…И вновь о 1917-м

Борис Иванов.

Почему так легко пало самодержавие в 1917 году? Попытка ответить на этот вопрос — лейтмотив многих статей, теле— и радиообсуждений. Причин обычно называется две: первая — народ (естественно, устами Государственной Думы и многочисленной либеральной прессы) (устами прямо-таки жаждал свержения самодержавия. Вторая причина — предательство генералов. Внесем и мы свою т и мы свою лепту в эти объяснения.

Общеизвестные исходные факты: Государственная Дума в лице своих высших руководителей почти ультимативно требовала от отречения Николая II отречения от престола и, главное, передачи Думе права формировать правительство.

Почему думцы были столь единодушны? А скажите, в какой стране и в какое время парламент не боролся бы за власть? Взять хотя бы наше недавнее прошлое — Ельцин и Верховный Совет в 1993 году. За что они так ожесточенно бодались? Ясное дело, за власть! Обертка в обоих случаях б случаях была одинаковой: мы, и только мы знаем, что нужно народу.

Конечно, думцы 17-го года видели, что дела в стране идут все хуже и хуже и виной тому, считали они — они, правительство. Потому дайте нам, Думе, право назначать правительство — и дело сразу пойдет на лад, уж мы-то сможем! А что император? Менял премьеров, причем каждый последую последующий был хуже предыдущего, но все никак не решался ударить думцев по слишком шаловлив шаловливым ручкам, а некоторым и укоротить язык. С трибуны Думы обвиняют в предательстве императрицу, в газетах прозрачно намекают на неспособность царя руководить страной, вовсю только не поливают правительство. И это в воюющей стране! Как отвечает царь? Не удержусь, приведу выдержку из дневника Николая II в последних числах февраля, за несколько дней до отречения:

«…Написал Аликс и поехал по Бобруйскому шоссе к часовне, где погулял… После чая читал, вечером поиграл в домино…». Николай Александрович, какие могут быть прогулки, какое домино? На фронте справятся и без Вас, а императору надо быть в Петрограде, гонять своих министров в хвост и в гриву ежедневно, ежечасно. И не только министров… Да, не повезло России с последним императором. Хороший, мягкий человек, но не орел, нет!

Итак, Дума требует своего правительства. Каким же путем это так называемое «ответственное» правительство намерено привести страну к победе? Ясный ответ содержится в речи в Думе Александра Керенского, сначала министра юстиции, а затем премьера и любимца публики:

«…Немедленно населению должны быть гарантированы свобода слова, собраний, организаций. Продовольственное дело должно взять в свои руки само население, организовавшись в фабрично-заводские комитеты…». Так, и видимо, вполне искренне, думал не он один, но многие, многие другие. Можно только изумляться этому массовому помутнению рассудка у людей, которых по нынешним временам назвали бы «креативным классом». Черт побери, ведь кажется совершенно очевидным — какие демонстрации и забастовки в воюющей стране? И как можно распределение продовольствия передать в неведомые руки никому не подконтрольных комитетов? Ну не бред ли все это?!

Сделаю небольшое отступление, которое лежит в основе моей позиции и имеет кардинальное значение. Выиграть войну только армией можно (хотя можно и проиграть), но лишь войну маленькую. Такую, какой была, например, наша короткая война с Грузией в 2008 году. Война большая непременно требует мобилизации тыла, перевода его и всего населения на военные рельсы. Рельсы самые разнообразные: запрет забастовок, увеличенный рабочий день, обязательность для частных предприятий госзаказов, военное положение на всех железных дорогах (а не только в прифронтовой полосе), запрет самовольных увольнений (в СССР так и было во время Великой отечественной войны), введение продовольственных карточек и массу других суровых, но жизненно необходимых мер. Вместо этого в России с марта 1917-го — либерализация и свобода, почти неограниченные. Просто удивительно, как тогдашние либералы, кумиры публики, не смогли разглядеть очевидную истину: большая война требует мобилизации тыла!!

Можно смело утверждать, что по степени мобилизации тыла Россия уступала всем главным воюющим странам. Забастовок в Росси в 1916 году было в тысячи раз больше, чем в Англии, в сотни — чем во Франции, в десятки — чем у главного врага, Германии.

О карточках. В Германии карточная система была введена уже в конце 1914 года, причем на основные продовольственные товары: мука, хлеб, мясо, яйца, молоко, даже на картофель! А Россия все раскачивалась. Лишь в конце 1916 года ввели карточки на сахар, и то не везде. Лишь в марте 1917-го в столице появились карточки на хлеб. Армия сражалась, умирала, а в тылу ширился бардак. Найдутся ли в прошлом примеры, когда армия и фронт — это дисциплина и порядок, в тылу — анархия, и при этом война выиграна?

