Кто мой ближний?

Надежда Максимовна Георгица. Тюмень.

«Даже не знаю, как мне относиться к нищим…», — заметил как-то в разговоре один мой знакомый священник. Я сначала удивилась тому, что он сомневается в однозначности евангельского отношения к обездоленным людям и не знала, как реагировать на такое его рассуждение. Ибо всегда сочувствовала убогим людям, особенно калекам. Но взглянув на проблему взаимоотношения нищих и Церкви глазами священнослужителя, поняла, что однозначно относиться к этой проблеме действительно нельзя. Сама не раз видела, как нищие «одолевают» прихожан, бесцеремонно попрошайничая; как проходят в храм в грязной одежде, сквернословят, жутко пахнут и потому люди сторонятся их…

Нельзя, конечно, всех нищих «стричь под одну гребенку». И это должно быть понятно любому здравомыслящему человеку. У каждого из них своя история обнищания — история падения. И вообще, никто из нас не застрахован ни от тюрьмы, ни от сумы… Тот же самый батюшка рассказывал мне как-то об одном нищем, который в доверительной беседе раскрыл ему, что он в прошлом профессор, занимался наукой, преподавал. Но череда тяжелых жизненных обстоятельств выбросила его на улицу без средств к существованию. Такое, к сожалению, в наше смутное время случается нередко…

Когда Иисус Христос, отвечая на вопрос одного законника, кого можно считать своим ближним, рассказал притчу о милосердном Самарянине, тем самым Он расширил это понятие «ближний» до вселенского. Потому что человек тот был иноплеменником. Такое понимание родства в Христианской Церкви, на мой взгляд, приемлемо и сегодня. Ибо на любой дороге можно встретить человека, нуждающегося именно в твоей помощи. Ведь мы — христиане — все братья и сестры, хотя осознать это духовное родство многим из нас очень непросто. Но если ты серьезно и прочно стал на христианский путь, желая на деле (а не только теоретически) последовать за Христом, Он укажет тебе на человека, которому ты можешь стать ближним, оказав ему ту или иную поддержку на его пути к вечности. Надо лишь быть внимательным к обстоятельствам своей жизни, формируя в себе христианский взгляд на все происходящее вокруг.

Вот и мне, по милости Божией, довелось недавно обратить внимание и, по мере сил, оказать помощь одному убогому человеку. От общения с ним у меня сильно защемило сердце, едва сдержалась, чтобы не пустить слезу прямо в храме. Впервые мне удалось взглянуть на проблему нищих изнутри, глазами самого нищего. Вернее, одним глазом бомжа Алексея, потому что на второй глаз он был слепой из-за бельма.

Познакомились мы с ним в Знаменском храме после службы, когда я присела на скамеечку отдохнуть. Он спросил меня, как звать батюшку, который служил тогда. Я сказала и спросила в ответ, как звать его самого? «Я бомж Алексий», — ответил он смиренно, но без стеснения. «Видимо, привык к своему положению нищего, бедняга!», — подумала я и спросила, крещен ли он? Рука Алексея потянулась за крестом, словно за паспортом. Я его остановила, мол, верю, верю, и стала рассказывать ему о его небесном покровителе — человеке Божием Алексии, чтобы морально поддержать его. На этот раз он меня остановил, достав из-за пазухи иконку этого великого угодника Божия, и продолжил рассказ о его жизни. Если сказать, что я была удивлена, значит, ничего не сказать. «Вот тебе и бомж!» — подумала я. Нищие на улице возле храма и креститься-то толком не умеют. А этот даже молитвы знает и историю жизни своего небесного покровителя! «Конечно, как ему не знать, — подумала я в следующий момент, — если во многих монастырях трудником подвизался…». Об этом он поведал мне с каким-то особым вдохновением, называя святые места, некоторые из которых знакомы и мне по паломническим поездкам. Из-за отсутствия передних зубов Алексей сильно шепелявил, но искренность рассказа и церковно-славянские слова, которые нет-нет, да и проскакивали в его нескладной речи, убеждали меня в том, что этот убогий (но отнюдь не безбожный) человек действительно мой брат во Христе, мой ближний, на которого Господь обратил мое внимание. А сколько света было в его единственном здоровом глазу, когда он рассказывал, как Господь помог ему бросить пить! «Вот только курить не могу бросить…», сокрушался Алексей. Тут во мне автоматически «включился» православный психолог, и я стала консультировать его, как справиться с этой пагубной страстью. А когда говорила о молитве, посредством которой он может получить помощь в борьбе с этим своим пристрастием, он попросил меня записать ее, что я тут же и сделала, достав из сумочки блокнот. Потом, спохватившись, спросила, подходил ли он ко Кресту? (После окончания Литургии прихожане обычно подходят целовать крест, который священник держит в руках.) Оказалось, что не подходил из-за солидного по объему пакета, который он боялся оставить без присмотра. Весь его скарб был с ним. «Идите скорее, я присмотрю за вашими вещами», — пообещала я Алексею, и он заковылял на своих перебитых ногах, чтобы приложиться ко Кресту Господа нашего Иисуса Христа и выразить Ему тем самым благодарность за спасение своей души. Сколько смирения было в этой удаляющейся от меня хромающей фигуре нищего! Многим из нас — с виду благополучным, праведным, христианам — поучиться бы у бомжа Алексея истинному смирению. Невзирая на бесчисленные унижения, оскорбления, побои, обкрадывания, он не терял присутствия духа, стремился, по мере оставшихся сил, идти за Христом, чтобы спастись и наследовать жизнь вечную…

