Анна Ожиганова, Владимир Кузнечевский, Владислава Филянова. Наследники Великой Победы

К 70-летию Победы

 

Великая Отечественная и Вторая мировая войны в российских учебниках по истории ХХ века традиционно являются главными историческими событиями прошедшего столетия. Од­нако нельзя сказать, что на их изучение отведено значительное число часов. В 9-м классе — это примерно 3 часа на знакомство с событиями Второй мировой войны и 5–7 часов на изучение Великой Отечественной войны. В 11-м классе соответственно 3 и 5 часов. Вместе с тем, если учитывать, что вся отечественная история для 9-го класса укладывается в 40 часов, то и это немало.

Специфика российского исторического образования состоит в том, что предмет изучается в рамках двух параллельных курсов — всемирной и оте­чественной истории, а значит, все ключевые события рассматриваются дважды. Однако описание крупнейшей войны XX века в программе для средней школы разделено концептуально: в учебниках Новейшей истории рассказывается о Второй мировой вой­не, в учебниках по истории России — о Великой Отечественной. Эта традиция сохраняется много десятилетий. Раздел по истории Второй мировой войны содержит мало конкретики, в основном ученики ограничиваются изучением хронологии, предпо­сылок, итогов и, может быть, некоторых ключевых событий. Великая Отечественная война преподается более детально. То, что Вторая мировая и Великая Оте­чественная войны изучаются отдельно друг от друга, по мнению учителей, создает определенные проблемы для преподавания, поскольку в восприятии школьников события обеих войн плохо вписываются в один исторический контекст. В национальных республиках Российской Федерации изучается еще и национальная история (с 2007 года на факультативной основе) по издаваемым в республиках учебникам, куда включены довольно подробные разделы по истории Великой Отечественной войны. Контрольные задания, заложенные в Едином государственном экзамене, требуют от учеников довольно подробного знания истории войны. Задания эти, как правило, конкретные, не требующие цен­ностно-ориентирующего осмыс­ления материала, но подразумевающие знание событий. Так, в некоторых из них требуется датировать события, отстоящие друг от друга во времени не более чем на две недели.

Спецификой системы среднего образования в России является большое число учебников, поскольку еще в 1995 году учебные заведения были официально освобождены от идеологической и административной регламентации и получили право самостоятельно выбирать программы и учебную литературу по истории. В результате резко увеличилось количество учебных пособий, содержание которых отражает самые разные взгляды на историю и политические ориентации их авторов. Сегодня издательства предлагают более 100 учебников по курсу «Отечественная история ХХ ве­ка», в которых события этого периода трактуются по-разному.

Федеральный перечень учебников, рекомендованных Министерст­вом образования и науки РФ к использованию в образовательном процессе, и Федеральный перечень учебников, допущенных Министерством образования и науки РФ по специальности «История» в разделе «Основ­ное общее образование» для 5–9-го классов, включают в общей сложности 76 учебников, а по разделу «Среднее (полное) общее образование» для 10–11-х классов — 33. Однако на практике, хотя выбор учебников образовательным учреждением вроде бы официально не контролируется, тот или иной набор учебников школе настоятельно рекомендуется местными методическими центрами. Но и их рекомендации меняются год от года. Таким образом, из почти сотни учебников, содержащих разные трактовки событий, ежегодно для разных регионов и районов составляется свой набор учебников, который к тому же в той или иной степени меняется каждый год. Чаще всего в 9-м классе для изучения курса «Отечест­венной истории» рекомендуют учебник А.А. Данилова и Л.Г. Ко­сулиной[1]. В 11-м классе вариантов больше, но для преподавания Новейшей истории учителя часто предпочитают учебник О.С. Сороко-Цюпы[2].