Обратимся к генералитету. Встречается, и нередко, мнение, что высший генералитет — прежде всего Генштаб и командующие фронтами — предали императора. На мой взгляд, никакого предательства не было. Было следующее:

Война заставила армию резко, в одночасье, влезть в окопную шкуру. Это в мирной жизни можно уйти в самоволку и, будучи пойманным, в крайнем случае попасть «на губу». На войне за это — трибунал. В мирной жизни можно отказаться выполнить приказ — риск не так и велик, не расстреляют же. И командир не бросит солдат под настоящие разрывы на полигонных учениях. А на войне? Многое, что в мирной жизни можно, на войне — нельзя и даже больше: это преступление, за которым — трибунал. Так что действующая армия практически мгновенно перешла к жестокой и кровавой окопной жизни. Генералитету очень быстро стало понятно, что тыл в том состоянии, в каком он находился, не может дать фронту необходимое вооружение и боезапас.

Больше того, тыл не может создать возможности для победы, он разлагает действующую армию. Антон Иванович Деникин , «Очерки русской смуты»:

«…Сражение под Перемышлем. Одиннадцать дней страшного гула немецкой тяжелой артиллерии. Полки отбивали атаки штыками и стрельбой в упор. Когда, наконец, подвезли 50 снарядов для нашей 6-ти дюймовой батареи — немедленно было сообщено по телефону всем ротам… Из всех армий вопль — дайте патроны…». А еще на армию действовал разгульный дух тыловой «демократии». Вот еще Деникин:

«… Своего рода пропагандой служило неустройство тыла, дикая вакханалия хищений, дороговизны, наживы и роскоши, создаваемых на костях и крови фронта…» (вот ей-богу, такие слова вполне уместны были бы для какого-нибудь большевистского воззвания). Высшему генералитету становилось ясно, что Николай II не может (не хочет? не способен? ) вздернуть тыл на дыбы, а без мобилизации тыла не видать победы на фронте. Перед ними, генералами, простой как дважды два выбор: сохранить верность конкретному человеку или сменить этого человека, сохранив Отечество? И генералы выбрали второе. Что же поделаешь, не по Сеньке оказалась шапка Мономаха для Николая Александровича! Именно поэтому, разуверившись в императоре полностью, генералы высказались (не потребовали, нет!) за его отречение. Их спросили — они честно ответили: в тылу нужна жесткая рука. А кто будет этой рукой — новый ли император, регент ли при малолетнем наследнике или правительство, назначенное Думой — не так уж и важно. Главное, чтобы было: все для фронта, все для победы!

Но, видно, и впрямь благими намерениями устлана дорога в ад. После отречения Николая II раздрай в стране только усилился. Последовала амнистия всем политзаключенным, следом Приказ по армии №1 — тот самый, разрешивший создание даже на фронте солдатских комитетов. (И вновь напрашивается антианалогия: приказ Сталина №227 лета 1942 года; его еще называют приказом «Ни шагу назад».) Повторюсь, удивительно, как всем этим любимцам публики, прожекторам перестройки и светочам демократии не приходила в голову очевидная мысль — для победы в войне нужна мобилизация тыла, не расширение, а ограничение демократии?! Полагаю, у многих записных либералов это утверждение вызовет отторжение. Тогда давайте спокойно покопаемся в истории — и увидим, что именно так поступали многие страны в минуту смертельной опасности.

Высший генералитет русской армии надеялся, что на смену Николаю II придет твердая рука, которая даст армии возможность закончить войну победой. Они ошиблись. Эх, если б знать, где упасть! Вскоре генералы спохватились, отсюда и робкая попытка военной диктатуры (имею в виду неудачный поход на Петроград корпуса генерала Крымова). Увы, поезд ушел, дальше пошло-поехало. А вот Керенский в этом случае поступил совершенно подло, предательски, совсем как Горбачев в 1991 году в Форосе: сначала дал «добро» на действия, потом от них открестился.

Большевики же урок учли. Они поняли — прежними методами власть не удержать и порядок в стране не навести. Более того, полагаю, что необходимость мобилизации тыла Ленин осознавал еще до октябрьского переворота. Отсюда столь стремительные и жесткие меры: создание ЧК, народной милиции, обязательная трудовая повинность, пайки для госслужащих. А потом продразверстка, запрет митингов и забастовок, разгон Учредительного собрания, трибуналы на фронте и куча других жестоких мер, неизбежных в обстановке «кто — кого». Что же, делали, как умели.

Несколько слов о настоящем. Мало найдется противников утверждения, что сейчас Россия находится в состоянии войны, ее кокетливо принято называть «гибридной». В моем понимании «гибридная» война — это противостояние почти во всех сферах жизни страны за исключением чисто военной. Противостояние идеологическое (к примеру, вы за какой мир: одно— или многополярный?), экономическое, политическое, не говоря уж о пресловутых санкциях. Нельзя по-детски закрыть глаза и напрочь исключить совершенно горячую войну за Донбасс. И что будем делать? Бороться до изнеможения за демократию или на год-два-три перейдем на мобилизационный, почти военный режим? Тяжело? Неприятно? Не хочется? Конечно! Но время не ждет, выбор надо делать. Даже в «гибридной» войне победить без мобилизации тыла невозможно.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0