«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное» (Мф.5,3), — вспомнилась мне тогда первая заповедь блаженства. «Можно ли отнести этого физически убогого и материально нищего человека к евангельским нищим духом?» — подумалось мне. «Не всякий нищий блажен. Блажен не просто обездоленный, потому что от обездоленности нищенства духовного не обретешь; обездоленный, который только жаждет доли потерянной, в Царствие Божие не входит…» — говорил в своей проповеди Митрополит Антоний Сурожский.

По возвращении Алексея от Креста, я спросила его, исповедуется ли он и причащается ли? «Исповедуюсь, а вот к Причастию меня батюшки не допускают», — с горечью ответил он. Радостное выражение лица моментально исчезло, словно солнце погасло в душе горемыки. В тот момент он напомнил мне маленького ребенка, которого разлучили с матерью. Обращаю внимание на его внешний вид: лицо побрито, волосы аккуратно пострижены, чистые руки и никакого неприятного запаха… Возраст определить сложно, но по ощущениям, где-то лет тридцать пять — сорок.«Но я все равно хожу в храмы и молитвы читаю. Только вот, молитвослов недавно украли у меня вместе с иконкой Иисуса Христа — прямо из-под головы, когда спал. Сильно жалко икону и молитвослов…», — продолжал сокрушаться Алексей, качая головой. Тронутая до глубины души этим искренним переживанием Алексея по поводу кражи не денег, но иконы и молитвослова, я купила ему здесь же в церковной лавке небольшой молитвослов и дала денег на дорогу (он был в нашем городе проездом и направлялся к родственникам, которые жили недалеко от Тюмени). Надо было видеть его радость, когда я давала ему эту маленькую книжицу! На деньги он посмотрел как-то равнодушно. Это я отметила про себя. «А у меня сегодня как раз День рождения!» — сказал Алексей и смущенно улыбаясь, добавил: «Мне бы еще чего-нибудь покушать, ничего не ел с утра». Поздравляю его с Днем рождения и нисколько почему-то не сомневаюсь, что он не лукавит по поводу своего личного праздника с целью выманить у меня деньги.

