Книжки разные нужны, книжки разные важны

Юлия Вадимовна Гончарова родилась в Москве. Окончила Московский педагогический университет (факультет филологии) и Высшую школу журналистики в Международном университете в Москве.
Первые публикации появились еще в студенческие годы в журнале «Семья и школа». Журналистикой занимается около 20 лет, 10 из которых проработала в газете «Московский комсомолец». Однако педагогика так и осталась в сфере интересов.
Участник и призер различных конкурсов для СМИ, в том числе международных.
Член Союза журналистов Москвы.

В этом году список школьных учебников может сократиться вдвое. Оказавшиеся вне игры считают, что Мин­обрнауки, определяющее, чей учебник лучше, подыгрывает определенным участникам рынка.

Разные учебники по одному и тому же предмету существовали и в советской средней школе. Например, «Математик» — в зависимости от уровня подготовки учеников — было пять комплектов. Понятно, что в физматшколах профильные предметы преподают на более высоком уровне, чем для обычных школяров. Однако с начала «нулевых» количество вариантов «Историй», «Литератур» и т.д. стало множиться лавинообразно. Тех же учебников по математике для 5–9-х классов в перечне на 2013/14 учебный год было более 20 линий.

 

«Вредные и бесполезные»

Министерство образования требовало от издательств, чтобы учебники они создавали «линейками» — для начальных классов, средних и старших. В итоге каждое издательство, по сути, формировало собственную школьную программу.

— Осенью 2013 года Минобрнауки издало приказ № 1047, — рассказал «Культуре» директор некоммерческой организации «Ассоциация “Российский учебник”» Борис Кузнецов. — Согласно документу, две обязательные экспертизы — Академии наук и Академии образования, — которые были раньше, дополнили общественной, этнокультурной и региональной экспертизами и мнением научно-методического совета при министерстве.

Новый порядок вступил в силу в ноябре 2013 года. Пройти все экспертизы и предоставить документы издательства должны были к 15 февраля 2014-го. В проект нового федерального перечня вошли 1377 учебников. В 2013 году было рекомендовано к использованию в школах в два раза больше — 2985. Из поступивших в этом году в министерство 1505 издательских предложений научно-методический совет министерства забраковал 128. В основном якобы из-за неправильного оформления документов. Впрочем, не исключено, что учебников станет еще меньше — глава комитета Госдумы по безопасности Ирина Яровая на днях предложила в дополнение к уже готовящемуся единому учебнику истории разработать для российских школ единые учебники литературы и русского языка.

По какому же принципу производился отсев?

— Какого-либо регламента или процедуры приемки документов министерство не устанавливало и не оповещало издательства о наличии требований, отличных от тех, что были предусмотрены приказом № 1047, — говорит Кузнецов.

А вот что говорит министр образования Дмитрий Ливанов:

— Учебник высокого качества, даже если он используется в пяти школах, должен быть в перечне. А учебник, в котором есть ошибки, вреден и бесполезен, даже если он используется в тысяче школ, и должен быть исключен.

Вроде справедливо. Но итоговый выбор многие учителя не поддерживают: во «вредные и бесполезные» попали учебники, на которых выросло, успешно сдало экзамены, выпускные в школах и вступительные в вузах, не одно поколение. Из списка исчезли книги таких маститых авторов, как Граник, Петерсон и Гейдман, Беленький и Львова. При этом все «выбывшие» из перечня учебники в этом году прошли экспертизы по новым правилам. На ближайшие три года (это срок, на который формируется перечень) из него выбыли учебники издательств «Мнемозина», «Баласс», «Титул», «Федоров» и некоторых других.

 

Хоттабыча — на бис

Это раньше детей отдавали в школу, которая ближе к дому или где учитель лучше. Теперь идут на программу.

— Сережка у меня очень способный, — рассказывает Екатерина, мама второклассника. — В школу пошли в соседнем районе, там занимаются по программе Петерсон. Она сложная, для «продвинутых», но нам это и надо. А теперь что делать?

Учебники Людмилы Петерсон, бла­годаря которым дети выигрывали олимпиады по математике, не прошли педагогическую экспертизу. Их признали «не патриотичными». Эксперты говорят, что «герои произведений Джанни Родари, Шарля Перро, братьев Гримм, Астрид Линдгрен вряд ли призваны воспитывать чувство патриотизма и гордости за свои страну и народ».

Когда сотрудники издательского дома «Федоров» приехали подавать документы на свои учебные пособия, в министерстве их заверили, что можно сдать нотариально заверенные копии. Но потом оказалось, что нужны только оригиналы. Напомним, регламент приема учебников не прописан. Из-за «неправильно» оформленных обложек попали под запрет и учебники английского издательства «Титул». Хотя по ним училось 60% школьников по всей России.

Учебники с 1-го по 11-й класс издательства «Баласс» получили положительные заключения экспертов. Но документы по официальной версии подать в Минобрнауки к 15 февраля не успели — срок пропущен. Известные, кстати, книги: по ним в Коми работали 60% учеников, в Башкирии — 56%, в Удмуртии — 55%. Впрочем, педагоги еще пять лет смогут работать по уже имеющимся книгам — «до достижения срока ветхости». А вот закупать новые, увы, нет. Ведь в перечень эти учебники не вошли.

