Долгий день короткого лета

Наталья Владимировна Бесхлебная родилась в городе Подольске. Окончила Литературный институт им. А.М. Горького
Поэт, сценарист документальных программ, в 2012 году выпустила  дебютный фильм «История моей бабушки».
В настоящее время работает шеф­редактором на программе «Ис­катели» (телеканал «Культура»).

О том, что в России была сделана уменьшенная копия яхты конца XVII века «Святой Петр», на которой царь Петр I ходил по Белому морю, в оте­чественных СМИ почти не упоминалось. Журнал решил вернуться к этому важному событию и вспомнить, как происходил спуск на воду исторического судна.

Был яркий солнечный день. Каждый такой день на Соловецких островах может оказаться последним днем лета, и местные жители стремятся успеть сделать все, для чего нужны свет и тепло: искупаться в озере, укрепить к зиме дом, навести порядок в огороде. В такой день можно увидеть на горизонте острова со странным силуэтом в виде перевернутой трапеции — миражи, соловчане легко отличают их. События этого длинного дня — 29 июля 2013 года — прорисованы в памяти во всех подробностях, как детали на хорошем фотоснимке, потому что было так много света.

Я стою на холме и смотрю вниз, на яхту «Святой Петр». Просветитель­ский проект Соловецкого морского музея застрял носом в слипе — конст­рукции, по которой его пытались спустить на воду.

Внешне корабль — копия судна, принадлежавшего некогда Петру I, начинка внутри — современная. Главное в «Святом Петре» не то, что он — историческая реплика одного из первых кораблей русского военного флота, а то, что его сделали люди, объединенные мечтой построить деревянный корабль. Люди, которые не были профессиональными кораблестроителями, но стали ими за десять лет работы. Десять лет — срок по современным меркам совершенно огромный.

Куратор проекта Дмитрий Лебедев говорит, что на материке стройка длилась бы всего два­три года. Да, действительно, Соловки — это остров. Даже бутылку шампанского, которую должны разбить о борт корабля, привезли сюда из Петрозаводска, что же говорить о сортах древесины, красках, специальном оборудовании и прочем. Кроме того, поначалу стройка шла только сезонно: зимой на Соловках слишком холодно. Однако последние несколько лет работы велись круглый год. «А еще, — говорит Дмитрий, — мы не хотели ее заканчивать. Цель была достигнута: мы создали здесь то параллельное пространство, о котором мечтали. А теперь не знаем, чем заполнить образовавшуюся пустоту».

Слева от моего наблюдательного пункта стоит большой деревянный сарай, отреставрированный и превращенный в оригинальный музей, — на верхнем ярусе находится экспозиция, посвященная поморскому мореплаванию, а внизу была действующая верфь. По скрипучим деревянным балкончикам бродят феи­экскурсоводы, вещающие, что киль судна назывался раньше матицей, а компас — маточкой.  Раньше все это сопровождалось стуком молотков и скрежетом стамесок. С тех пор как «Святой Петр» отправился в свой сакральный путь к воде, амбар уже не тот, он затих и опустел.

Все мечтали увидеть яхту на плаву, волновались, готовились... Проехав несколько метров к берегу, сделав необходимый изза особенностей рельефа дна сложный поворот в воде, на самом последнем отрезке своего пути двадцатитонное судно внезапно прогнуло слип. Торжественное перерубание каната было назначено на следующий день. Съехались гости, журналисты и все, кто был связан с деятельностью музея и созданием «Святого Петра». Яхта уперлась носом в разрушенную часть конструкции и остановилась всего в нескольких метрах от нужного места.

Один из создателей Соловецкого морского музея, его научный руководитель, профессор исторической кафедры МГУ Алексей Лаушкин любит рассказывать о том, как поморы впервые попали на знаменитый архипелаг. Заблудились они на своих рыболовецких карбасах в холодном Белом море и, не имея никакой другой надежды, пошли на привидевшийся мираж. Но мираж оказался настоящей землей. Для Алексея этот апокриф — свидетельство того, что Соловки — остров спасения. Мне же просто нравится думать о том, как люди пошли на мираж. Иногда надо идти на мираж. Нет лучшей иллюстрации этому, чем жизнь Александра Лапенко — главного инженера и руководителя строительства. Он родился в Великом Новгороде и с детства мечтал строить деревянные корабли. Когда и при каких обстоятельствах представится такая возможность, он не знал, но изучал старинное кораблестроение и однажды оказался здесь. Просто приехал на Соловки по объявлению в Интернете. С тех пор прошла целая эпоха...