 

 

История войны в учебниках Советского Союза

 

Всемирно-мессианская идея социализма и война

В данной работе анализируются советские учебники по отечественной и Новейшей истории 50-х, 60-х и 80-х годов прошлого века, некоторые из них выдержали более десяти переизданий[3]. Великая Отечественная

война в советских учебниках представлена как монументальное событие человеческой истории. Это война всенародная, затронувшая каждую советскую семью, справедливая и освободительная — война первого в мире социалистического государства против фашизма за освобождение порабощенной германским фашизмом Европы. Основным итогом войны считалось спасение Советским Союзом мировой цивилизации. Победа продемонстрировала преимущество, жизнеспособность социалистического строя: «Перед всем миром раскрылись преимущества социализма, его огромные экономические, социально-политические и духовные возможности».

В учебниках подчеркивалось, что в результате победы значительно возрос международный авторитет СССР, возникли благоприятные условия для борьбы трудящихся за социальное и национальное освобождение, за мир, демократию и социализм, возросло влияние коммунистических и рабочих партий. Большое внимание было уделено факту образования мировой социалистической системы. Таким образом, изложение истории войны в советских учебниках пронизано идеей классового противостояния. Среди важнейших ее результатов называется воссоединение украинского, белорусского и молдавского народов с русским и народами СССР.

 

Общие и особенные черты советских учебников

 

При анализе советских учебных пособий по истории Великой Отечественной войны обращает на себя внимание однотипность стиля изложения, неизменность перечня описываемых военных событий и битв, а также единая периодизация — они одни и те же для всех советских учебников. Пособия отличают четкость изложения и отсутствие противоречий, характерных для учебников 90-х годов. В этом смысле особенно выделяются учебники 70–80-х годов, выдержавшие десятки переизданий. Следует отметить, что последовательность изложения собственно военных событий — битв и сражений, а также периодизация войны сохранились практически без изменений даже в большей части современных учебников.

При описании первого этапа Великой Отечественной войны обязательными темами являлись нападение Германии на Советский Союз, перестройка народного хозяйства на военный лад и битва за Москву.

Второй этап связан с коренным переломом в ходе войны и включает такие события, как Сталинградская битва, сражение на Курской дуге, продвижение Красной армии на запад и битва за Днепр.

Третий, завершающий этап войны подразумевает освобождение территории СССР, стран Европы и падение Берлина. Обязательными темами советских учебников были внешняя политика СССР в этот период, конференции глав государств антигитлеровской коалиции, партизанское движение, героический труд народа в тылу («Все — для фронта, все — для Победы!»).

С конца 50-х годов имя Верховного главнокомандующего И.Сталина в учебниках упоминается редко: только в связи с созданием Государственного комитета обороны (ГКО) и выступлением по радио 3 июля 1941 года, а также как одого из участников международных конференций, наряду с Черчиллем и Рузвельтом. После смер­ти И.Сталина и ХХ съезда КПСС из текстов учебников исчезла информация о так называемых «Десяти сталинских ударах», зато появились параграфы о культе личности. В учебнике 1963 го­да вина за провальное начало войны возлагается на Сталина, а также на руководителей Народного комиссариата обороны и Генштаба — С.К. Тимошенко и Г.К. Жукова. Примечательна и такая особенность изложения материала по истории войны, как полное замалчивание потерь среди военных и гражданского населения, а также отсутствие информации о материальном ущербе — этой темы советские учебники просто избегали. Статистика потерь приводилась лишь для Германии и ее союзников.

Что же касается РККА, то советским школьникам сообщалось только о том, что 7 млн советских солдат участ­вовало в освобождении европейских стран и свыше 1,5 млн — в освобождении Китая и Кореи. Учебники 50-х годов не давали информации о наиболее трагических событиях войны. Так, в учебнике 1956 года не говорилось о том, что в начале войны врагу были сданы десятки городов, и информацию об этом школьник мог получить лишь из глав о контрнаступлении Красной армии и освобождении оккупированных территорий СССР. Вплоть до описания военных событий 1943 года и прорыва блокады Ленинграда об оккупации нигде не упоминалось. Не было и сведений об американских атомных бомбардировках Хиросимы и Нагасаки.

