проще. Люди, мёрзнущие в окопах, страдающие от вшей и различных заболеваний, вполне обоснованно стремились поменять среду обитания. И лозунг «Долой войну!» был им по душе. К тому же солдаты находились под постоянной угрозой гибели от пули или снаряда противника, что тоже не добавляет желания находиться на передовой. И хотя боевой дух русской армии был довольно высок, агитация большевиков за окончание войны имела определённый успех, особенно на флоте.

Пролетарии сильнее поддавались пропаганде РСДРП(б). Они были против войны, так как многие страшились призыва в армию, где вероятность гибели очень высока.

К тому же, рабочий класс России начал осознавать бесперспективность своего бытия. Что ожидало рабочих? Тяжкий труд с юных лет, и так до самой старости. Беспросветная жизнь, не лучше чем у рабов в древние времена. Вставать по гудку, идти на работу по гудку, обедать по гудку, и только умирать можно было без заводского гудка.

Большевики рисовали радужные картины царствования пролетариата. Власть будет принадлежать гегемону!

Верили в это рабочие или нет, неизвестно, но труд на заводах и фабриках им опостылел. И бастовали они ожесточённо, массово.

В Петрограде, где несколько недель концентрировалась ярость пролетариев, выросшая из стресса забастовок и стычек с властями, начались погромы. Люди, чувствуя потребность разряжения нервной атмосферы, принялись выплескивать свои эмоции.

Самый известный истеричный повод для бесчинств был отсутствие хлеба. Как достоверно известно, хлеба в Петрограде было достаточно. Но люди не верили этому. Им был нужен предлог для неподчинения, для буйства, для снятия стресса.

Народ неосознанно желал выплеснуть свою усталость. Он изнемог от войны, от нестабильности общественной жизни. Люди не понимали, что происходит с правительством, почему распущена Дума, почему они живут всё хуже и хуже.

Любой, самый ничтожный повод мог стать причиной пожара.

Так и произошло. Пролетариат своими забастовками раскалил атмосферу Петрограда. 140 тысяч рабочих, а вместе с семьями как минимум 300 тысяч, все они ждали, что будет дальше.

Власти пошли по стандартному пути репрессий.

Однако, совершенно неожиданно, войска отказались убивать рабочих. Причина этого в отсутствии умелых, решительных, умных и грамотных командиров. Что бы ни говорили историки, опираясь в своих исследованиях на полицейские отчёты и доклады генералов о недисциплинированности частей, о ненадёжности воинского контингента, это не так.

Солдаты привыкли подчиняться. Это первое, чему усиленно учат в армии, и на что направлена вся дисциплина. Причём, подчиняется большинство солдат непроизвольно, по вбитой привычке, но при условии, что команды будет отдавать смелый и решительный командир, у которого «не забалуешь».

Сейчас трудно судить, что стало причиной неповиновения солдат петроградского гарнизона. Но из документов и воспоминаний ясно, что не нашлось командира, способного жёстко и быстро навести порядок. Офицеры боязливо жались, улыбаясь подчинённым. А знаменитый «подвиг» Кирпичникова стал возможным только из-за попустительства командования. Если он, этот «подвиг» - убийство офицера, вообще совершал.

Кстати, пример действий полковника Кутепова говорит, что если бы в Петрограде нашлось бы тогда ещё два-три таких командира, то с мятежом можно было справиться.

Но как бы то не было, забастовки рабочих подавить не удалось, и армейские части в Петрограде не то, чтобы встали на сторону народа, а фактически взбунтовались. Солдаты показали свой нрав.

Очень хорошо настроение людей в то время описывает Алексей Толстой

«Весь этот день Иван Ильич провел на улице, — у него так же, должно быть, как и у всех, было странное чувство не перестающего головокружения. Он чувствовал, как в городе росло возбуждение, почти сумасшествие, — все люди растворились в общем, массовом головокружении, и эта масса, бродя и волнуясь по улицам, искала, жаждала знака, молнии, которая, ослепив, слила бы всех в один комок».