Александр стоит на деревянных мостках, уперев руки в боки, и, не сводя свои лучистые голубые глаза с яхты, переговаривается с плотниками. Рядом с ним Егор — молодой человек в водолазном костюме с внешностью викинга, — с длинных рыжеватых волос стекает вода. Возится с лебедкой Евгений; однажды попав на верфь, он понял, что не сможет вернуться в московский офис, — переехал на Соловки и женился на местной красавице. Директор музея из Онеги, сноубордист из Москвы, фотограф из Архангельска... Таких разных людей объединило строительство «Святого Петра».

Антон, преподаватель гимназии из Симферополя, признался, что ручной труд дается ему нелегко. Научиться клеить обшивку или клетневать ванты полумушкелем было для него испытанием. Но он провел здесь всю зиму, работая на строительстве яхты. Я спрашиваю, для чего он это сделал. Антон пожимает плечами и говорит: «Просто здесь хорошо».

Здесь и правда хорошо, во всяком случае сейчас, летом. Но вообщето архипелаг расположен в 160 км от полярного круга и половину года не имеет водного сообщения с материком. С октября по апрель дуют ветры. За всю историю добровольно переезжали на Соловки только монахи. Небольшой поселок, существующий здесь сегодня, образовался в ХХ веке после расформирования одного из самых страшных советских концентрационных лагерей. Местные жители с Соловков зачастую стремятся уехать, женщина на почте жаловалась: «А вы попробуйте ребенка с зубной болью зимой посадить на самолет!»

Формально яхта «Святой Петр» строилась для того, чтобы стать новым экспедиционным судном Соловецкого морского музея. Однако совершенно очевидно, что людей, съехавшихся на строительство этого корабля, объединила и заставила связать свою жизнь с Соловками какаято более высокая идея, чем будущее исследование беломорского дна. Спасение на острове, святые Соловки, параллельное пространство — в чем же эта идея?

Пока я философствую, выясняется, что коллективный разум пришел к выводу: есть только одна возможность быстро поднять корабль. Нужно на малой воде прицепить к бортам судна по понтону, а вечером, когда начнется прилив, конструкция естественным образом приподнимется и вытащит «Святого Петра» на большую воду.

Не случайно появляется на верфи духовник монастыря иеромонах Герман. Он пришел провести молебен и попросить об удачном исходе дела. «Ну, если уж отец Герман тут, то наладится...» — слышны реплики людей. Уставшие от нескольких дней бессонной работы, плотники безропотно выстраиваются на понтоне — кто­то охотно, кто­то — подчиняясь общему решению. На острове не принято что­либо делать без благословения, и к этому с уважением относятся все, вне зависимости от степени воцерковленности и принадлежности к конфессии. Помолившись, отец Герман советует отнестись к происходящему со смирением. Тем временем вода в бухте потихонечку поднимается.

К 11 часам вечера у слипа снова собираются люди, но никаких видимых изменений нет. Застрявшее судно стоит, чуть наклонившись вперед. Вотвот будет самая большая вода, а потом сразу и начнет убывать — а с ней и надежда спустить яхту в срок. «Святой Петр» начинают толкать при помощи домкратов и лебедки, но понять, дает ли это эффект, никто толком не может. Корабль при таком виде спуска движется очень медленно, практически незаметно для глаза, а сейчас тем более — работа идет в сумерках, постепенно сгущающихся над гаванью. И вот тогда кто­то высказывает идею — всем присутствующим собраться на краю понтона и начать ритмично приседать, раскачивая его, чтобы создать как можно больший противовес. Идея высказывается неуверенно, как вариант, возникший от отчаяния, последнее средство — мираж.

Побросав фотоаппараты, мы, точно гуси за Нильсом, послушно забрались на понтон, взялись руками за его холодные перила и стали приседать на раз­два. Нужно было синхронизировать свои движения и мерно раскачивать конструкцию. Никто из нас не сомневался, что сейчас это самое важное дело. Чувство, посетившее в эти минуты одинаково для всех и каждого, невозможно забыть. Счастье охватывает тебя настолько полно, что нет никакого смысла рационально оценивать происходящее.

В четвертом часу ночи под восторженные крики и аплодисменты приподнявшееся судно сдвинулось вперед, пройдя опасный участок пути. Кораблестроители остались продолжать работу...

Тот день закончился, а потом гораздо быстрее пробежало еще много дней. Зрители, которым на мгновение довелось стать участниками, давно разъехались. Осенью уехала зимовать на материк и половина поселка. Оставшиеся на острове долго и сложно входили в зиму — пока море не замерзнет и не ляжет снег, здесь особенно трудно — ветрено, сыро, темно. Но теперь все позади. Море стало, вокруг царит белоснежная чистота. Торжественно спущенный на воду в назначенный час, «Святой Петр» теперь снова водружен на берег и превратился в небольшой дом, внутри которого кораблестроители занимаются отделочными работами. С наступлением тепла начнется установка мачты...

 

Комментарии







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0