Поэзия и проза

Живые искры

Стихи

Зашифрованный воин России. Рассказы о Шукшине

Среди шукшинских рабочих записей есть такая: «Я со своей драмой питья — это ответ: нужна ли была коллективизация? Я — ВЫРАЖЕНИЕ КРЕСТЬЯНСТВА».

Уходит дорога...

Горечь-горечь, откуда ты родом?
Зародилась в какой стороне?
Что шатаешься с песенным сбродом?
Что всегда забредаешь ко мне?

Творчество молодых: Александр Вавилов, Григорий Шувалов, Владимир Косогов, Алексей Терениченко

Творчество молодых Фонд социально­экономических и интеллектуальных программ («Фонд СЭИП С.А. Филатова») вместе с «толстыми» литературно­художественными журналами при участии и поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям провели с 19 по...

Перелистывая Жизнь

Мясистые колени ее жирных ног были расставлены на ширину плеч. Подол на них не удерживался. Складки тела плавно переходили в складки платья, которое постоянно ползло вверх, с предельной откровенностью посвящая при­сутствующих во все секреты, которые оно должно было от них скрывать. Она сидела на старом кол­ченогом табурете посреди большой комнаты редакции русско­язычного журнала. Воинственно на­строенная, огромных размеров женщина была матерью незаметной тихой сотрудницы, которая работала наборщицей текстов на композере (печатное оборудование, предшест­вовавшее современному компьютеру). Дочке уже явно перевалило за сорок. У нее были мелкая, неуверенная походка, грустный, задумчивый взгляд и очень белая, красивая кожа. Не­уклюжая фигура с миниатюрными формами и выступающим при ходьбе левым плечом заканчивалась постоянно волнующимися пальцами безысходно опущенных рук.

Из жизни военных

Прибыльное дело подполковника Лимонова 1 Когда начальник продовольст­венной службы мотострелковой бри­гады подполковник Лимонов собрался увольняться, он не на шутку встревожился. Вроде взял от армии все. В течение двадцати пяти лет ни он, ни его жена понятия...

Коверкот

Чинарик — Слышь, зём, уймись, все равно медаль не прикрутят. Покури. — Я не курю, — радостно осклабился Тутов. Все же сели, привалившись к иссиня­темному, в рыжеватых подпалинах цоколю казармы. Кадык на длинной шее Тутова вздрагивал, остро торчали коленки....

Три О

На сцену вышел ведущий. В элегантном костюме, худенький, роста совсем невеликого, и если бы не торжественная обстановка Рахманиновского зала, то можно было бы сказать, что — тщедушный. Но что значит сила искусства! С первых своих слов он в глазах зрителей преобразился чуть...

Ильин день

Памяти Татьяны Васильевны Полицейский старшина с пузцом над ремнем придержал двери на тугом доводчике. Он пропустил в линейное отделение голенастую девочку лет одиннадцати, с гитарой в парусиновом чехле. Но первым, нагнув голову, протиснулся стажер...

Из цикла «Москва. Этюдник»

...проулок, трехэтажный и кирпичный — в нем
булошная прячется на дне,
и дух горячий, яблочно-­коричный,
как парус, раздувается над ней.
дверей скрипучих оклик привечальный —
то говорок Москвы староначальной,
ремесленной, суконной, слободской,
где за углом ругается извозчик

Две весны

Рассказы

Выдохи и всхлипы

Стихи

Враждебный портной

Роман (окончание)

Золотая середина

Стихи

Как я был поэтом

Перечитать старые письма или перебрать свой пыльный архив — лучший способ вспомнить достоверное прошлое и полнее понять его. Листая желтые страницы былого, ты словно возвращаешься в знакомый музей, где бывал в простодушном детстве, в доверчивой юности, когда еще не прочитал тома исследователей и не пережил бурные увлечения теориями, легко и до основания объясняющими наш мир. И вот теперь, стоя перед витриной с сияющими доспехами, ты уже не восхищаешься, как в отрочестве, блеском ратной брони, а повзрослому грустишь о том, что даже дамасская сталь не способна уберечь от смерти хрупкую человеческую жизнь. Ее ничто не способно уберечь! Так случилось и со мной, когда я в канун 60летия открыл коробки с давними моими рукописями, куда не заглядывал четверть века. Открыл, нашел свои стихотворные черновики, строгие редакционные отказы, первые сочувственные рецензии и вспомнил, как я был поэтом. Но вспомнил как­то иначе, подругому, совсем подругому...

Животное и человеческое

Дебют

Как мы с Мишкой ловили шпионов

Однажды мы с Мишкой сидели на скамейке и ели мороженое. Дело было в понедельник, но летом, поэтому мы с утра гуляли и никуда не спешили. Скамейка эта стоит не в моем дворе и не в Мишкином, а в дальнем. С одной стороны он кончается высоким забором. За забором виден домик­башенка, похожий на голубятню, и торчит крыша большого гаража. И еще виднеется за деревьями крыша дома, выходящего на широкую улицу. С фасада, то есть спереди, он с колоннами, как дворец или клуб, но окна зачем­то всегда закрыты белыми занавесками, а поверх стекол — железные решетки. Сбоку от колонн поперек двух нижних окон даже вделан в кирпич настоящий рельс, будто бы в окно может полезть медведь или тигр.

На высоте птичьего полета

Дебют

Семь строф на печатной машинке

Дебют

Укутавшись в метель

Дебют

Публикации 421 - 440 из 797     1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10