Камертон

Соратники

  Я никогда седым не стану. вернее — не успею стать... Живем рядом, а по-разному. По нашим сибирским меркам до Большого Кусеряка от Тюмени совсем недалеко —...

Огонь в заброшенном дому

Живем рядом, а по-разному. По нашим сибирским меркам до Большого Кусеряка от Тюмени совсем недалеко — километров триста с гаком. А кресты там ставят из бруса, какой идет разве что на постройку домов да бань. Нигде не видел таких.

О Денисе Новикове

Я прошел, как проходит в метро человек без лица, но с поклажей, — написал Новиков в стихотворении девяносто шестого года, отождествляясь с незаметным видом и незаметной судьбой типичных современников XX века. Сам же поэт прошел меж нами слишком...

Сума и крест

* * * Черное небо стоит над Москвой, тянется дым из трубы. Мне ли, как фабрике полуживой, плату просить за труды? Сам себе жертвенник, сам себе жрец, перлами речи родной заворожённый ныряльщик и жнец плевел, посеянных мной,...

На пути к себе

    В небольшой повести Александра Яшина «Астма» по поводу переживаний главного героя замечено: «Человеком быть трудно». Суждение это вряд ли можно расценивать как оригинальное. Оно, пожалуй, даже относится к разряду расхожих. Если не дословно, то по смыслу...

Не отрекаюсь от вины

* * * Что нам тысячи километров! Имя вслух мое назови — И домчится, как песня, с ветром До окопов голос любви. Я сквозь грохот тебя услышу, Сновиденья за явь приму. Хлынь дождем на шумную крышу,...

«О Родине душа моя болит...»

Когда вокруг ни друга, ни врага

Пожалей меня, пощади, С грозовой не своди дороги, Чтоб горел и горел в груди Неуемный огонь тревоги. Слишком мало в запасе дней, Слишком многое сделать надо. Пощади меня, пожалей, Не считай тишину наградой.

Побег

Венок сонетов I Вскипает плазма в бешенстве распада. На острие фотонного меча — Еще недавним стартом горяча — Летит в огнях косого звездопада, Тоскливо и пронзительно крича, Сквозь буйство астероидного...

Пропастям и бурям вечный брат

К 125-летию со дня рождения Николая Гумилева

Проходя по дымному следу

Созидающий башню сорвется, Будет страшен стремительный лёт, И на дне мирового колодца Он безумье свое проклянет. Разрушающий будет раздавлен, Опрокинут обломками плит, И, Всевидящим Оком оставлен, Он о муке своей возопит.

«Прожить бы мне эти полмига…»

Звенело тяжелое сердце

«Моя лучистая бессонница...»

Человек, человек!