Он не вносил в святилище Божие чуждого огня

Екатерина Домбровская-Кожухова родилась в Москве. Окончила Музыкальное училище при Московской консерватории и факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова.
Работала на Центральном телевидении, в журналах и газетах, в основном культурно-просветительного профиля. Автор книг о святителе Николае Мирли-кийском, «Святые отцы о Божией Матери за 2000 лет», статей для «Словаря христианских понятий».
Член Союза журналистов России.
Несколько слов о получившем Букеровскую премию романе Елены Колядиной «Цветочный крест».

3 декабря 2013 года, в канун, а по церковному времяисчислению в день праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы (церковный день начинается с вечера), после продолжительной болезни на 67-м году жизни отошел ко Господу архиепископ Костромской и Галичский Алексий (Фролов).

Достопоминаемый владыка прошел большой и духовно насыщенный путь. Владыка родился в Москве в 1947 году. Уже с ранней юности он милостию Божией обрел своего первого духовного наставника — замечательного старца схиархимандрита Григория (Давыдова). Под руководством отца Григория, а также и схиархимандрита Серафима (Тяпочкина), которого будущий владыка навещал вместе со своим старцем, молодой человек готовился к поступлению в Московскую духовную семинарию, а затем и в Московскую духовную академию, которую окончил в 1979 году со степенью кандидата богословия.

В 1975 году будущий архиепископ Алексий был рукоположен в сан диакона и оставлен при Московской духовной школе, исполняя послушания сотрудника Церковно-археологического кабинета. Владыка был глубоким знатоком и тонким ценителем церковного искусства, и потому именно ему было поручено оберегать реликвии и святыни нашего Отечества, хранить личные вещи преподобного Сергия Радонежского. Под покровом преподобного Сергия зрело и крепло устремление к монашескому пути будущего архипастыря. В 1979 году наконец совершился монашеский постриг отца Алексия, которого он, по его словам, послушный своим старцам, ждал несколько лет, ибо не его воля должна была свершиться в постриге, настаивали старцы, а Божия. И она свершилась: отец Алексий был пострижен в монашество, оставаясь преподавателем Московской духовной школы. Преподавал владыка в Московской духовной семинарии около 14 лет.

Годы учебы в московских духовных школах были необычайно плодотворны для духовного возмужания будущего архипастыря. Постригальным отцом его был назначен архимандрит Иннокентий (Просвирнин), известный ученый, библиограф, составитель «Русской Библии». Не простым было духовное сближение отца Алексия со своим «отцом от Евангелия»: многие месяцы неустанно молился молодой подвижник о даровании любви к своему новому духовному руководителю. И Господь внял этим святым молитвам, соединив судьбы отца Иннокентия и владыки Алексия не только в этой жизни, но и навечно: благоговейные заботы отца Алексия (тогда архимандрита) окружили последние годы жизни схиархимандрита Иннокентия. Он обрел и место своего упокоения в Новоспасском монастыре, который возглавлял владыка. И труды о. Иннокентия, и его память, его могилка были в монастыре окружены благоговейным почитанием всех прихожан и братии монастыря. На своем примере владыка учил истинному исполнению пятой заповеди. Но вот пришел час и самому архипастырю упокоиться рядом со своим наставником...

При посредстве отца Иннокентия в жизнь молодого монаха вошли подлинные светочи православия: святитель Зиновий (Мажуга), схиархимандрит Виталий (Сидоренко), преподобный старец Андроник (Лукаш) и вместе с ними — вся Глинская традиция, которая оказала на духовное формирование будущего архиерея огромное влияние, заложив основы строжайшего по духу следования святоотеческой аскетической традиции, не поврежденной и не размытой никакими новыми веяниями. Таким, каким воспитывали его в молодости великие старцы, передававшие будущего владыку «из полы в полу», как выражался о том сам архиепископ Алексий, он и остался.

Дух отцов-аскетов веял над Новоспасским монастырем: все прихожане, а не только стремившиеся к монашескому служению, приглашались погружаться в творения святых отцов. Книжная лавка монастыря пестрела творениями знаменитых подвижников Афона, других православных монастырей Греции, Сербии... Благословение владыки читать и учиться у таких подвижников распространялось на всех желающих. Именно святоотеческий взгляд на жизнь, глубокое познание человека и его падшего естества, пути его врачевания — все богатство аскетической культуры воспитания человека стало духовным лицом Новоспасского мужского ставропегиального монастыря в Москве. Владыка Алексий был строг в отношении к повседневной жизни своих чад и прихожан и высоко спрашивал с них, не ставя большой разницы в требованиях к внутренней жизни мирянина и монаха. Те, кто решался идти этим узким путем, убеждались, что за этой святой строгостью владыки живет в его сердце горячая отеческая любовь. Эта любовь ко Христу и к врученной ему пастве и заставляла его свято хранить неповрежденным дух святоотеческой аскетики, ибо владыка знал, что только такой дух и только такой путь мог действенно послужить преображению и усовершенствованию души человеческой, привести ее ко Христу, дабы человек обрел Христа в своем сердце.