Тупик свободы

Все высыпали на улицы Петрограда. И рабочие, и солдаты, и обыватели. Свобода опьянила всех. Редкие заставы сметались с пути. Власть в столице империи пропала. Причём вся.

Но постепенно ко всем, кто уже нагулялся, где хотел, накричался, и даже, возможно, разгромил магазин или чей-нибудь дом (например, «немца» Фредерикса, урождённого шведа), пришёл вопрос – а что дальше делать?

И народ повалил в сторону Государственной Думы. Именно оттуда последние годы выливался будоражащий людей поток лживых криков, клеветы, бессодержательных обвинений и прочего словесного хлама.

А господа либералы и не знали, что им делать. Вызванная ими буря пришла внезапно, без уведомлений.

Народ, обманутый словами, что он живёт на каторге, а свобода рядом, только сломай старую дверь, вышиб её и получил пустоту. А вскоре оказался в таких условиях, что «каторга» при царях казалась золотым веком.

Подводя итоги причин, вызвавших русскую революцию, можно отметить, что наиглавнейшей из них стала безответственная политика критиканства, лжи и оскорблений со стороны либералов. Они рвались к власти, но наивно считали, что это очень просто. Лаять со стороны оказалось безопасней и сытнее. Только потом они это осознали. Что любая оппозиционная деятельность должна только кормить, а любую критику лучше всего согласовывать с властью. Иначе будет худо. Они сумели разложить общество, но построить новое не сумели.

Высшие сановники были парализованы. Они всё время решали, что делать, к кому примкнуть. Императора уже списали со счетов. Вся верхушка, камарилья власти буквально металась, не зная, как поступить, кого поддержать. Царь был молниеносно предан фактически всеми. Предан, продан и забыт.

Сам же Николай, увидев, что он остался один, и самые верные из его окружения уже переметнулись куда попало, лишь бы подальше от него, понурил голову в отчаянии.

Многолетнее российское самодержавие перестало быть.

К власти пришли те, кто искал своих личных выгод и признания в западных столицах. Но, не в силах осознать то, что они натворили, не могущие контролировать и управлять, они окончательно разрушили государство.

Величественные думцы, произносившие громогласные речи, считающие себя вершителями государственных судеб, столкнувшись с загрохотавшими событиями, на поверку оказались обычными краснобаями. Никчемными, пустыми и безответственными людишками.

Больше всех в те грозные дни крушения империи расстроились большевики. Ведь это же они организовали народные волнения, приведшие к бунту армейцев! Ведь это они разрушали государственный механизм самодержавия. А по результату оказались не на первых ролях.

Но, вскоре придя в себя, большевики организовали ещё один переворот, вполне удачный, и благодаря этому призрак Маркса десятки лет бродил потом по России.

Революция и православие

Пропажу самодержавия церковь встретила сдержанно. Главное для православия – народ и вера, а остальное на вторых ролях. Но именно церковь попала после Февральской революции под самый страшный удар большевиков.

Причиной тому стала попытка замены веры, восхваление фальшивых коммунистических богов. Большевики провозгласили атеизм одной из важнейших моральных ценностей. Но, по своей сути, неверие в бога и есть вера в неверие.

Сотни лет православие служило костяком, основой русского государства. Менялись цари и князья, приходили и убегали, спасаясь, воины чужих армий, горели города и строились новые, везде, везде при этом люди находили утешение и помощь от служителей бога.

Именно вера в бога, именно православие много раз спасало Русь, Россию от развала и гибели.

Неистовые митрополиты и яростные патриархи крепко стояли на защите старинных прав народа. Часты были конфликты с правителями, часто иерархи православия лишались всего и оказывались в страшных, диких местах. Но никогда не праздновали труса, не предавали своей страны и веры.

Это видели и знали миллионы жителей России. Поэтому, несмотря на все потрясения, и вспышки злобы к церкви, инспирированной большевиками, православие всегда жило и успешно сохраняло страну.

Сердечное согласие

О подлости английской много уже сказано и написано за сотни лет, что существует противоборство между Альбионом и Россией. Так и в 1917 году Англия, да и Франция бросили Николая Второго на произвол судьбы, хотя совсем недавно ещё считали его лучшим союзником своим.