Заключение министерство дает не на конкретный учебник, а на всю «линейку». Но не у всех школ есть деньги на покупку полного комплекта разом. Кто-то закупил 5-й и 6-й класс, планируя в этом году запастись оставшимися. Теперь в этом смысла нет: если нельзя купить продолжение, зачем начало? Учителя в недоумении.

— Три года я учила детей по одной системе, апробированной годами, а по каким учебникам я их буду учить четвертый год? — говорит учитель начальных классов Елена Смирнова. — Существующие учебники меня полностью устраивали, а какими будут новые — неизвестно.

У разных авторов — разный порядок изложения материала. В одних «линейках», скажем, по физике «Оптику» проходят в 7-м классе, в других — в 9-м. А мой сын, поменяв школу, изучает «Старика Хоттабыча» и «Тома Сойера» по второму разу.

 

Педагогика или коммерция?

Сильно пострадало издательство «Мнемозина». Это крупный игрок на издательском рынке, существует уже 22 года.

Из 173 учебников, поступивших к рассмотрению на министерский совет от «Мнемозины», осталось 43. Почему? Официальная версия — просрочили подачу документов. В издательстве говорят, что их пакеты с учебниками и документацией просто не зафиксировали — печать не поставили. Да еще и подпись на экспертном заключении РАН вызвала сомнения — мол, не вице-президент господин Козлов расписался, а не пойми кто. Не спасло даже то, что на всех учебниках «Мнемозины» уже стоит значок ФГОС — что означает соответствие федеральному государственному образовательному стандарту, введенному два года назад. Эти учебники опубликованы в федеральном перечне для школ, в «Вестнике образования России» в 2012 и в 2013 годах. Тогда сомнений в подписи Козлова не было.

— Наши учебники — итог многолетней работы, — говорит директор компании Марина Безвиконная. — Учебники выдержали несколько изданий. Это книги, проверенные на сотнях школьников.

Светлана Львова — автор учебников по русскому языку. Доктор педагогических наук, профессор, многие годы заведующая лабораторией обучения русскому языку Института содержания и методов обучения Российской академии образования. Учебники и пособия она пишет уже 25 лет. И вот ее книги забраковал министерский совет.

Кстати, обращает внимание Безвиконная, при определении, какой учебник оставить в школе, а какой — за бортом, не учитывается такой важный критерий, как результаты ГИА и ЕГЭ у школьников, учившихся по тому или иному пособию. По неофициальным данным, учеба «по Львовой» гарантировала высокую оценку.

Говорят, что такое количество придирок связано не с качеством учебников, а с борьбой за этот весьма прибыльный рынок.

— Если в перечне будут учебники русского языка Светланы Львовой с ее огромными тиражами, то востребованность учебников «Русский язык» издательства «Просвещение», естественно, уменьшится, — как бы давая понять, откуда на самом деле ветер дует, говорит издатель. Еще одно выигравшее от «смены декораций» издательство — «Дрофа».

А Светлана Львова держит удар стоически.

— Конечно, я потеряю очень много, живу-то на гонорары, — призналась она «Культуре». — За нашими учебниками, выпущенными в «Мнемозине», 20-летние эксперименты, в которых участвовали сотни людей. А быстренько создать новый учебник, конечно, выгодно издателю, но это не профессионально. Педагогика не может быть коммерцией, тем более в нашей стране, с такими сильными традициями в этой сфере.

Учебники Львовой получили положительные оценки во всех трех экспертизах: «Содержание учебника способствует формированию патриотизма, любви и уважения к семье, Отечеству, своему народу, краю», «Содержание учебника учит межнациональному и межконфессиональному диалогу», «Содержание доступно и понятно учащимся, учитывает особенности данной возрастной группы» и т.д.

Внятного объяснения, почему их не пропустил министерский совет, я не увидела. Первый зампредседателя комитета Госдумы по образованию Олег Смолин направил депутатский запрос министру образования Дмит­рию Ливанову, но информации об ответе пока нет.

 

Своя рука — владыка

Реформа федерального перечня выльется государству примерно в 17–20 млрд рублей. Заменить придется половину учебников.

— Министерство нарушило запрет на акты и действия федеральных органов исполнительной власти по ограничению конкуренции, — считает Борис Кузнецов. — Обо всем этом я направил письмо в ФАС.

Основной покупатель учебников в стране — государство в лице школ. Вместо учебников лауреатов государственных премий оставлены, на мой взгляд, средненькие, но школы вынуждены будут их приобретать, иначе не смогут пройти аккредитацию. А если все-таки закупить исключенные учебники — для завершения цикла обу­чения, то школу ждет прокурорская проверка. Поэтому все уже купленные книги — под нож. А на новые не у всех найдутся средства. Как быть, никто не знает.

Все издатели единодушно говорят о переделе рынка учебников — у одного-двух оставшихся производителей будут огромные тиражи и прибыль.

— Ситуация с федеральным перечнем выглядит как следствие действий потенциального монополиста, который с помощью Минобрнауки зачищает рынок от конкурентов, — считает Кузнецов. — Это плохо: когда есть конкуренция, есть и борьба за качество, и само качество.

Однако Министерство образования и науки непреклонно: пересмотра перечня учебников не будет. Правда, можно попытать счастья через три года, когда придет новый срок для экспертизы, но рынок уже будет потерян.

Комментарии 1 - 0 из 0