Поэзия и проза

Рожки дьявола

Если писатель не понял, что в тексте нельзя ставить кавычки, то это плохой писатель. Помните, стало модно пальцами показывать кавычки? Пальцами двух рук, у головы? Во-во!

По краю космоса

Стихи

«Похоронщик»

Рассказ

Копать совсем не тяжело

Повесть

Берег юности

Да нет, душою старше мы не стали,
Но ты вздохнешь о той поре тайком,
Когда с тобой без крыльев мы летали
И бегали по небу босиком.

Теперь как будто все наперевертку
И видится, и чувствуется вновь,
А первая из речки красноперка
Нам памятна, как первая любовь.

«Не плачь обо мне...»

Воспоминания о Сергее Васильеве

Грозная держава

Ребенок глядит, не мигая, глазастый.
За ним виноградом веранда увита.
— Откуда ты, девочка? — Я из Луганска.
— А где твои мама и папа? — Убиты.
Косичка ее на ветру растрепалась,
Рука у запястья заметно распухла...
— Родных никого у тебя не осталось? —
Молчит, обнимая любимую куклу.

Не последнее время

Стихи

Солнечное утро

Скучные, ленивые люди со скучной фамилией Мишины жили ког­да-то в колхозном (тоже скучное слово) казенном доме, который нельзя было ни продать, ни обменять, ни достроить, как это делается теперь. Да и зачем, собственно, было что-то предпринимать? «Зала», как говорили в деревне, две комнаты и веранда, а Мишиных было пятеро: он — Валентин, она — Галина, и трое детей. И хотя «зала» была обыкновенной маленькой комнатой, а комнаты, в свою очередь, клетушками, места хватало. Для гостей всегда была готова верандочка, полностью застекленная, с разно­цветными стеклышками наверху, с аккуратными ситцевыми занавесками, снаружи еще и загороженная сиренью. Возле сирени под домом стояла обязательная скамейка, торчали редкие, тщедушные флоксы, да еще береза с рябиной кое-как скрашивали внешний вид казенного дома, похожего на барак.

Дар простоты

В похожем на улей плацкартном вагоне,
Охотно простившись с помятым рублем,
Он вспомнит о том, что белье на балконе
Осталось сушиться. Да бог с ним, с бельем!
И, неумолимым, как сон, расписаньем
Взбешен, он сойдет в несусветную рань,
Зевая, на станции с влажным названьем,
С невнятным славянским названьем Елань.

Болото с привидениями

Рассказ

Сомнительный

Рассказ

Свет в доме

Всю ночь листва в грозу шумела и металась,
Сверкала в облаках гремучая вода.
И в землю молния одна —
не вся ушла — осталась
Застывшей кроною березы у пруда.
И разом вся листва в саду
в ту ночь заговорила,
Когда у всех его деревьев на виду
В полете молния, сверкнув,
свободно повторила
Кривую яблоню, засохшую в саду!

Железные лавры Рюрика

Роман

Помню об этом дне

В каменном, каверзном, строенном на года,
А пережившем столетие, как хвоя за половицей
(Из такого же школьницей смотрела я в никуда
Из ниоткуда, где довелось родиться), —

То есть в безвременном...
  Впрочем, двадцатый век
Проступает отчетливо в невниманье к детали.
Прочее — вечно: этот мартовский снег
И которое поколение женщин,
  говорящих: «Как мы устали...»

Имя Бога

Более загадочного человека, чем Адам К., я не встречал в своей жизни. Я давно уже не имею никаких сведений о нем и, признаться, не очень-то об этом и жалею. Мы познакомились в середине 90-х, на художественной выставке. Там была картина: аквалангист, напоминающий Адама со знаменитой фрески Микеланджело, погружается в протоплазму человеческой клетки — куда-то туда, где идет уже деление на молекулы и атомы.

Между небом и землей

Рассказы

Пельмени

Рассказы

Внуковский лес

Повесть

На могиле Батюшкова в Прилуках

Стихи

Публикации 101 - 120 из 588     1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10