Поэзия и проза

Квириты

«Так что же ты предлагаешь?» — спросит кто-нибудь из вас. Прежде всего, все вы должны изменить свой образ действий. Люди с не знающим устали языком в душе трусы, забывающие о свободе, как только уйдут со сходки. Остерегайтесь их коварства. Ибо, действуя иным способом, они бессильны против вас, если вы будете едины. Будьте бдительны и не называйте рабство покоем, изменяя смысл понятий в меру своей трусости... Я сразу представил речь этого плебейского трибуна Макра в нашей Верховной раде и даже слова, после которых должен начаться мордобой. «Если вы считаете это миром и согласием, то одобряйте величайший переворот в государстве и разрушение его устоев, утверждайте навязанные вам законы, миритесь со спокойствием при рабстве и подавайте потомкам пример, как уничтожить государство ценой его же крови...» Но зазвонил телефон.

Сенполия

Рассказы крымских писателей

Тайна Жиглянского болота

Рассказ

Возвращение

Рассказы

Новый круг

Хочется красную-красную-красную «хонду». Предельно красную, каким только может быть красный. Длинных ног, ясных глаз и улыбки Джоконды, Одновременно грустной и радостной. Хочется оранжевых-оранжевых-оранжевых апельсинов, Чтобы немного желтым даже казалось солнце. И пусть остается. Пусть не уходит «красиво». Пусть остается. Пусть остается. Пусть остается.

Зажигатели огня

— Когда на «мерседесе» приезжать будешь? — Вовка, по прозвищу Зюзя, который очень бы желал, чтоб именовали его не Зюзей, а по отчеству, уважительно — Степаныч, но никак не мог этого дождаться из-за кудлатого образа жизни, довольно лыбился. — Привет! — я высунулся в окно своей синей «семерки» и пожал корявую грязную лапу. — Подбросить? — Не, тут рядом. У Каравайкиных баню перекрывают. Димка, соответственно Иваныч, по-осеннему, несмотря на август, в ватнике, навешивал на входную дверь внушительного вида замок. Правда, домишко их, соседний моей избе, покосился так, что между дверным косяком и бревнами стены образовался прогал. Тощий Димка, пожалуй, мог бы просочиться и в запертый дом, а уж кошки, которых у соседей было две — Манька и Малашка, — проныривали туда-обратно когда и как хотели.

Июньский рассвет

Стихи

Записки Кашкадамова

Прежде чем приступить к изложению событий, произошедших два года назад, мне кажется необходимым ввести читателя, так сказать, в курс дела. Сейчас мне двадцать восемь лет и вроде бы нетрудно описывать события двухгодичной давности, но дело в том, что потрясение,...

Звезда над городом

Пролетарка   Послушай, уходя к родным пенатам, Как стонут рельсы под Калитниками, Как плачут фильтры мясокомбината И ласточки свистят...

Полет Персея

Рассказ без вымысла

Грецкие орехи

Рассказы

Превратности судьбы

Дима Снегирев был не просто общительным мальчиком. Он по самой природе своей был общественником. Во втором классе — звень­­евой, в шестом — председатель совета отряда и пионерской дружины, в восьмом — секретарь школьной комсомольской организации. Учился Дима тоже хорошо. Нельзя сказать, чтобы мальчик сильно стремился к знаниям. Скорее всего, учеба ему сравнительно легко давалась. Он одинаково хорошо успевал по всем предметам без исключения. Только одной думы власть ощущал на себе наш лирический герой, и связана была эта великая дума исключительно с деньгами. Однако само отношение к денежным знакам было у него своеобычное и совсем не вписывалось в каноны мелкого потребителя и обывателя. Купюры сами по себе совсем не впечатляли мальчика. Жизненные блага как таковые он не слишком ценил и не особенно дорожил ими. Как все деятельные, энергичные и предприимчивые люди, Снегирев не был гедонистом. К беззаботному и бездумному существованию в роскошном замке из слоновой кости на берегу Средиземного моря он вовсе не стремился. Такое счастье наскучило бы ему через две недели. Деньги привлекали его как некая постоянно меняющаяся субстанция, векторная величина, предмет заботы. Как овощи на огороде, которые непременно надо удоб­рять и пропалывать — иначе не дождешься обильного урожая. Это был предмет его постоянной, бессонной, ежедневной и еженощной — непрекращающейся заботы. Дима никак не смог бы смириться с тем, что его деньги не выросли в течение года хотя бы в два раза. Так заботливый и настойчивый огородник с трепетом душевным взирает на увеличивающиеся с каждым днем нежно­зеленые стрелочки лука и чеснока.

Город Выдрин и все, кто с ним связан

Среди бескрайних цветущих лугов и тучнеющих хлебных полей пригрелся под солнцем крохотный, захолустный городок Выд­рин. Три столетия дремлет он на берегу тихоструйной серо­зеленой реки и видит прекрасные сказочные сны. Бывали времена, когда географы обходили городок вниманием при составлении своих карт. Мал, дескать, Выдрин, от дороги далеко, да и кому он вообще нужен. В брежневском атласе, например, его нет. Но повсюду дышит прогресс, и нынче с какого­-нибудь глазастого спутника можно запросто разглядеть это мирное поселение — все его одно­этажные улочки, выстроенные в незапамятные времена уездными лабазниками. Вот эти улочки полого спускаются к прогнившей лодочной пристани. Вот в городских палисадниках уснули акации. Вот на лавках почивают коты, из распахнутого окош­ка засмотрелась в мир любопытная герань. В каком-­нибудь закоулке — почерневший дощатый забор. Он весь заплелся хмелем и вечерами наводит тень на заросли лопуха. Белая коза, что пасется себе под водонапорной башней, всякую погожую пору уныло наблюдает живописный закат.

Дождь и свет

Стихи

Зашифрованный воин России

Рассказы о Шукшине. Окончание

Русский волк

Стихи

Шаги осени

В этой подборке, собранные воедино, рассказы ее создают мозаичную по мотивам, но вместе с тем цельную картину сегодняшних жизненных примет. Цельную — по постоянству авторского нравственного отношения к тому, о чем она пишет. Можно отметить два стилистических направления в литературной работе Анастасии Черновой — простота и усложненность.

Тревожные сны

Стихи

Короткое счастье

Рассказы

Живые искры

Стихи

Публикации 281 - 300 из 676     1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10