В период «холодной войны» советские учебники уделяли мало внимания международным аспектам Второй мировой войны. Эта тема исчерпывалась упоминанием о конференциях глав государств антигитлеровской коалиции и указанием на то, что основной причиной войны была схватка империалистических держав за мировое господство. Взаимоотношения СССР с союзниками характеризовались как сложные и противоречивые. Британия и США представлялись как капиталистические государства и геополитические противники СССР. От­мечалось, что лидеры этих стран действовали исключительно в собственных интересах: в течение трех лет оттягивали открытие второго фронта и приступили к военным действиям только тогда, когда стало ясно, что СССР может занять Германию и Францию и без их помощи.

Учебники советского времени убеждали учеников в том, что союзники стремились захватывать выгодные плацдармы и экономические районы, а также «принимали все меры к тому, чтобы борьба европейских народов за национальное освобождение не привела к отстранению от власти реакционной буржуазии, предавшей национальную независимость своих стран и сотрудничавшей с фашистской Германией». Пакт Молотова–Риббентропа рассматривался в то время в русле конфликта между «силами реакции» и «силами общественного прогресса».

Авторы пособий 80-х годов отмечали, что заключение с Германией договора о ненападении поз­волило избежать войны на два фронта, выиграть время для укрепления обороны страны, предотвратило создание единого антисоветского блока империалистических держав. О существовании секретных протоколов к этому пакту школьников не информировали.

Сложной темой для всех авторов советских учебников являлись причины неудач и поражений Красной армии в самом начале войны, в 1941 году. Многие из них объясняют отступление Красной армии в начале войны фактором неожиданности нападения и военной мощью Германии: «Немецкая армия была наиболее подготовленной, вооруженной и опытной из всех армий капиталистических стран». Правда, в более позднем учебнике И.Б. Берхина с соавторами, изданном в период «оттепели», вся вина за создавшееся тогда положение возлагалась на Верховное главнокомандование (И.В. Сталина, С.К. Тимо­шенко и Г.К. Жукова), которое не предприняло необходимых мер по укреплению боеспособности армии, хотя было очевидно, что, «несмотря на существование договора о ненападении, фашистская Германия в конце концов начнет войну против СССР». В 80-е годы, в период «застоя», в учебниках об ответственности руководства страны уже ничего не говорилось — все неудачи объяснялись только внезапностью нападения.

Не поднималась в советских учебниках и проблема коллаборационизма. В учебнике В.Д. Есакова с соавторами цитировалась «беседа М.И. Калинина с фронтовыми агитаторами 4 августа 1943 го­да», где упоминается лишь наличие «отдельных ничтожных исключений», когда советские люди соглашались работать у немцев старостами. Учебники пронизаны духом дружбы и «великого единства народов СССР» как важного фактора победы. Ярким примером служила история о том, что туркменские женщины добровольно и безвозмездно сдали на нужды фронта 7392 кг золотых и серебряных украшений.

Французский исследователь М.Фер­ро в книге «Как рассказывают историю детям в разных странах мира» отчасти прав, указывая на марксистскую специфику преподавания истории в СССР. Он говорит, что в советской истории «ставится под сомнение и принижается роль личности», так как в марксистской концепции истории нет места индивидууму[4]. В философском аспекте это действительно так, но в отношении Великой Отечественной этот тезис вряд ли применим. Ее историю в советское время невозможно было изучать без учета личностного фактора — биографий героев. И наоборот, парадокс состоит в том, что именно после отказа от марксистской идеологии из многих учебников практически исчезла информация о реальных человеческих судьбах, что сделало их сухими и неинтересными. Сегодня они не оказывают никакого эмоционального воздействия на учащихся, зато абсолютно «демилитаризованны». В учеб­нике для 4-го класса Т.С. Голу­бевой и Л.С. Геллерштейна на каждой страни­це встречаются имена героев: Н.Гас­телло, В.Талалихина, Н.Маресьева, Ф.Полетаева, героев-панфилов­цев, за­щитников Севастополя и Сталинграда, партизан, комсомольцев, пионеров. Рассказывается о подвигах генерала Карбышева, молодогвардейцев, обороне «дома Павлова»... Перед на­ми возникает настоящая история в лицах. Эти люди, их личные истории были хорошо знакомы и близки каждому школьнику. Одно из первых заданий по теме войны для учеников 4-го класса звучало так: «Каких героев Брестской крепости ты знаешь?»

