Широкий круг

Писать о произведениях обретших такую славу и авторитет очень трудно. Слишком многим и многое о нем известно, у тысяч читателей сформировалось свое представление о романе. Поэтому начнем с момента вроде бы второстепенного, но все же достаточно значимого — истории публикации текста «Мастера и Маргариты» в журнале «Москва» в 1966-1967 годах. Имеются в виду номера 11 и 1 соответствующих лет. Роман называли «мистическим», «бесовским», уж во всяком случае не избежавшим участия в его создании некой потусторонней силы. Что проявилось даже в том, каким образом он попал в печать. Здесь надо сказать несколько слов о вдове Михаила Афанасьевича Булгакова, Елене Сергеевне. Она, во исполнение воли автора, стояла на том, что последний, решающий роман Булгакова должен быть опубликован на родине. А ведь могла передать его западным издателям, и по выражению отечественного литературоведа Петра Палиевского «летать по свету на золотой метле». Только в 1969 году, правда, полный текст романа, появился в издательстве «Посев»

И вот, летом 1966 года в Константину Симонову обращается литератор Абрам Вулис, сумевший заручиться разрешением Елены Сергеевны на публикацию «Мастера и Маргариты». Он даже успел процитировать две главы романа в своей диссертации, отчего пошли первые круги его известности.

Было написано два предисловия и литераторы отправились в самый тиражный и популярный журнал того времени в СССР «Огонек» к Софронову, рассчитывая опубликовать книгу в одном из приложений журнала. Он, говоря нынешним языком «накрыл поляну», выразил живейший интерес, но в конечном итоге от публикации отказался. В общем-то, почти случайно о том, что «на выданье» находится роман Булгакова, узнал недавно назначенный редактор журнала «Москва» Евгений Поповкин. И без всяких предварительных раздумий и терзаний заявил, что будет публиковать роман. Консультировался ли он с кем-нибудь, понимал ли что сильно рискует в карьерном смысле, наверно, но от намерения своего не отступился.

Подвергался ли роман цензуре в процессе подготовки к печати?

Разумеется.

Не только в процессе подготовки, но и в процессе печатания, отсюда и такой разрыв в номерах выпуска. Из уже согласованного с цензурой текста пришлось дополнительно изымать некоторые главы, ту, хотя бы, где идет речь о Торгсине, магазине из системы торговли с иностранцами. Дело в том, что эта тема была особенного «горячей» именно в те, советские годы, когда абсолютно вся отечественная элита, в отличие от простого советского народа «отоваривалась» за особые чеки в магазинах, торгующих заграничными товарами. То есть, обличительный пафос Булгакова не устарел, несмотря на то, что прошло не менее двадцати пяти лет с момента окончания романа.

Надо сказать несколько слов о том, как был принят роман отечественным читателем — это был оглушительный триумф, несмотря на немалый тираж номеров — 200 тысяч экземпляров — за книжками журнала стояли длинные очереди в библиотеках, зачитывали в буквальном смысле «до дыр». Я сам помню, что получил для прочтения уже даже не журналы, а просто сброшюрованные листки, затертые, а пятнах читательского пота.

Михаил Афанасьевич работал над текстом больше десяти лет. С 1930 года до последних буквально лет своей жизни, он правил текст уже почти полностью потеряв способность двигаться, почти потеряв зрение. Последние его слова, обращенные к верной супруге, были «…чтобы помнили». Он верил, что книга будет прочитана.

«Черный маг»

«Копыто инженера»

«Вечер страшной субботы»

«Великий канцлер»

«Фантастический роман»

«Золотое копье»

«Князь тьмы»

Так назывались черновики редакций романа, до того момента когда в 1938 году не появилось окончательное название «Мастер и Маргарита». Предыдущие редакции были в значительной степени уничтожены автором, о том, как шла работа над романом можно судить только по оставшимся фрагментам. Причем, насколько это удалось установить многочисленным исследователям уничтожалось самое политически смелое, самое «непроходимое».

Многие считают название романа, хоть и очень ярким, и звучным, но несколько странным, в том смысле, что оно не вполне точно характеризует содержание. И сочинитель, носящий условное имя Мастер и его возлюбленная, становящаяся впоследствии ведьмой, не являются единственными главными персонажами книги. По крайней мере имеется еще две фигуры, которые должны быть признаны ничуть не менее влиятельными в космосе этого произведения.

Иешуа Га Ноцри

И Воланд.

Много критических копий сломано вокруг первого. Кажется, все сошлись в одном: Иешуа ни в коем случае не есть попытка воссоздать образ ортодоксального, «настоящего» Иисуса Христа. Герой Булгакова удивительный человек, добрый, проницательный, обладающий несомненными сверхспособностями, например, к врачеванию, но именно человек, слабый, с не очень-то устойчивой психикой, подверженный приступам страха, иной раз угодливо заглядывающий в глаза Пилату. Одним словом, это всего лишь человек, и никак не Сын Божий.

Кто-то говорит, что это пародия на Христа.

Кто-то утверждает, что Булгаков запечатлел «толстовского» Христа, каким того представлял себе великий писатель.