Владыка Алексий нес в себе и широчайшую образованность, и внутреннюю глубокую культуру, и открытость миру и человеку, и, главное, истинную христианскую свободу: он умел найти и плодотворно использовать — и так воспитывал и своих чад —  духовное добро и в широких сферах традиционной классической культуры, и в современном богословии, и это было следствием его подлинной христианской свободы. Но никогда он не вносил в святилище Божие чуждого огня. Широту мог себе позволить только тот, кто неустанно и неусыпно блюл Предание матери Церкви.

С первых дней его прихода в Новоспасский монастырь в 1991 году, когда он начал вместе с малой братией восстанавливать чудовищно изуродованный когда-то величественный древнейший монастырь Москвы, к нему потянулись люди... Владыка не только собирал поруганные камни монастыря, он, по слову апостола Петра, не щадя сил, собирал и восстанавливал поруганные души — живые камни, устрояя из них «дом духовный» (1 Пет. 2, 4–5). Тут он не щадил живота своего: вытаскивал из пропасти греха заблудшие души, как мать, укреплял ослабевших, вплоть до того, что мог по телефону напеть колыбельную унывающей и слабой юной душе.

Он был открыт людям и нередко повторял, что и сам всему научился от людей. И это не парадокс: ведь между ним и прихожанами, его братией витал Дух Святой, Дух Любви и Истины, и потому все шло на пользу любящим Бога. В том числе и самому мудрому пастырю.

Но начиналось все для новичка в монастыре — с богослужения: владыка был великим молитвенником. Служил невероятно строго, собранно, в большом молитвенном напряжении, которое передавалось всем вокруг: и несравненному хору, которому потом дивился мир, ибо это было истинно монашеское, монастырское пение огромной духовной мощи, и диаконам, служившим с ним, и прихожанам, будь то старожил монастыря или новичок — человек не может не услышать истинного Божия Духа! На службах владыки (а служил он неустанно, не щадя сил своих) все в храме соединялось воедино: становилось единым сердцем и устами, славящими Бога.

О проповедях владыки, которые он не спешил записывать и тем более издавать по смирению своему, нужно говорить особо. Он нес поистине крестоносное слово: учил почитанию и постижению величайшего смысла Креста Господня. Владыка часто напоминал чадам, ученикам, прихожанам, что каждый должен пройти тот путь, который был проложен Подвигоположником Христом, и что только в этом безусловном следовании за Христом человек может обрести свое спасение.

«Он нам показал путь, по которому необходимо пройти: “Обаче не якоже Аз хощу, но якоже Ты”, — говорил владыка в одной из своих удивительных проповедей. — И вот когда мы так говорим, дорогие братья и сестры, и когда услышите голос Божий, не ожесточите сердец ваших. Господь Своею любовью начинает спасать человека через испытания и малые скорби. И вот здесь-то и возблагодари, христианин, Бога, ибо ты как сын биен и принимаем только лишь тогда, когда наказываешься. Но наказание не принимай как желание Бога тебя обидеть, оскорбить и причинить тебе боль, а как научение. Помни, человек, что ты сын Божий и ты рожден для Вечности. И если Бог тебя возлюбил так, что пролил Свою Пречистую Кровь и отдал Свое Тело в снедь тебе, чтобы ты приобщен был к Его жизни, так и ты, христианин, ты к этому и призван, подвизайся даже до крови! Заставь себя полюбить Бога! И не предавай Его даже в малом!»

Проповеди владыки незаметно созидали цельное православное мировоззрение в душах прихожан. Они очищали и восстанавливали христианские понятия разума. И люди понимали: все теперь в Церкви должно быть ими заново пересмотрено и открыто в свете Христовом. Вот, к примеру, что говорил владыка о святости...

По его словам, святость это не этическое понятие, не нравственное или даже метафизическое (в оторванности от источника святости — Бога), а нечто такое, что является по своей сути подобием Божиим, единением с Богом, стяжанием Духа Святаго. Святой, подчеркивал всегда владыка, несравнимо больше, чем праведник и даже чем бесстрастный человек. Святой — это тот, кто обрел Бога, обожился, и стал богом по благодати. Именно в этом ключе и восстанавливалось подлинное значение древнего аскетического учения — как единственного пути к святости человека.

Были среди его прихожан и учеников и такие, которым строжайшая аскетическая верность владыки духу Евангелия, Слову Божию казалась слишком жесткой, и они уходили, повторяя тем самым предреченное в Евангелии: «Жестоко есть слово сие: <и> кто может его послушати?» (Ин. 6, 60).

19 августа 1995 года архимандрит Алексий был хиротонисан во епископа Орехово-Зуевского, викария Московской епархии, и назначен председателем Синодальной комиссии по делам монастырей РПЦ, а с декабря 1995 года архиепископ Алексий возглавил Синодальную богослужебную комиссию.

