Книгоноша

Виктор Пелевин

Тайные виды на гору Фудзи

«А Пелевин все пишет и пишет» — эту фразу я услышал в книжном магазине. Ее произнесла девушка, беря соответствующую книгу с полки. И в самом деле, вся жизнь этой молодой особы прошла под знаком Пелевина. Он правит в литературном мире дольше Путина.

Были разные волны отношения к нему: от восторженного, почти религиозно почитательного до разве что не снисходительного. Мои знакомые молодые люди смущенно, извиняясь, признаются, что до сих пор «почитывают» его.

А между тем два последних романа свидетельствуют о том, что Пелевин отнюдь не на спаде.

Мой хороший знакомый в возрасте даже употребил в отношении этих книг такую перефразированную формулу: «Он пугает, а мне иногда действительно страшно». В своих попытках докопаться до ответа на вопрос: а что же, наконец, такое эта наша реальность? — писатель трогает очень, для некоторых, болезненные струны.

«Тайные виды...» по внешнему своему рисунку роман про олигархов и шлюх.

Причем построен он симметрическим образом, все по-честному, половина романной площади отдана олигархам и их развлечениям, вторая половина — попыткам красивых и продажных дев найти на богатых негодяев хоть какую-то управу.

Олигархи на громадных и роскошных яхтах вдалеке от родных берегов ищут редких удовольствий, потому что удовольствия обыкновенные: наркотики, секс, алкоголь — их уже не торкают.

Дилером этих «новых удовольствий» является молодой, ловкий, продвинутый негодяй по имени Дамиан. Он вместо женщин и кокса предлагает буддийских монахов. За очень большие деньги, частично с помощью суперсовременной техники, они могут вводить своих клиентов в состояния, доступные в обычной жизни только настоящим буддистам.

Самый дорогой сыр бывает только в самых страшных мышеловках.

Ребята конкретно попали.

Что там такого особенного произошло с тремя нашими олигархами, рассказывать, конечно, не буду. Так же как и о том, какие приключения ждут героиню романа Таню, знакомую одного из олигархов с детских времен, на той тропе, на которую она вышла, чтобы поквитаться со своим знакомцем. Тут единственный момент, где мне показалось, что автор весьма заметно пережимает. Репрезентация одной из крайних, отчаянных феминисток, в виде чернокожего мужика с четырьмя тестикулами, на мой взгляд, перебор. Перед глазами хочешь не хочешь, а встает какой-то Джигурда.

Это интересно читать.

Композиция геометрически безупречна.

Текст не перегружен, как это часто бывало прежде у Пелевина, ненужными умствованиями.

Михаил Попов