«Русская Украина — это реальность, с которой придется считаться»

Мать городов русских отдана на растерзание хищным волкам. Где же дети ее, куда смотрят, о чем думают, почему молчат?! Или они уже дошли до такого безумия, что не видят в мучениях матери ничего плохого? Если так, то горе нам!

Может быть, это звучит слишком резко, но в широком историческом охвате все происходящее сейчас на Украине — это продолжение католической и посткатолической западной экспансии на восток, которая осуществлялась теми или иными методами на протяжении столетий и в моменты ослабления Руси всегда усиливалась. И не будем обольщаться: католичество, протестантство и секулярный либерализм — это все звенья одной цепи, вехи последовательного разрушения одной части, отколовшейся некогда от целого. Западный мiр медленно, но верно разлагается, но в странном самообольщении стремится распространить свое разложение на восток как великое и неоценимое благо. По своей духовной сути нынешняя экспансия ничем не отличается от прозелитизма XIII века, когда святой благоверный князь Александр Невский боролся против шведов на Неве и тевтонских рыцарей на Чудском озере.

Ничем не отличается и от Куликовской битвы, когда значительную часть войска Мамая составляли наемники — генуэзцы, литовцы, да и русская «пятая колонна» под командованием князя Олега Рязанского.

Ничем не отличается от великой смуты начала XVI века, когда силами польских интервентов и местных «либералов», как мы сказали бы сейчас, западный мiр надеялся уничтожить Православие и основанную на нем государственность Руси.

Ничем не отличается от времен Брестской унии, нацеленной все на то же — подчинить Россию западному влиянию и уничтожить или ослабить на ее просторах позиции Православия.

Ничем не отличается и от Северной войны XVIII века с ее великой Полтавской битвой и предательством гетмана Мазепы, для которого по этому случаю персонально отлили «орден Иуды»...

Этот список можно продолжать и дальше, но важно другое. Все происходящее сейчас на Украине не только не ново, но совершенно и органично вписывается в многовековую и, по­видимому, неизменную модель западной экспансии в восточном направлении. Но сама возможность этой экспансии, ее успех неизменно был связан с духовным, нравственным состоянием нашего общества. Чем больше русский народ стремился жить церковной и трезвенной жизнью, тем труднее было посеять в нем смуту, раздор и шатания. И напротив, чем более люди в своей повседневной жизни удалялись от Христа, от исполнения Его святых заповедей, от Церкви, тем более успешной была политика разложения и ослабления нашего народа, как изнутри, так и извне.

А теперь давайте вспомним, чем заканчивались все перечисленные и многие другие «сезонные обострения» этой экспансии. А заканчивались они, как правило, откатом западной волны и очередным возрождением русского мiра. И можно не сомневаться, что и в этот раз все будет происходить точно так же. Да, мы удивительный народ! И для того чтобы нам сплотиться, чтобы понять себя, свое призвание, лучше осознать и воспринять свои ценности, нам надо дойти до грани, почувствовать опасность гибели, встретить волну враждебности и только тогда — понять, кто мы есть на самом деле. Почему так, я не знаю, но это так. И в этом смысле можно даже порадоваться, что нынешняя экспансия Запада перешагнула все допустимые пределы, покусилась на самые основы существования русского мiра и тем самым пробудила его к жизни. И можно не сомневаться, что теперь русский мiр ждет великое обновление и возрождение.

Теперь о деталях.

30 сентября 2013 года на сайте Института религиозной свободы появился странный документ. Это было общее обращение глав основных церквей и религиозных организаций к украинскому народу. В этом документе говорилось о том, что наш исторический путь, путь народа Украины — это путь на запад и надо нам с этим смириться. И в общем­то и все. Как­то даже не верилось, что этот документ подлинный, к тому же первой под ним стояла подпись лжепатриарха Филарета, а уже второй — митрополита Владимира. Было ясно, что нас всех, не спросив, скопом затягивают в какую­то иную реальность. На это странное послание тут же откликнулся гневной филиппикой Свято­Васильевский монастырь, основанный ревностным подвижником Православия схиархимандритом Зосимой (Сокур). На послание монастыря в свою очередь отозвался пресс­секретарь УПЦ протоиерей Григорий Коваленко. Первым делом он подтвердил подлинность подписи под означенным документом митрополита Владимира и подчеркнул, что эта подпись выражает не частное мнение архипастыря, а именно соборную волю Украинской Православной Церкви.