Многие годы владыка Алексий был негласным духовным вождем антиреформаторского движения священства и мирян Москвы.

По его благословению и под его непосредственным духовным руководством и председательством весной 2008 года в Москве, в стенах Новоспасского монастыря, прошло пастырское совещание Московской епархии, посвященное проблеме нарастания модернистских, неообновленческих тенденций в Русской Православной Церкви (http://blagogon.ru/biblio/157/).

Участники совещания выразили серьезную обеспокоенность тем, что в ситуации, когда Святейший Патриарх Алексий II совершенно четко и недвусмысленно высказывался против каких-либо принципиальных реформ в Русской Православной Церкви, в том числе и богослужебных (каковая позиция разделяется подавляющим большинством членов Церкви), находились отдельные миряне и клирики, которые говорили о планомерной подготовке ими таких реформ, под предлогом «миссионерской» доступности навязывали всевозможные искажения нашей святыни — апостольского и святоотеческого Предания, пытались сокращать богослужение, переводить его на современный русский язык, осуществляли либерализацию пастырской и духовнической практики, призывали к сокращению и ослаблению постов, сокращению и ослаблению молитвенного правила, отмене исповеди, особенно перед причастием, что является путем к профанации таинств, прежде всего центрального таинства — Евхаристии. В ходе того знаменательного совещания высказывались различные точки зрения по вопросу о продуктивности или непродуктивности дискуссий с неообновленцами.

Большинство участников согласились тогда с тем, что следует различать людей, искренне заблуждающихся, и тех, кто слишком далеко зашел в стремлении подменить богоустановленный порядок в Церкви своим субъективным пониманием «от ветра головы своея». С таковыми какая-либо дискуссия не представляется полезной и продуктивной.

Завершая пастырское совещание, владыка Алексий назвал заблуждения неообновленцев заблуждениями не ума, а сердца. Не простое недомыслие, а маловерие и отсутствие правильного духовного устроения — главные причины модернистских уклонов.

Итогом этого пастырского совещания было Обращение группы духовенства к Архиерейскому собору 2008 года, которое подписали 124 клирика города Москвы (http://blagogon.ru/biblio/10/). В обращении, в частности, говорилось: «Идеология реформаторов выражается в конформизме с окружающим миром, требующим либеральных реформ богослужения в духе политкорректности и приспособленности к нуждам падшего человеческого естества. Нам трудно охватить масштаб ползучей богослужебной реформации в Русской Православной Церкви, но мы ясно понимаем, что это явление исторически тупиковое и чисто маргинальное во всех отношениях — и по форме, и по сути. Мы дерзаем обратиться к Архиерейскому собору с просьбой дать оценку необъявленной богослужебной реформации в Русской Православной Церкви, указать масштабы этого модернистского явления и его опасность для основ Православия. Это остро необходимо прежде всего для развития и успеха подлинной православной миссии в России и за ее пределами».

 

Решением Священного Синода от 5 марта 2010 года владыка Алексий назначен управляющим Костромской епархией, где с большим воодушевлением он взялся за дела управления обширной епархией. Он был счастлив и часто повторял псаломское слово: «От Господа стопы человеку исправляются» (Пс. 36, 23), — Сам Господь освящает и назначает для человека и место рождения, и день, и путь, и служение, и сроки земного бытия...

Владыка родился в день празднования Феодоровской иконы Божией Матери, покровительницы дома Романовых. Господь привел его в 1991 году в «романовский» монастырь: с усыпальницей Романовых в подклете, с памятью о великих событиях нашей истории. Господь и Матерь Божия привели его и в Кострому, на родину первого государя из рода Романовых, во град, святыней которого была и есть Феодоровская икона Богородицы, в Ипатьевский монастырь, священноархимандритом которого был поставлен владыка архиепископ Костромской и Галичский.

Смиренно и мужественно нес крест тяжелой болезни высокопреосвященнейший владыка, и в предельных испытаниях являя собой высокий пример его ученикам и чадам.

Носитель истинной монашеской традиции русского Православия, настоящий аскет и молитвенник, владыка Алексий был строг в отношении к повседневной жизни и высоко спрашивал со своих чад, не ставя большой разницы в требованиях к внутренней жизни мирянина и монаха. Он свято хранил неповрежденным дух святоотеческой аскетики, ибо считал, что только такой дух и мог действенно служить преображению души человеческой и вести ко Христу.

Владыка Алексий стоял за верность богослужебной традиции (много лет архиепископ Алексий возглавлял Синодальную богослужебную комиссию), за сохранение церковнославянского языка без каких-либо русификаций и компромиссов.

Царство небесное тебе, наш досточтимый и незабвенный отец и владыка!

Земной поклон тебе и вечное молитвенное благодарение за все, что ты сделал для нас.

Вечный покой тебе, новопреставленный ревностный святитель Церкви Русской.

 

Комментарии







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0