В голове мелькнула мысль, что поэтому-то Алексей, видимо, и привел себя, насколько это было возможно в его ситуации, в божий вид по случаю своего Дня рождения. А еще потому, что собирался поговорить о чем-то со священником, который служил в тот день. Для этого, похоже, и спросил меня в начале нашей беседы, как его звать.Возможно, готовился к серьезному разговору, хотел спросить совета, как поступить в сложной ситуации. Но, может быть, Алексей просто хотел получить благословение в свой День рождения…

Я поспешила к священнику, когда он, закончив службу, пошел к выходу из храма, с просьбой поговорить с Алексеем, обратить на него особое внимание. Но батюшка, видимо, привыкший к тому, что нищие всегда обращаются к священнослужителям, в основном, только с одной просьбой — материальной помощи, достал из кармана помятый червонец и быстро сунул его Алексею, не проронив ни слова, и даже не взглянув на него. Разговора не получилось…

«Ладно, — думаю, — надо бы тебя, мой новый друг, покормить.». Брать продукты с поминального столика можно только с позволения священника, и я сказала об этом Алексею. Стали ждать окончания Панихиды. Но подойти к батюшке за благословением он почему-то боялся, робел, пришлось чуть не под руку вести его в центр храма, где стоял другой священник, окруженный со всех сторон множеством народа. Кто-то подошел за благословением, кто-то за словом утешения, за советом. Отца Николая все прихожане этого храма очень любят за добрый нрав и самоотверженное многолетнее служение Богу. «Не откажет он и нам с Алексеем», — подумала я.

Когда шли, Алексей озирался вокруг, словно затравленный зверек, ожидая удара. И все повторял: «Там еще прихожан много». Видимо, доставалось ему не только от уличных разбойников, но и от нашего брата — христиан жестокосердых… Подошли к батюшке, говорю, что у Алексея сегодня День рождения, прошу за него. Отец Николай радостно откликнулся на просьбу и благословил взять продукты с поминального стола. Пожелав Алексею доброго пути и Ангела хранителя в дорогу, я с ним простилась.

Вот так живо, наглядно и конкретно Господь показал мне, кто может быть моим ближним. Не только родственники по крови, которые, по сути, являются продолжением нас самих, особенно дети и внуки, и не только друзья наши, да приятели — успешные в делах земных и не очень, но и те, кого мы по Промыслу Божию встречаем на жизненном пути. Помочь всем нуждающимся мы, конечно, не в силах, но на пути к Богу всегда можно встретить человека, нуждающегося именно в твоей помощи. Здесь и сейчас, в данный конкретный момент времени Господь дает тебе урок милосердия. Пройди его и поблагодари Христа за шанс стать чуточку лучше, добрее, светлее, исполняя Его заповедь о любви к ближнему. Важно то, что на этом благодатном пути мы приумножаем число своих духовных родственников не абстрактно, не теоретически, когда пафосно заявляем о себе, что все мы братья и сестры во Христе, а фактически, творя добро своему ближнему, а, может, дальнему, который через акт твоего милосердия стал для тебя ближним. Тем самым, я твердо в этом уверена, мы способствуем единению всех христианских душ...

«Если бы сегодня какой-нибудь юноша спросил меня, — говорил как-то в своей проповеди святитель Николай Сербский, — как спасти свою душу, я, не раздумывая, ответил бы ему: возьми на себя бремя заботы о ближнем! Ибо всякая душа, не знающая заботы ни о ком, кроме самой себя, или уже погибла, или находится на грани гибели… О своем личном опыте я мог бы сказать вот что: в жизни человека столько радости, сколько он проявляет заботы о людях… Будьте сыновьями заботы и станете сынами Божиими. Создайте малое царство душ, о которых вы будете заботиться, и вы почувствуете в себе широту души великих вождей и царей. Знаете ли ценность свою? Она равна количеству людей, которые не могут жить без вашей заботы…» («Семь ключей к вечной жизни», М., Никея, 2013, с.90-96).

Не знаю, удалось ли мне в полной мере проявить заботу о нищем человеке — бомже Алексее, но радость — настоящую, сердечную, я ощутила. Радость от того, что оказалась полезной, пусть на короткий миг, своему брату во Христе. Верю, что и Алексею стало чуточку теплее после нашей встречи…

Да поможет Господь всем нам воспитать в себе «милосердного Самарянина» и стать воистину учениками и последователями Иисуса Христа на пути в Царство Небесное!







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0    


Читайте также:

<?=Христианская лирика?>
Надежда Георгица
Христианская лирика
Подробнее...
<?=Иное измерение?>
Надежда Георгица
Иное измерение
Рассказ-быль
Подробнее...