В советских учебниках большое внимание уделялось также эмоциональному воздействию текста: активно использовались произведения художественной литературы военных лет и исторические документы («Из приговора Международного военного трибунала в Нюрнберге», «Из книги маршала Г.К. Жукова “Воспоминания и размышления”» и др.). Они не несли дополнительной информации, но создавали определенный эмоциональ­ный настрой.

В целом советские школьники, с одной стороны, воспитывались в духе патриотизма и интереса к истории Великой Отечественной войны, но с другой — «школьная» история войны была полна умолчаний, эвфемизмов и ограничений, которые делались с одной целью — убедить в превосходстве советской системы.

 

История войны в учебниках 90-х годов

С конца 80-х годов в отечественной историографии Великой Отечественной войны начался новый период, связанный с введением в научный оборот недоступных ранее документов. Их публикация внесла существенные коррективы в представление о событиях Великой Отечественной. Однако в школьных учебниках сохранялось традиционное изложение событий. С середины 90-х годов средние школы получили право самостоятельно выбирать программы и учебную литературу по истории России, стали появляться разнообразные экспериментальные пособия, авторы которых пытались написать «новую» историю для школьников. При отсутствии государственных образовательных стандартов появился широкий спектр учебных изданий, чему в немалой степени способствовала деятельность иностранных фондов, которые выделяли специальные гранты для написания учебников по истории России. Особенно активно проявили себя на этом поприще фонды Сороса и Форда. При поддержке академиков Российской академии образования Э.Д. Днеп­рова, В.Д. Шадрикова, А.Г. Асмолова (в 1992–1998 годах заместитель и первый заместитель министра образования РФ) и других на деньги фонда Сороса был издан целый ряд школьных учебников по истории России, авторами которых стали И.Н. Ионов, А.П. Богданов, Е.Е. Вяземский, О.Ю. Стрелова, М.В. Короткова, А.А. Кредер, О.С. Сороко-Цюпа, А.А. Левандовский, Ю.А. Щетинов и др.* Специалисты, критически относившиеся к деятельности фонда Сороса, полагали, что идеологическая на­правленность таких учебников оче­видна — «принизить роль СССР и России в мировой истории». В результате жесткой общественной и научной критики благотворительной деятельности западных фондов по изданию учебников в 2003 году Дж. Сорос официально прекратил свою благотворительную помощь России, а в 2004 году финансируемый им фонд Института «Открытое общество» перестал выделять денежные гранты для написания учебников по истории России. Однако созданные при содействии фонда Сороса структуры продолжают работать, «открытые» им авторы продолжают писать «школьную историю», а сами эти учебники по-прежнему используются в учебном процессе.

С некоторыми учебниками были связаны громкие скандалы. Так, в 2003 году был изъят из федерального списка школьной литературы учебник «Отечественная история. XX век» И.И. Долуцкого для 10–11-х классов как раз из-за характера изложения в нем событий Великой Отечественной войны. Был перемещен из раздела рекомендуемых в раздел допущенных для преподавания в общеобразовательных учреждениях и получивший неоднозначную оценку учебник А.Фи­липпова, А.Данилова и А.Рыбкина «История России 1945–2007 годов» для 11-го класса.