Антанта была создана для противодействия Германии. Причём интересы России в этом «сердечном согласии» до сих пор просматриваются очень неявно. Только разве что ей пообещали черноморские проливы, да и то не даром, а надо было завоёвывать их силой.

К концу Первой мировой император Николай Второй разобрался наконец в той политике, что плелась в Европе. Он с удивлением осознал, что фактически никаких преференций Россия не получит в случае победы. А её союзники просто вытеснят с колониальных рынков своих конкурентов - немцев.

Николай Второй счёл глупостью растрачивать ресурсы государства для того, чтобы помогать развитию Англии и Франции.

В 1916 году будущий министр внутренних дел Протопопов встретился в Стокгольме с представителем Германии. Разговор у них шёл о сепаратном мире.

Узнав об этом, союзники России попытались всячески помешать этому. Ведь восточный фронт был чрезвычайно важен для них. Там были сосредоточены сотни тысяч вооружённых германцев. И в случае выхода России из войны эти тевтоны молниеносно бы оказались на западном фронте.

Кроме того, английские политики искусно пользовались войной, чтобы ослабить Россию на будущее. Ведь, несмотря на все договоры о разделе влияния в Азии, Николай Второй мог и передумать, и продолжить победное шествование на юг.

А обескровленная тяжкой войной Россия много лет не смогла бы решать проблемы на восточных рубежах, оказывать воздействие на Китай и мешать Японии.

К тому же англичане не забыли успешного покушения своих предков на императора Павла. И ничто не мешало им повторить это грязное дело.

Алексей Васильев, директор департамента полиции, пишет в своих мемуарах, что Павел Милюков, один из лидеров Думы, «часто проводил вечера в английском посольстве. Если английское Министерство иностранных дел когда-нибудь разрешит публикацию документов из своих архивов, это по-новому и не особенно благоприятно осветит «патриотизм» Милюкова».

Но благополучному исходу переворота в интересах Англии и Франции помешало «безголовое восстание» петроградского гарнизона. Точнее, своей цели они добились, сместили императора, но сепаратного мира с Германией союзники всё-таки дождались. Через год большевики, трезво оценив ситуацию, окончили участие России в Первой мировой.

Ловушки нынешнего дня

Коммунистическая власть повторила те же самые ошибки, что привели к ликвидации самодержавия. В 1991 году народ с удовольствием распрощался с Советской властью.

Сейчас ситуация также постоянно находится на грани критической. И революция уже напрямую угрожает нашей стране. Всё те же безответственные либералы, что и сто лет назад, только с другими фамилиями, болтают и вопят о необходимости смены режима правления.

Правда, их можно спросить, и многие спрашивают, но вы же, господа либералы, уже правили в России в 90-е года двадцатого века, и почему же страна не стала процветать?

Ответа от них не дождаться. Только ложь, только оскорбления и ненависть. Ненависть людей, которых отшвырнули от благодатной кормушки. Вот они и ищут себе, как и век назад, покровителей там, где проходят западные границы нашей страны.

Но не только либералы раскаляют наше общество ныне.

У народа множество проблем. Маленькие зарплаты, всё время растущие цены, непонятное жилищно-коммунальное хозяйство, банковское порабощение.

Всё это вызывает пока подспудное, тихое, но уже весьма ощутимое недовольство.

Трудно понять, отчего растут цены. Никто не может этого пояснить. Совершенно очевидно составляется мнение, что цены растут произвольно. Просто так хотят сырьевые магнаты и владельцы коммунальных холдингов. А власть отстранилась от этого и позволяет спокойно грабить людей.

Несколько лет назад кому-то из активных министров пришла мысль, как избежать вспышек народного гнева. Надо платить маленькую зарплату, загнать в ипотеку, как один из наиболее эффективных видов современного рабства и никто бунтовать уже не станет.

Как можно протестовать против чего-то под угрозой лишения работы, заработка, возможности гасить ипотечный кредит, и далее ужасной перспективы оказаться с семьёй на улице?!

