Антонов Виктор. Страна моя - Биробиджан

Тихонький казак*

Это было, было точно
Сотню лет назад.
Жил в тайге дальневосточной
Тихонький казак.

Он и выпив – не буянил,
А по мере сил,
Спать ложился мирно в бане
Да рассол просил.

Сопка тихая стояла,
Плыл туман седой.
Только речка бунтовала
Дикою водой.

И душою занедужив
От её атак,
В сопки шёл, с тайгою дружен,
Тихонький казак.

Неча, мол, искать затиший
У дурной воды.
Ничего тут не попишешь,
Растуды-сюды…

Знаю я твои повадки,
Норов боевой.
Потому пойду с палаткой
Дальней стороной.

Что, упрямица, сердита?
Мало те воды?
Это ты ещё не бита,
Растуды-сюды.

Что ж, гуляй, пока есть сила
И не свистнул рак.
Как бы ты потом не билась,
Только будет так:

Русский Ваня слезет с печки,
Норовом крутой –
Казакам поставит свечки
Враз за упокой.

Берега твои причешут
Стрижкою «под ноль»,
И сбежит нанайский леший,
Натерев мозоль.

Всех разгонит комитетчик,
Кто не бос, не наг…
Напророчил буйной речке
Тихонький казак.


*Тихоньких – фамилия амурского казака, служившего проводником в инженерных изысканиях при прокладке Транссиба в Приамурье. Его именем была названа станция Тихонькая и самая высокая из сопок посередине сегодняшнего города Биробиджана.


Старые поэты в современном Биробиджане
(Фантастически правдивая история)

* * *
По старым улицам идут
Давно забытые поэты.
Почти напрасен здесь их труд
Найти знакомые приметы:

Ни телеграфа, ни ларька
В привычном месте не увидишь,
Не выпьешь местного пивка…
И кто поймёт стихи на идиш?..

Энтузиастов суета
Ушла: здесь городок курортный.
Как будто и сбылась мечта,
Да вышло всё… пониже сортом.

Им жить хотелось, как и всем
В любом другом приличном месте.
Но всё же чуточку проблем
Решать на идиш… интересней…

Проспекты, шири площадей
Прошли поэты – замолчали:
Им не хватало здесь детей,
Чтоб мать на мамэ-лошн* звали.


*Мамэ-лошн – язык матери. Образное название идиша в еврейской литературе, отличие от лошн-кодеш – языка отцов, языка Торы.


* * *
Эммануилу Казакевичу

Я навстречу тебе иду:
Земляки мы с тобою, видишь ли...
Я иду на твою звезду,
Подуставшую петь на идише.

Между нами не синь-река,
Между нами – столетья море.
До тебя дотянусь пока –
Нагрешу и хлебну я горя.

Горе, ясно, у всех своё –
Им не гоже с другим делиться.
И сподручней грешить вдвоём,
Чем на пару писать страницу.

Мне пока ещё невдомёк
На кой ляд и за чью конфетку
Урезают мне бесы срок,
Поселившись в грудную клетку.

Мне за рифмою свет не мил…
И на что это всё похоже?
Не с тобой ли, Эммануил,
Я случайно сменялся кожей?

Я навстречу тебе иду:
Земляки мы с тобою, видишь ли…
Не сочтёшь ли, что я в бреду,
Если вдруг запою на идише?


Красный Сион

Сопки пролетарского Сиона        
В детстве просто видеть из окна.        
С высоты домашнего балкона
Мне страна другая не видна.

Для дитя отечество – жилплощадь,
Мама, папа, бабушка ещё,
Три бородача – плакат на площади,
Да ещё товарищ их – Хрущёв.

Приезжали мы и уезжали.
Кто-то жил, а кто-то – выживал.
В школах идиш мы не изучали,
Но повсюду идиш нам звучал.

И в мозгу мы долго звуки плавили,
Что родные бабки и дедки
Нам на узких лавочках оставили,
Уходя навек за синь тайги.     

Это было, это с нами было…
С новым бытом в рифму не попав,
Малое отчество забыло
Мамэ лошн, выживать устав.


*Синай — гора на Синайском полуострове в Египте; согласно библейской легенде, на этой горе Бог являлся Моисею, дав людям десять заповедей. Биробиджан и всю Еврейскую автономную область за рубужом часто называют Красным Сионом.


Синий дельфин

«…в одном из амурских притоков на территории советской еврейской автономии замечены дельфины неустановленного вида».
                 «О полярно-еврейском симбиозе. Историческая реконструкция»,                                           Бер Котлерман, Израиль, 2014       
«Самое неожиданное и поразительное тут не то, что дельфины оказались в реке на значительном расстоянии от моря, … а подмеченный местными жителями их бело-голубой окрас…».
                 Из писем канадско-американского полярного исследователя
                 и этнографа В. Стефансона, 1937


Встревожен тихий пляж, блестят на солнце спины.  
Притягивает взгляд бегущая вода:                
В шальных волнах Биры – весёлые дельфины,      
Бог знает, где и как заплывшие сюда.

Нет для толпы важней, как в этом убедиться,
Потом – судить-рядить и громко обсуждать.          
Но людям невдомёк, что и они – частица
Чудес, бывавших здесь сто лет тому назад.    

У дедов и отцов серьёзные причины
Всегда смотреть на нас немного свысока:
Они пришли сюда, как синие дельфины, 
На удивленье всем крутившим у виска.    

Глубокая вода скрывает рыбьи спины.
С высоких берегов глядит Биробиджан…
Пусть мокрые бока отважного дельфина 
Взбодрят сердца моих усталых горожан.


Антонов Виктор

Виктор Иванович Антонов. Родился в г. Биробиджане, 12 лет работал на «скорой помощи», в настоящее время – и.о. гл. редактора газеты «Биробиджанская звезда».
Участник Третьего форума молодых писателей России (мастерская детской литературы Э. Успенского).
Публиковался в журналах и альманахах Дальнего Востока, Прибайкалья и Сибири, в сборниках региональных научно-практических конференций. Составитель и автор сборников оригинальных стихов и переводов с идиша: «Биробиджанская лира» (2009), Антология поэзии ЕАО (2010), «Страна Биро-Биджан. История мечты в стихах» (2017). Автор проекта и ряда статей сборника литературной публицистики «Эм. Казакевич: незабытое наследие» (Приамурский госуниверситет имени Шолом-Алейхема, 2013). Член Союза журналистов России.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0