Из чего рождаются гонения на церковь

Со страшной периодичностью и все чаще СМИ сообщают об убийствах священнослужителей в нашей стране. В последние годы их было несколько десятков. Следует отметить, что далеко не о всех из них оповещают СМИ, даже церковные. Тем более если это не убийство, а просто жестокое избиение.

Вот только что поступившая весть от знакомых священников из Кемерова. 24 июля 2013 года был избит молодой священник кемеровского храма великомученика и целителя Пантелеимона. Отец Игорь Котельников поздно вечером возвращался домой. У подъезда его встретили двое пьяных мужчин, которые привязались к нему с насмешками над Христом и над Церковью, а затем бросились избивать. Отца Игоря доставили в больницу с сотрясением мозга и переломом ноги в двух местах. Не вызывает сомнения, что осатаневшие преступники не остановились бы и перед убийством. Для средств массовой информации это ничего не значащее событие. А если бы они и обратили на него внимание, то вследствие «обыденности» наверняка отнесли бы его к преступлению, совершенному «на бытовой почве».

Более всего ужасает эта «обыденность», «обыкновенность». Среди множества подобных преступлений вспоминается убийство подмосковного священника Александра Филиппова, совершенное в 2009 году. Мне приходилось тогда говорить, что его убийство — образ того, что происходит сегодня с нашей Россией. И с нашей Церковью. И предупреждение — не только Церкви, не только государственной власти, но всем людям. Выстрел прямо в сердце за замечание совершавшим скотство посреди улицы. Это символ того, где мы находимся.

Поразительная подробность: отец Александр, можно сказать, окормлял приход воина-мученика Евгения Родионова. Его храм — рядом с тем местом, где погребены честные останки почитаемого всей Православной Церковью исповедника. Как воин Евгений голову свою положил за веру, не сняв крестильного крестика, так отец Александр принял смерть за заповедь Божию, за верность своему долгу. Так научился он у воина Евгения любви ко Христу.

Наступают времена, когда исполнение заповеди Божией, как и исповедание веры, может стоить жизни. Мы часто вспоминаем слова подвижника IV века преподобного Антония Великого: «Будет время, когда скажут: ты бе­зумствуешь, потому что не хочешь принимать участия в общем безумии. Но мы заставим тебя быть как все».

Что же мы ждем? Когда это время наступит в масштабах, превосходящих то, что мы пережили в минувшем веке?

Десятки священников были убиты за последние несколько лет в стране, пережившей небывалые в истории гонения на Церковь. За несколько дней до убийства отца Александра был застрелен в храме священник-просветитель Даниил Сысоев. Эти преступления должны были наконец всколыхнуть всю Церковь, весь народ, должны были заставить власть принять неотложные решительные меры по защите нравственности и порядка. Государственная дума должна была собраться на экстренное совещание и поставить предел покровительству преступникам и беззащитности своих граждан. Ничего этого не произошло.

Церковь же призывается к мужеству, которое явили новые мученики коммунистических гонений и новые мученики наших дней. Вдохновиться новой святостью, которую они показали нам сейчас. Только что глумившийся над стыдом и совестью готов осквернить святыню Церкви и убить того, кто защищает ее.

Сегодня особое слово Господа обращено к священникам. Так ли уж надо нам рисковать заступаться за женщин, детей, стариков? Может быть, лучше не высовываться в ожидании, пока пройдет буря, не обязательно же она должна погубить всех? «А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит» (Ин. 10, 12). Час опасности — час истины. Лжепастырь — тот, кто наемник, кто ищет своего. «Из вас самих, — говорит апостол, — выйдут волки лютые, не щадящие стада» (Деян. 20, 29–30). Или готовые иногда выть с волками. Во всяком случае, они не рискуют своей жизнью. Прежде всего им надо спасти себя — от земных угроз.

«Пастырь добрый душу свою полагает за овцы». Только вдумайтесь. Пастырь (пастух) умирает, чтобы спасти своих овец. Если пастух умрет, он не сможет защитить своих овец. Так рассуждает не знающий Бога мир и лжепастыри. Христос говорит, что Своею смертью спасает нас. Его смерть — высшее приношение любви за нас. Нет больше той любви, чем кто душу свою полагает за овцы.

А мы? Будем ли мы сохранять нашу жизнь и нашу смерть для себя? Никому не уйти от смерти — для кого принесем мы в жертву нашу смерть? Кого мы любим так, чтобы сделаться способными на этот высший дар? «Аз есмь пастырь добрый, — говорит Христос, — и знаю Моих, и Мои знают Меня». В отличие от наемника, для которого овцы не значат ничего, люди — все люди — драгоценны в очах Христовых, так что Он готов жизнь Свою отдать за каждого из них. Он знает каждого из нас лично, по имени. Сохранилась надгробная надпись II века некоего Аверкия: «Я ученик святого Пастыря, у Которого большие глаза. Его взор достигает всех мест».

У нашего Господа большие глаза. Ничто не может сокрыться от Него. Из Его стада мы видим только малую часть, только малое стадо, а на самом деле — это, как открывает Апокалипсис, бесчисленный сонм праведников в белых одеждах, с пальмовыми ветвями победы в руках.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0