Но непрекращающееся давление на людей со стороны банков уже вызывает порой острую реакцию. Когда же человек, доведённый до отчаяния, махнёт рукой на все возможные проблемы и ринется в бой, мало не покажется никому.

Выпуск пара

Конечно, правительство России предпринимает меры для снижения народного недовольства. Но они носят странный и порой явно непродуманный характер. Например, пришло поветрие формировать общественные палаты, общественные советы и прочие общественные организации при органах государственной и муниципальной власти.

Предполагалось, что в этих объединениях люди выпустят свои страсти за разговорами. Но. Всё оказалось не так, как планировалось. В общественных советах и палатах окопались либо карьеристы, коим не хватило тёпленьких местечек во властных структурах, либо вполне обеспеченные люди, с положением в обществе и бизнесе, не имеющие проблем.

Таким образом, эти «клапана» фактически не нужны, а служат сейчас лишь предметом хвастовства. Руководители властных структур похваляются, кто у них в общественном совете. А их члены, в свою очередь, с гордостью заказывают визитные карточки с указанием органа, при котором они состоят в общественных советниках.

И если противодействие либералам вполне налажено, и пользуются они вполне заслуженной нелюбовью, то на простой народ внимания опять никто не обращает, как и в 1917 году.

А если вновь найдутся последователи большевиков, и возмутят людей? Об этом, к сожалению, никто не думает.

Власти создали огромный репрессивный аппарат. Порой он от нехватки жертв, то бишь показателей, начинает пожирать невиновных.

Примером этому служат дела по обвинению в экстремизме. Запугивание уже вызывает не страх у людей, а отвращение. И в самом деле, как можно судить людей за прочтение книги, или за то, что он поделился с кем-нибудь своим мнением?

После революций 1917 года, на православную церковь начались гонения. Причём абсолютно не случайные, систематические, сильные и кровавые.

Но, несмотря на это, православие на Руси выжило и уцелело. Причиной тому то, что оно стало неотъемлемой частью души, жизни и характера русского человека. И не дали в трату православную церковь в нашей стране самые простые люди.

После перестройки многие россияне, совершенно неожиданно для себя, пришли в церковь. И многие из тех, кто молится в них, не просят ничего для себя или кого-то ещё. Они благодарят Всевышнего, как и должно.

А церквей в России с каждым годом всё больше становится! И хорошеют от этого наши города.

Никто не хочет плохо жить, или чтобы его дети жили плохо. За последние годы в России сделано немало для улучшения морального, нравственного климата. Приглушены или запрещены оголтелые пропаганда и агитация насилия в средствах массовой информации. Берётся под контроль, хотя и порой очень корявый, интернет. Но всё это верхушка жизни, а она основывается на материальном достатке. А его-то многим жителям России и не достаёт. Это и напрягает людей, это и может породить новых большевиков. Эта опасность не изжита.

А ведь что может быть проще? Необходимо только лишь гарантировать людям нормальное жильё, нормальный уровень дохода и все будут довольны. Иначе ничего нельзя гарантировать. Особенно сейчас, в период резкого обострения международных отношений.

Вывод. Чтобы избежать повторения революции, власти необходимо обратить самое пристальное внимание на вопрос уважения простых людей, на решение их проблем. А олигархи и прочие дельцы, уж, наверное, получили вдосталь денежных средств. И можно их и приструнить.

К тому же, беспрестанное потакание интересам магнатов и неправедным владельцам когда-то народной собственности может привести даже к падению уровня патриотизма. За кого будут воевать простолюдины, которые и есть солдаты? Под какими лозунгами? «За ипотеку?», «За повышение цен ЖКХ?».

Всяческие народные увеселения, вроде олимпиад и мировых чемпионатов, могут на время отвлечь людей от насущных проблем, но надолго ли?

Постоянная нехватка буквально всего и чувство постоянной задолженности, хотя и работает народ без устали, могут привести к мысли и об отсутствии внешней угрозы. Хотя и это очень актуально.

Так что, если правительство не повернётся лицом к народу, и поставит во главу своей политики рост его благосостояния, возможны всяческие инциденты. Или повторение «безголового бунта» образца 1917 года. Никто его не организует, но власть будет сметена.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0