Есть такие, что утверждает, что Га Ноцри вообще увиден глазами Воланда, то есть, дьявола, и необходимо помнить об этом, когда мы читаем роман, и нас неизбежно подкупает образ героя, стоящего перед судом Пилата.

Вообще, в романе неоднократно звучит мысль о том, что в рассказе Воланда о том, что происходило на веранде в Иерусалиме, во время судилища Пилата над Иешуа, нет ничего общего с евангельскими рассказом. Но надо помнить о том в какое время появился роман. Только-только затихли Хрущевские гонения на русскую церковь, просто текст Библии невозможно было добыть в стране для прочтения, поэтому многие светские, не слишком искушенные читатели решили, наплевав на все предупреждения в тексте романа, что «вот оно все как было». Тем более, что громадное мастерство писателя очень способствовало живому острому восприятию.

Мне неоднократно приходилось слышать о том, что тот или иной человек пришел к вере, или по крайней мере, начал этот путь, с прочтения романа «Мастер и Маргарита».

Существует влиятельное и широко распространенное мнение, что эта книга — роман о сатане. Что главным героем, двигателем сюжета, и центральным идейным маяком его является именно Воланд.

Более того — многие отмечают, что Воланд не просто центральный персонаж книги, но и наиболее так сказать справедливый, почти что положительный герой.

В самом деле, кто устраивает пристрастное и нелицеприятное разбирательство всему бесовскому миру тогдашней Москвы.

Кто страдает от Воланда?

Степа Лиходеев, очковтиратель и алкоголик, взяточник Босой, буфетчик-вор Соков, руководитель низовой цензуры, начальник акустической комиссии Семплеяров, многочисленные и одинаково отвратительные и бездарные советские продажные литературы.

Воланд расчищает авгиевы конюшни, и не трогает ни одного по-настоящему приличного человека. Они просто не попадаются ему на пути, может быть, и поэтому. Зло ходит своими путями и имеет своих присных

Литературовед Мариэтта Чудакова убеждена, что в образе Воланда воплощено тайное мечтание Михаила Булгакова о Сталине. О высшей, карающей, но, в конечно итоге, справедливой силе.

Натерпевшись от цензоров, редакторов, литературных ничтожных чиновников, Булгаков мечтал о справедливости ураганной силы, которая сметет всю эту мелкую нечисть. Если такая вера и была, то следует ее признать немного наивной. «Все учтено могучим ураганом», это правда, но зачем надеяться, что целью действия темной силы является обязательно справедливость.

У дьявола свои цели.

Существуют желающие упрекнуть Булгакова в заигрывании с нечистой силой. Но это скорей прерогатива некоторых его персонажей. Например, той же самой Маргариты, которая счастлива тем, что сделалась ведьмой. Михаил Афанасьевич тонко указывает на то, что ведьмаческое имелось в ее душе, еще до встречи с Мастером, и скорей всего проявилось бы и без явления Воланда в Москве. В другой, менее пышной форме.

Мне кажется, много недоразумений происходит от того, что неправильно трактуется эпиграф, предпосланный автором своему роману. «Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Уж не знаю из каких оснований исходя, многие понимают его так: дьявол, он вообще-то хороший, он совершает множество полезных поступков, карает мелких бесов (так в романе), и надо бы его понять, простить, и даже полюбить.

Между тем, смысл эпиграфа совсем другой. Это жалоба на собственное невсесилие. Я, мол, хочу совершить какое-нибудь аккуратное или громадное зло, а у меня все время получается какое-то, прости господи, благо. Значит, что? Значит дьявол не последняя инстанция на вертикали духовной власти.

Есть кто-то над ним.

Кто-то и его адские усилия редактирующий.

Как минимум, так.

Одно можно утверждать определенно: важнейшим стимулом к написанию масштабного романа о новой российской действительности, несомненно послужило отчаянное, хамское богоборчество, охватившее все сферы общественной жизни. Булгаков рассматривал его как целенаправленное уничтожение тысячелетней русской духовности, а заодно и государственности. Это зрелища было слишком тяжким для его внутреннего зрения.

«Сегодня специально ходил в редакцию «Безбожника». Она помещается в Столешниковом переулке… Был с М.С (Митей Стоновым — М.П.) и он очаровал меня с первых же шагов.

— Что, вам стекла не бьют? — спросил он у первой же барышни, сидяще за столом.

То есть, как это? (растеряно). Нет, не бьют (зловеще).

Жаль.

Хотел поцеловать его в его еврейский нос».

Линия «Безбожника» царила тогда в общественной жизни страны.

Дерзко было бы пытаться в коротком эссе, осветить все стороны такого грандиозного и сложного произведения как «Мастер и Маргарита». Конечно, правы будут те, кто скажет, что в этом произведении «выразил свое отношение к совершившейся в России в ходе революционных преобразований коренной перестройке всех основ народной и государственной жизни. Конечно, он и в более ранних своих произведениях касался этой проблемы, но делал это не так масштабно»,

Роман «Мастер и Маргарита» вошел в культурную и общественную жизни страны через публикацию в журнале «Москва» и теперь занимает в ней свое влиятельное место.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0