Архитектор к Году культуры

Владилен Дмитриевич Красильников родился в 1932 году в Москве. Окончил Московский архитектурный институт.
С 1970 по 1987 год — главный архитектор Гипротеатра, с 1987 по 1991 год — заместитель председателя Москомархитектуры, Главный художник Москвы.
Автор более 100 проектов и построек, в основном общественного назначения.
Лауреат государственных премий РСФСР и СССР, премий Совета Министров СССР и города Москвы. Профессор, кандидат архитектуры, академик Российской академии художеств и международной академии архитектуры, член-корреспондент РААСН.
Заслуженный деятель искусств РФ. Народный архитектор России. Действительный член Российской академии архитектуры.

Я часто вспоминаю встречи в мастерской моего друга в начале семидесятых годов с мало тогда известным мыслителем Львом Николаевичем Гумилевым, который излагал свою странную на наш не просвещенный взгляд теорию о происхождении этносов, о зарождении и гибели народов, свое понимание истории Руси и ее взаимодействия со степными народами Евразии. Практически я впервые услышал о евро-азиатской цивилизации, ядром которой является русский этнос. Сегодня эта теория получила широкое признание и имя профессора Л.Н. Гумилева входит даже в школьные учебники. Более того, евро-азиатское мышление лежит в основе современного взгляда на формирование самостоятельного и независимого развития нашей страны. Есть много признаков к тому, что проблемы самодостаточной российской цивилизации будут в центре внимания в предстоящем году культуры.

В рамках этого важного культурного события в жизни нашей страны неизбежно возникнет потребность разобраться во взаимосвязи глобализации культуры и экономики, во все усиливающемся процессе внедрения чужеродных идей предлагаемых экономических воззрений. Но уже сейчас все чаще можно слышать высказывания о примате культуры над экономикой, ее решающем влиянии на формирование самосознания любого этноса. На это указывал еще и Л.Н. Гумилев в своем труде «Ритмы Евразии», где говорил, что «Решающую роль в спасении народов от гибели сыграло искусство...» и что «оно способно сильно влиять на психику созерцающих их людей».

Для нашей страны и нашего народа важно понимать, что истоки культурного глобализма лежат в идеологии европейского пуританства, свойственного не только классическому капитализму, но и советскому социализму. Но возможное развитие российской цивилизации по такому пути отвергали многие российские и европейские мыслители, начиная со второй половины ХIХ века. Так русский историк Владимир Сергеевич Соловьев в своем сочинении «Оправдание добра» писал: «Значение человека, а следовательно, и человеческого общества не определяется по существу экономическими отношениями, что человек не есть прежде всего производитель материальных полезностей или рыночных ценностей, а нечто гораздо более важное, и что, следовательно, и общество так же есть нечто большее, чем хозяйственный союз». Современная же Россия, как бы порвав с марксистской политэкономикой, не хочет этого замечать и оказалась в плену буржуазного экономизма, примата финансового диктата.

Исторически глобализм может противоречить духовным и нравственным устремлениям разных народов, и прежде всего народов России, жизненный уклад которых формировался и сегодня формируется на совершенно отличной от индивидуализма протестантской идеологии. Православная, мусульманская и буддийская религии, на которых воспитано подавляющее большинство коренных народов, населяющих Россию, исходят из своих нравственных основ человеческих взаимоотношений, и на них базируются и экономические взгляды.

А учитывая все возрастающую в России роль религиозных общин, понятна и возможность массового сопротивления экономическому глобализму и тем более культурному космополитизму.

У России многовековое огромное и прекрасное культурное прошлое, вероятно, не сравнимое с экономическими достижениями. И это лежит в основе русской культуры в российской цивилизации. И если необходимость защиты родной культуры все больше осознается обществом, то значение архитектуры в этом процессе понимается далеко не всегда и заслуживает обсуждения.

Для меня как архитектора важно, насколько результат деятельности нашей профессии связан с реальными процессами в нашей культуре и в какой степени они отражаются в теории и практике архитектуры.

Нелепо отвергать влияние и даже зависимость архитектурного искусства от методов его воспроизведения, как музыки от инструментов, на которых она исполняется, как театра и кино от техники и сценографии, литературы от издателя и печати. Между тем вся эта зависимость скорее техническая, косвенная. Всем и всегда было ясно, что в основе архитектуры как важного элемента культуры заложены не только культурно-эстетические корни национального духа, но и идейные установки общества в конкретное время создания архитектурного произведения. Вся история человечества, всех цивилизаций, на всех этапах их развития тому пример. Архитектура как наиболее долговечно действующее духовное оружие всегда была на службе страны и государства и часто целиком зависела от него. Естественно возникает необходимость ответить, какой идеи отвечает основное направление современного мирового и отечественного зодчества?