М.Ферро считает, что в СССР главной целью было такое «препарирование и толкование истории, которое приспособило бы прошлое к потребностям настоящего». Однако это замечание в полной мере можно отнести не только к советским учебникам, но и к учебным пособиям «переходного периода» — 90-х годов прошлого века[5]. Создатели нового комплекса учебной литературы ставили перед собой цель объективно изложить школьный курс истории, но на деле предложили лишь новую концепцию Великой Отечественной войны, столь же идеологизированную, но с обратным знаком. В учебных пособиях 90-х годов значительное место уделялось освещению таких принципиально новых тем, как секретные протоколы, подписанные СССР и Германией в 1939 году, репрессии сталинского периода, холокост, депортация народов. В большинстве из них предлагалась новая концепция сотрудничества стран антигитлеровской коалиции: «Впервые государства с разным общественным строем сумели подняться выше своих идеологических и социально-экономических различий во имя общечеловеческих интересов и ценностей». Но главной доминантой учебников этого периода, как и учебников 70–80-х годов, осталась собственно военная история, история битв и сражений[6]. Причем в освещении этой темы отразились как старые, так и новые подходы к изложению и интерпретации материала. В частности, при описании важнейших битв и сражений в одних учебниках практически не уделялось внимания связи событий на Восточном фронте с ходом военных действий на Западе. В других учебниках (А.А. Кредера, О.С. Сороко-Цюпы, А.А. Левандовского и Ю.А. Щетинова) достаточно подробно рассказывается о действиях англо-американских войск в Север­-ной Африке, о том, что поворот во Второй мировой войне произошел якобы в сражении под Эль-Аламейном, а также о высадке союзных войск в июне 1944 года во французской Нормандии как о решающей фазе войны. У этих же авторов генерал-предатель А.Власов представлен как несчастный, доверчивый человек, которого «обманул» коварный Гитлер.

 

Сталин — автор Победы или виновник поражения?

Принципиально по-разному в рас­сматриваемых учебниках оценивалась роль политического руководства СССР: Сталина, Политбюро ЦК ВКП(б), ГКО, наркоматов.

Так, в одних учебниках говорится о ведущей роли партии в проведении эвакуации, в создании и развитии мощного ВПК на Востоке, в организации сопротивления врагу и пресечении паники и дезертирства (приказы № 227 и 270); рассказывается о создании единого штаба партизанского движения, развитии военно-технических научных исследований. В некоторых учебниках отмечается, что государственная система СССР выдержала суровую проверку войной, обеспечила единство фронта и тыла, строжайшую исполнительскую дисциплину на всех уровнях снизу доверху.

В других учебниках, напротив, указывается на то, что именно руководство страны, и особенно сам Сталин, несет ответственность за все поражения, военные катастрофы и военные тяготы. Во многих из них тиражируется тезис о том, что «политическое руководство СССР упорно игнорировало информацию о подготовке германской агрессии», а «Сталин переоценил значение советско-герман­ского договора» и пр. В учебнике В.П. Остров­ского, А.И. Уткина говорится: «Тот факт, что противник дошел до Волги (чего никогда не было в российской истории) и был остановлен ценой колоссальных жертв и потерь, наводит на размышления об исторических слабостях и неустойчивости режима. Ценой ог­ромных людских и территориальных потерь удалось придать войне затяжной характер, что обрекало Германию на поражение, так как ее ресурсная база была не приспособлена для войны такого рода. Таким образом, в рамках данной концепции источниками победы стали неисчерпаемость ресурсов Советского Союза и помощь союзников». В учебнике под редакцией В.К. Фураева на Сталина возлагается вся ответственность за снижение боеспособности Красной армии из-за расправы с высшим командным составом. Автор обвиняет Сталина и в неэффективной внешней политике: «Со стороны советского руководства не было проявлено необходимой настойчивости, терпения, гибкости, чтобы объединить антифашистские силы». По поводу договора с Германией автор отмечает, что «серьезной ошибкой Сталина было обещание развивать дружбу с нацистской Германией. Аморальное по существу, оно фактически обеляло фашизм, деформировало сознание людей и попирало принципы советской внешней политики». Однако тут же говорится, что договор представлял собой вынужденный компромисс и имел положительное значение для СССР: он установил предел германской экспансии на восток, оттянул нападение Германии, сдерживал аг­рес­сивную политику Японии. В заключение темы рассказывается о том, что Второй съезд народных депутатов СССР в 1989 году принял постановление о политической и правовой оценке договора 1939 года, в котором осуждался сам факт его подписания и все положения договора, как и его секретные протоколы, были признаны юридически несостоятельными и недейст­вительными. Очевидно, автор учебника не смог дать однозначной оцен­ки взаимодействию лидеров Германии и СССР в период 1939–1941 годов. Тем не менее в конце параграфа к школьнику обращено задание: «Определите свое отношение к советско-герман­скому договору о ненападении и секретному дополнительному прото­колу».

