Пятая колонка

М.Л. Рейснер, А.Н. Ардашникова

Персидская литература IX–XVIII веков. В двух томах

М.Л. Рейснер, А.Н. Ардашникова. Персидская литература IX–XVIII веков. В двух томах. Том 1. Персидская литература домонгольского времени (IX — начало XIII в.). Период формирования канона: ранняя классика

Книга является результатом научных исследований и многолетнего чтения авторами курса персидской литературы в Институте стран Азии и Африки МГУ им. М.В. Ломоносова. Период формирования литературы на новоперсидском языке протекал в условиях арабского завоевания и господства арабского языка в политической и культурной жизни Персии. Долгое время господствовало представление о полной зависимости первых образцов классической персидской литературы от соответствующих арабских прототипов. Однако если обратиться к основному фонду сюжетов и персонажей, набору ключевых топосов персидской классической словесности, то непременно выявится ее генетическая связь с древними корнями традиционной культуры от гимнов Авесты до придворных песен (суруд-и хусравани — «царские песнопения») эпохи правления династии Сасанидов (III–VII вв.).

И культурная традиция переходила скорее от персов к арабам, нежели наоборот, под ее влиянием трансформировались даже привычные творческие явления. «Газель как отдельное стихотворение о любви встречается уже у поэтов IX–X вв., а на протяжении XI–XII вв. происходит ее постепенная формальная канонизация. История персидской газели сводится в самых общих чертах к постепенному переходу ее из содержательной категории (любовная лирика), каковой она являлась в арабской поэзии, в категорию формы. Помимо основной любовной темы персидская газель постепенно включает в свой репертуар сезонные зарисовки, сцены дружеских пирушек и воспевание вина, размышления о бренности жизни, жалобы на превратности судьбы, мистические переживания и т.д. Со временем газель стали выделять не по тематике, а по формальным признакам: порядку рифм и объему. Первый бейт в газели, как и в касыде, несет основную рифму в обоих полустишиях, сохраняемую далее в окончании каждого стиха-бейта, а число бейтов колеблется от пяти до двенадцати-пятнадцати». Отмечена и такая характерная деталь: примерно со второй половины XI века и далее у персидских поэтов появился обычай «подписывать» свои газели, непременно упоминая в последнем стихе свой литературный псевдоним.

Алекс Громов