На деле же это заявление означало то, что, пользуясь физической немощью архипастыря, прозападно настроенная часть церковной администрации попыталась вовлечь Церковь в политический процесс «евроинтеграции», причем без учета мнения самой паствы во всей ее совокупности. Втянуть в процесс вовсе не «нейтральный» с духовной точки зрения, а представляющий угрозу, если можно так сказать, аутентичности Украинской Православной Церкви.

После отказа Януковича подписать договор об ассоциации с ЕС (договор, к слову, действительно кабальный и на деле означавший постепенное, но неотвратимое переустройство всей хозяйственной и экономической, да и духовной жизни Украины в интересах различных евроструктур и в ущерб национальному суверенитету) — сразу после этого отказа возник Майдан, и первый, главный лозунг его звучал именно за интеграцию Украины с европейскими структурами.

На этом фоне заявления части церковного руководства о «нейтральной позиции» и о «молчании» на деле означали блокирование любых возможных противодействий на уровне православной общественности этому процессу «европеизации». И за этой позицией явно просматривались определенные договоренности и намерения, далеко отстоящие от действительных интересов Православной Церкви. Было понятно, что процесс движения Украины на запад, что называется, «пошел», что он активно стимулирован, проплачен, организован и продуман и церковному руководству было предложено своим молчанием поддержать этот процесс удаления от России. Надо еще раз подчеркнуть, что это движение не только политическое, но и духовное, потому что связано с изменением самосознания некоторых руководителей Церкви, с тонкой прозападной аберрацией их мировоззрения. Впрочем, как это бывает в подобных случаях, и часть священства, монашество и миряне многие поддержали этот процесс отрыва от России и сближения с Европой. И «молчание Церкви» в данной ситуации было именно на руку представителям этой «прозападной» части церковного руководства, священства и православной общественности.

Но есть и другая часть, для которой участие в «молчаливом согласии» означает отрыв от своих корней: духовных, культурных, языковых, означает отрыв от России и начало дрейфа к чужим берегам. И представители этой части церковного сообщества понимают, что последствия этого отрыва и интеграции с евроструктурами будут иметь далеко идущие и негативные для Православной Церкви последствия. Главное же — люди не видят реальных причин для подобного отрыва от России и активизации «слияния» с Западом.

Вообще, на протяжении столетий всякое движение на запад православным сознанием воспринималось как опасное, прежде всего для чистоты веры. Всякое сближение с Западом, переходящее границы деловых и экономических отношений, сближение духовное, как правило, приводило к негативным, а подчас и катастрофическим последствиям. Так было и во времена Ферраро­Флорентийской унии, когда буквально через пятнадцать лет после заключения этой унии пал Константинополь, рухнул византийский мiр и общественным сознанием это было воспринято как наказание Божие за духовное сближение с Западом. Так было и во времена Брестской унии 1595 года, после заключения которой начались искусственно стимулируемые процессы разложения Православия и русского мiра на западных его рубежах. В Галиции, например, последствия этой борьбы с Православием, с русскостью в широком смысле, мы видим до сих пор. Вспомним и польскую экспансию, и попытки окатоличивания русских людей, и более поздние события, связанные с геноцидом русского населения во времена Первой мировой войны, и зарождение и развитие совершенно безумной, основанной на ненависти и болезненном самолюбии националистической идеи в западных областях Украины. К слову, последствия деятельности этой химеры оказались трагичны и для породивших ее поляков.

А многие ли знают, что в самый разгар киевских событий тихо, что называется, «под сурдинку» с благословения Ватикана был создан Крымский экзархат украинской греко­католической церкви, той самой, что активно поддерживала галицких националистов и боевиков «Правого сектора».

Стремление подчинить, переварить, ассимилировать православную веру и ее носителя русский народ, русскую духовность как особенный феномен, породивший мощнейшую культуру, стремление подчинить этот мир, внутренне изменить его, пусть даже сохранив внешние формы, — в этом и заключается самая суть процессов, происходящих сейчас на Украине.