В целом эта двойственность, неоднозначность позиций авторов учеб­ников того периода бросается в глаза: Сталин виновен в поражениях, но победы являются его заслугой; союзники помогали, но недостаточно и т.п.

По поводу Варшавского восстания 1944 года утверждается, что «оценка Сталиным восстания как политической авантюры привела к тому, что варшавяне в самые трудные дни не получили помощи Красной армии». Неясным остается вопрос о том, было ли это просчетом Сталина или обдуманной акцией. Но результат неоказания помощи Польше привел к катастрофе — столица была уничтожена, и в этом тоже виноват лично Сталин.

 

Переосмысление итогов войны

В учебниках 90-х годов по сравнению с советским периодом появились принципиально новые акценты в освещении главных итогов войны. На первый план выдвигались не триумф социалистического строя и даже не победа советского народа, а гуманистические идеи: спасение мировой цивилизации, создание условий для жизни человечества и его развития по пути прогресса, защита общечеловеческих ценностей.

Вместе с тем многие авторы главным итогом войны считают установление двухполюсной мировой си­стемы.

В других учебниках, в том числе в  упомянутых учебниках А.А. Кредера, О.С. Сороко-Цюпы, А.А. Левандовского и Ю.А. Щетинова, победа Советского Союза над фашистской Германией рассматривается с позиций «установления двухполюсного мира», создания «стратегической нестабильности» в международных отношениях, установления в СССР и странах Восточной Европы режимов «коммунистического тоталитаризма». При этом практически не упоминается главный итог войны — освобождение от фашистского диктата и избавление от физического уничтожения народов Европы.

В учебнике И.И. Долуцкого понятие «Великая Отечественная война» вообще не используется, говорится только о Второй мировой войне, начавшейся (в том числе и для СССР) в сентябре 1939 года. Делается акцент на то, что победа не принесла нашей стране ничего, кроме укрепления власти Сталина и усиления «тоталитаризма»: «Вскормленная кровью народа, система ожила, помолодела, раздвинула свои границы».

Среди итогов войны большое место уделяется анализу потерь. Приводятся официальные данные: потери среди военнослужащих — 8,7 млн человек, общие потери — 27 млн. При этом практически во всех учебниках авторы сравнивают эти цифры с потерями других государств — участников Второй мировой и отмечают, что СССР победа досталась «слишком большой ценой».

 

История Второй мировой и Великой Отечественной войн в современных учебниках

 

Освещение темы войны в современных российских учебниках анализировалось по изданиям, входящим в федеральный список рекомендованных учебников и в настоящее время наиболее популярным среди преподавателей истории[7].

В современных учебниках тема Второй мировой войны раскрывается подробнее, чем любая другая тема российской (советской) истории ХХ века. Нельзя не отметить, что в них восполнены многие недостатки изложения этой темы, особенно ее предыстории. Сохранив периодизацию и некоторые формулировки советского времени, учебные пособия пополнились новыми фактами, описаниями событий и явлений, ранее не представленными в учебной литературе. Это связано с введением в научный оборот огромного массива новых исторических источников. В учебниках рассказывается о советско-германском пакте 1939 года и его секретных статьях, о причинах поражений в 1941–1942 годах; появились данные о людских потерях на фронте и в тылу, о численности военнопленных; освещаются проб­лема коллаборационизма и ситуация вокруг Варшавского восстания 1944 года, а также планы И.В. Сталина об устройстве Европы (1939–1941 годов и в послевоенные годы). В обновлении содержания большую роль играют фрагменты исторических документов, широко представленные во всех учебниках.

