Пятая колонка

Дмитрий Быков

Один: сто ночей с читателем

Дмитрий Быков широкий человек, особенно в сфере своих литературных интересов. Он прозаик, поэт, литературный критик, преподаватель, радиолектор. «В июне 2015 года на «Эхе Москвы» появился новый формат — программа «Один». Ведущие отвечали на форумные вопросы и произносили монологи на свободную тему. Этот формат мне очень понравился, и я попросился к Венедиктову поработать за бесплатно».

Братья Стругацкие, Иосиф Бродский, Алексей Иванов, Венедикт Ерофеев, Владислав Ходасевич, Александр Галич, Василий Шукшин, Джордж Мартин, Василий Аксенов, Борис Гребенщиков, Александр Житинский, Станислав Лем, Леонид Андреев, Даниил Андреев, Андрей Вознесенский, Виктор Астафьев, Редьярд Киплинг, Франсуа Вийон, Энтони Бёрджес, Эмиль Золя, Варлам Шаламов, Алесь Адамович, Светлана Алексиевич, Евгений Шварц, Людмила Петрушевская….

И бросим перечислять, хотя не упомянуто меньше половины героев книги и радиопередач Дмитрия Быкова.

Как говорил Генри Форд: «Лучше всего я делал в своей жизни то, что делал бесплатно», мне кажется, что Быков мог бы свободно подписаться под этими словами. Формат «один» как бы создан для него, и он успевает поделиться со слушателем информацией, которой тот не обладает, высказать мнение об общеизвестных фигурах и явлениях, выступить с парадоксальным суждением. К таким можно, например, отнести следующее: «Николай Рубцов мне представляется поэтом очень одаренным. Я не разделяю довольно распространенного к нему подхода как к поэту насквозь вторичному, эпигону Есенина, эпигону Фета».

Вообще в речах Быкова очень много лестных высказываний в адрес писателей, к которым он, казалось бы, должен относиться критически, если не враждебно. Тут и деревенщики, «это литература традиционалистская, литература традиционных ценностей», пишет о «Тихом Доне», ставя «Тихий Дон» весьма высоко. Правда, в слишком непосредственной близости от «Унесенных ветром».

Очень поучительный состоялся разговор о прозе Варлама Шаламова, Алеся Адамовича и Светланы Алексиевич. Я согласен с Быковым, что чтение книг первых двоих производит ошеломляющее, раздавливающее впечатление. «Колымские рассказы», «Я из огненной деревни» — страшные книги. Поэтому всякий разговор с этими авторами сложен, им трудно что-то возразить, даже в тех случаях, когда возразить все же хочется.

«Есть две великие фразы: Искандера — «Если не сломлен, значит, плохо ломали», и Надежды Мандельштам — «Ломаются все, но спрашивать надо с тех, кто ломал, а не с тех, кто ломался».

О Светлане Алексиевич Быков пишет так: «Но значит ли это, что я низко ставлю прозу Светланы Алексиевич? Нет, конечно. Возможен и такой вариант, и такой подход».

Нужно еще дожить до признания.

Очень убедительно высказывание Быкова о ныне страшно популярном Джордже Мартине и его «Игре престолов». В самом деле это переформатированное средневековье, кровища и безысходность, даже если ты готов умереть, тебя все равно убьют, нагоняет в конечном счете тоску. Чтение Быкова, в данном случае, напротив, весьма развлекает.