И мы видим, что процессы эти, цель которых — изменение сознания русского человека, во многом идут успешно. Люди становятся другими, они любят безотчетно все западное, ненавидят русское и только в согласии и слиянии с Западом видят возможность своего самобытного развития.

Мы не исключаем, что такая возможность есть, и даже можем представить себе европейского украинца, но не стоит забывать и о реальном существовании другого украинца, украинца не менее, а возможно, и более «украинского», чем тот, сотворение которого еще только предполагается. Мы говорим об украинце русском, любящем свою родину, свой украинский язык и культуру, чтущий память и историю своих предков — и все это в неразрывном единстве с народом российским.

Больше того, действительный украинец, осознающий себя русским, — это тип исторический, исконный, имеющий, несомненно, большую глубину измерения, как духовную, так и культурную, чем «новый», европейский украинец. И если формирование последнего, несомненно, будет происходить и дальше и всем нам, возможно, в ближайшие десятилетия предстоит увидеть, что из этого выйдет, то реальность существования русского украинца — это неоспоримый факт, и факт не только и даже не столько этнографический, сколько духовный. Именно украинский народ, осознающий себя неотъемлемой частью и участником русского мiра, будет бороться и дальше за сохранение своей самобытности, своего языка и культуры, но именно как неотъемлемой части единого русского мiра. Эту реальность надо как минимум понимать и признавать, а как максимум — перестать бороться с ней и навязывать украинскому народу, особенно в юго­восточных областях, чуждые ему стандарты униатства, секулярного либерализма или болезненно­галицкого национализма.

Вообще, можно сказать, что на территории нынешней Украины сейчас формируется три центра силы и три понимания украинской нации. Галицкая Украина, европейская Украина и Украина русская. Это процессы глубинные, отражающие многовековые мучительные искания, вступившие сейчас в фазу самоопределения, фиксации самосознания. И, признавая реальность этих процессов, порожденных ими выводов и решений, надо всеми путями искать возможности их примирения. Примирения при возможности развития каждого из этих трех «проектов», исключая, конечно, явно фашистские, радикальные настроения. Примирения, но не слияния, которое попросту невозможно. При этом кажется уже просто бессмысленной глупостью повторение, как какой­то магической мантры, слова «единство» в отношении Украины. Единства, в понимании духовном, мировоззренческом и культурном, нет, да, по совести говоря, и не было никогда. С этим надо смириться наконец и признать этот факт окончательно. Потому что любая другая позиция в реальности будет означать только одно — окончательный развал и прекращение существования страны под названием Украина.

Но если все эти названные нами своеобразия будут учитываться в полной мере, тогда с известной долей вероятности можно говорить о сохранении единства государственного и политического. И сама возможность осуществления такого единства зависит напрямую от способности руководства Украины осознавать и учитывать все те различия, о которых мы говорим.

Какую же роль в сохранении целостности Украины может сыграть Православная Церковь? Прежде всего, это молитва об умирении вражды, о вразумлении людей и исполнении воли Божией в жизни народа. А также любая деятельность, направленная на сохранение стабильности и порядка, умиротворения вражды и ненависти, возвращение всех сторон в правовое поле, в поле переговоров, а не агрессивных и насильственных действий. Эта молитва, эта умиротворяющая деятельность, последовательная, терпеливая, в полном смысле этого слова духовная, может и должна принести свои благие плоды. И плоды эти могут заключаться прежде всего в том, что любые решения в масштабах страны будут приниматься не иначе как после глубокого и всестороннего осмысления всех их возможных последствий, с учетом волеизъявления всех граждан.

Церковь призывает нас к большей взвешенности, к воздержанию от кипения политических страстей, от всякой тенденциозности, от ненависти и вражды. А всякое доброе слово, слово примирения, согласия и любви, конечно, может и должно быть сказано. И, будучи осолено благодатью Святого Духа, да принесет оно святой и благой плод в установление мирной и доброй жизни на исторических землях Святой Руси. Жизни, согласной с выбором, совершенным святым равноапостольным великим князем Владимиром более тысячи лет назад. Думается, в этом состоит главное попечение Русской Православной Церкви в отношении многострадального народа Украины.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0