Книгоноша

Анастасия Чернова

Ветер с пыльных дорог

В редакции журнала «Москва» состоялось обсуждение книги Анастасии Черновой «Ветер с пыльных дорог», рекомендованной журналом «Москва» на мастер-классе фонда СЭИП (президент фонда С.А. Филатов) к изданию. И вот книга вышла. Ведущая встречи Марина Чудненко пригласила читателей, студентов и выпускников гуманитарных и технических вузов, а также молодых религиоведов и писателей. Предлагаем вашему вниманию основные темы обсуждения.

Проза Анастасии Черновой реалистична, но при этом сквозь сюжет проглядывает и что-то еще, неведомое, музыкальное, овладевающее сердцем читающего, заставляющее задуматься. «Если бы этого момента “что-то еще” не было, то мы бы вряд ли обратили внимание на творчество Анастасии, — заметил поэт, писатель, руководитель Студии молодых писателей «Огни Москвы» в журнале «Москва» Вячеслав Киктенко. — Прежде всего, Настя — рассказчик. Довольно редкий жанр в русской литературе. Например, о чем рассказ “Самолет пролетел”? Сюжет — прогулка детей к Волге и обратно, как всегда, неожиданное появление в небе летящего самолета. Но, кроме этого, остается и что-то еще. Мистическое. В какой момент возникает таинственная дымка над словами? Ответить на этот вопрос очень сложно, ведь ни у одного русского классика вы не заметите приемов мастерства. Классика потому и классика, что шляпка забитого в стену гвоздя не видна. Совсем».

Также читатели отметили, что в рассказах обычно отсутствует яркая кульминация. Финал нередко размыт. Но после прочтения останется настроение, ощущение погруженности в атмосферу и одновременно духовного подъема. «Художественный стиль прозы А.Черновой привлекает своей неожиданностью, оригинальностью, глубиной. Ты погружаешься в иную реальность и становишься тоже иной. Появляются дополнительные импульсы для жизни, творчества».

Леонид Казанков выявил в прозе Анастасии два основных философских мотива: предчувствия близкой катастрофы и подвижности, текучести окружающей реальности, что сближает автора с античными философами-досократиками.

«Очень музыкальная, ювелирная проза, — поделилась своим впечатлением писатель Людмила Семенова, — не всегда сразу понимаешь, откуда появился переход к теме, а затем открываются глубинные связи. Возникает ощущение цельности. Много серьезных жизненных проблем прорабатывается... То основным сюжетом, то лейтмотивом звучит тема смерти. Но подается она не мрачно, а как переход в более светлую реальность. Даже в тех случаях, когда явно об этом не говорится, все равно по некоторым жестам, фразам и недосказанности чувствуешь: за этой чертой что-то есть. Необычно сочетаются реальность и мистика, история и современность». По мнению Людмилы, можно говорить о девушках Анастасии Черновой. Создаются цельные притягательные образы. С одной стороны, они очень современны. Пользуются гаджетами и косметикой, подбирают к сумочке обувь. С другой — ищут в этой жизни что-то большее, чем просто обывательский покой и довольство.

По мнению Алексея Полуботы, если литература XIX века отображала уход от православия, то сейчас настало время показывать через литературу возвращение к вере. Нигилисты, лишние люди, «бесы» уступают место человеку, который жаждет утвердиться в вере. Героиня «Горького шоколада» даже уходит в монастырь — и отнюдь не от безысходности, не от любовного краха и прочих неудач. «Показать возвращение к православию — очень важный мотив, которого не хватает в современности».

При этом сами любовные переживания автор трактует неоднозначно. Погруженность в стихию чувства, вбирающего и нежность, и страсть, и тихую грусть, раскрывает героев по-разному. Например, Маша, героиня повести «Первый снег», приходит к выводу: «Сама смерть существует только благодаря любви. И ничего нет более великого, чем таинственного и страшного их единения». Но это вовсе не заключение, претендующее на истину. Очередной виток опасного заблуждения — или наивная греза?

Описания природы отражают настроение героев, пейзажные зарисовки словно вступают в диалог. Особое внимание участники встречи обратили на рассказы «Бабочки» и «Иван да Марья». Концовка показалась неожиданной. Почему герои отказываются от своей любви, так смело и уверенно делают этот шаг? Возможно, разгадка кроется в названии книги — «Ветер с пыльных дорог»...

«Мы живем в мире асфальтовых, мертвых дорог, — сказал поэт Алексей Полубота. — А есть ветер с дорог проселочных, дорог нашей России. Какое-то время Анастасия жила в Сызрани, рядом Волга, проселочные дороги... На дорогах пыль. А пыль — это живое». Прозвучали и другие трактовки этого сюжета. «Ветер — образ парня, который приносил живость, неожиданность в отрегулированные до мелочей, унылые семейные будни своего родного брата. Приносил некую свежесть, таинственность и романтику. А когда этот парень приходит с женой и жена такого же мещанского склада, как и супруга брата, ощущается потеря этой романтики».

Вячеслав Киктенко поставил вопрос с другого ракурса: «Человек рождается с чистой душой, а мир грязен. Как сохранить свою душу от пыли? Где граница между реальностью и метафизикой? Может быть, это борьба между душой и миром? Без грязи, без попыток преодолеть ее или показать пагубность ее влияния на человека не было бы художественной прозы».

Некоторые читатели заметили, что в рассказах иногда герои отталкивают себя от счастья, упускают возможность изменить свою жизнь к лучшему. Почему так получается? Какими видит своих героев сам автор?

Художник всегда живет немного над всеми правилами, невозможно от ума выстроить теорию и после идти по ней, не отступая ни на шаг. Вполне вероятно, перед нами проза, которая будет вести к собиранию камней. Постепенно формируется обновленный взгляд на исторические события, а также философию, религию и современный мир. Это — очень важно. В «гармонии противоречий», как писал Н.Колычев, и рождается цельность.