Несомненно, что современная архитектура, если отбросить строительную составляющую, является очевидным продуктом мировой культурной глобализации, а для некоторых стран и цивилизационных регионов, в том числе и России, — возможно, и проявлением культурной деградации. Архитектура с каждым днем все более скатывается к коммерческому чистогану, что неизбежно при глобализации нашей профессии. Особенно этому способствует и нынешняя экономическая политика, втягивающая наш архитектурно-строительный комплекс в мировой процесс, выжить в котором нам в ближайшее десятилетие не представляется возможным. А главное средство подавления отечественной архитектуры — отрицание ее самобытности и эстетической самостоятельности и перевод ее, начиная с хрущевских реформ, в категорию только материальной деятельности. С вытекающим отсюда нашим участием в формировании массовой низкопробной культуры современного человека.

Отрадно, что пагубность такого понимания роли архитектуры в формировании культурного фона все чаще можно слышать и от наших зарубежных коллег. Так выдающийся мастер современной европейской архитектуры Ричард Инглянд пишет: «Жизнь сегодня сосредоточена на алчности и желании обладать. Архитектура также страдает от этой болезни, использует универсальные образы, основанные скорее на форме и моде, чем на сути и функциях. Похоже, что в то время как архитектура в древности была дорогой к просветлению, сегодня она низведена до тропы спекуляций и способа демонстрации символов богатства власти».

Естественно, что на архитектора, как и любого человека, в первую очередь влияет порой и не осознанно среда воспитания, среда, в которой он родился и продолжает жить. Среда — важнейший фактор, но не единственный. Известно, что генетический код имеет не меньшее значение, а он, видимо, заложен в национальности человека, определяющей его психологический склад и в значительной степени мировоззрение. Сумма всего — воспитание, среда, национальные традиции — и будет мировоззрением всего общества, и не только отдельного человека. Это важно потому, что архитектура — мощное средство влияния на общество, а архитектор является, независимо от сознания, его проводником. Отсюда вытекает и духовно-нравственное состояние творца архитектурного произведения, и его вера в необходимость своего труда для общества и страны.

Наша профессия обязывает нас верить, что мы служим не только сегодняшнему заказчику и нынешнему поколению. В то, что наши творения, может быть, будут полезны и приятны нашим детям и внукам. Не зря же нас учили на великих образцах архитектуры, которые являются не только символом эпох, но и нашей гордостью сегодня, всенародной гордостью. А коммерческая идеология сегодняшнего дня пытается отучить нас от таких понятий. Неслучайно современный бизнес оказывает мощное сопротивление сохранению исторического наследия в камне. Но трудиться не только на сегодняшний, но и на завтрашний день можно только понимая и зная будущее своего народа и своей страны. С крахом коммунистической идеологии мы оказались в идейной пустоте, и только возврат к своим историческим истокам, когда национальная православная идея цементировала не только наш народ, нашу культуру, но и все Российское государство, стал неизбежным. Другого пути, я считаю, у нас нет.

Трудно себе представить последствия и даже возможность культурного перерождения нашего гигантского евро-азиатского пространства, населенного многомиллионным народом, под воздействием ежеминутных потребностей экономического развития. Сегодня во многих странах мира поиски самобытного, самостоятельного развития архитектуры забыты, в том числе и в России. Многое надо начинать сначала. А нужны ли эти поиски? Они нужны, если мы считаем архитектуру элементом национальной культуры, и если мы считаем необходимым сохранять нашу культуру как существенный элемент, цементирующий и объединяющий нацию и народ в самостоятельном государстве.

Если мы не хотим погибнуть под осколками разрушающейся западной цивилизации, то, я считаю, нужно беречь и всячески крепить наше особое культурное пространство, веками создаваемое от Балтики до Тихого океана, всячески защищая его от инородных веяний, и не забывать, что нас слишком мало среди многомиллиардного мира. И архитектурное искусство как существенный камень в сложной и многоэлементной конструкции отечественной культуры может и должно занять важное и достойное место. Родная культура — основной творческий источник нашей профессии.

 

Комментарии







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0