Пятая колонка

Алексей Иванов

Тобол. Много званых (роман-пеплум)

В этой книге два героя. Сибирь и собственно проза, которой эта книга написана.

Начинается все в Петербурге, вступительная глава написана на двух персонажей – Петра и Алексашку Меншикова. Петр болен, Алексашка — вор. Глава камертонная, дает тон всему повествованию.

Пленные шведы бредут в сибирскую ссылку, едет туда же губернатор Гагарин, картины тамошней жизни. Казаки, бухарцы, служилые люди, местные замороченные властью остяки.

Губернатор прибывает в Тобольск, церковные стройки, пушнина, коррупция, жестокость, и нечеловеческая красота и дикость окружающих мест.

Петр появляется на страницах повествования нечасто, ровно настолько, чтобы не забывалось в какую эпоху происходит действие событий.

Столица губернии — Тобольск.

Гагарин перестраивает город частично с помощью местного «архитектона» Ремезова, частично с помощью бригады шведского застройщика. Не нравится ему прежний губернаторский дворец, срисованный с царского дворца в Коломенском под Москвой.

Гагарин перестраивает систему управления.

Отменяет воевод, назначает комендантов.

Все как в остальной России.

Прежняя жизнь сопротивляется.

Ломают ее через колено.

Вторжение Империи в устаревшее Сибирское царство.

Замшелые порядки таранятся новым Петербургским регламентом.

В общем, надо читать.

Интересно читать.

«Берег по левую сторону поднимался все выше и, наконец, встал отвесно, будто пробудился, высунув острый скальный выступ, как колено из-под одеяла. С излучины Табберт увидел, что весь берег – высокая гора, такая огромная, словно была создана для моря, а не для реки. Она обрывалась в реку протяженной грядой косых разновеликих утесов. Между их каменных клиньев в тушу горы глубоко вваливались лога, заросшие хвойной шерстью. Мороз освежевал растрескавшиеся стены, прокалил пятна лишайников до нервного багрянца, иссушил щетину травы в расщелинах».

Проза очень яркая, выпуклая, но не сказать, что излишне цветистая. Вообще, есть такое определение для примитивно ориенталистской, «крутобокой» прозы о тамошних таежных местах — «сибирятина». Так вот — «Тобол» совсем иной случай

Множество характеров и все выписаны. И русские, и бухарцы и остяки все как живые.

Замечательная книга.