Сегодня подверглись пересмотру наиболее тенденциозные интерпретации роли Сталина. Авторы пытаются рационально объяснить действия советского руководства накануне и в первый период войны. Причины поражения Красной армии в 1941 году уже не объясняются исключительно «внезапностью» нападения и «вероломством» Гитлера. Более объективно оценивается роль СССР в освобождении стран Центральной и Юго-Восточной Европы от нацистского режима, показана совместная борьба Красной армии, национально-освободительных армий и движения Сопротивления этих стран. Увеличился объем материала, посвященного жизни советского общества в годы войны: о положении отдельных социальных групп, настроениях и отношении к войне фронтовиков, населения и др. Предпринята попытка показать войну как системное явление, воздействующее на все стороны жизни общества и в свою очередь испытывающее влияние общества. Анализируются не только экономические и политические факторы, но и мировоззрение людей, мотивы их поступков и пр. По сравнению с учебниками предыдущего периода гораздо большее значение уделяется раскрытию темы «Человек на войне».

В учебнике «История России: XX век», победившем в министерском конкурсе на лучший учебник по новейшей истории, события обеих войн рассматриваются подробно и последовательно. Это учебное пособие в значительной степени лишено недостатков и тенденциозных оценок, характерных для учебников предыдущего периода. При этом оно содержит большое количество новых фактов. А в учебнике для 11-го класса «Всемирная история: XX век» тема войны рассматривается исключительно в контексте международных отношений, приводится большое количество исторических материалов: советско-французский Договор о взаимной помощи от 2 мая 1935 года, Антикоминтерновский пакт от 25 ноября 1936 года, Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом от 1939 года и его секретные протоколы, выступления Черчилля, Гитлера, Гиммлера, Сталина, текст Тройственного пакта 1940 года, текст Атлантической хартии.

Авторы ряда учебников пытаются полнее показать действия СССР в контексте всеобщей истории накануне войны, в годы войны и после ее окончания. Полнее показано участие СССР в антигитлеровской коалиции, поставки по ленд-лизу, выступления мировой общественности в поддержку сражающегося советского народа. В некоторых учебниках впервые введена глава «Советский Союз во Второй мировой войне (1939–1945 го­ды)», фактически включающая Великую Отечественную войну в схему событий Второй мировой. И это принципиально важно, так как события в СССР рассматриваются как составная часть Второй мировой войны. Пакт 1939 года, «зимняя война» с Финляндией, вступление СССР в Польшу 17 сентября 1939 года, расширение территории СССР в 1939–1940 годах, переговоры Молотова в Берлине с руководством Третьего рейха и др. в 1940 году рассматриваются как факты международной политики СССР в условиях Второй мировой войны. В эти же учебники введена единая периодизация, где 1939–1941 годы обозначены как первый период Второй мировой войны, а остальные совпадают для всех ее участников с периодизацией Великой Отечественной, что подчеркивает особую, решающую роль Восточного фронта.

Среди учебников истории, представленных в настоящее время в школьных библиотеках, учебник С.Т. Жуковского и И.Г. Жуковской, издававшийся в последний раз в 2000 году при поддержке Института «Открытое общество» (фонд Сороса), стоит особняком. Изложенная в нем концепция войны относится к эпохе перестройки и повторяет особенности подходов, изложенных в учебниках 90-х годов. Это одно из первых в отечественной школе пособий, построенных на базе сравни­тельно-исторического подхода, в рамках которого рассказывается о «становлении российской цивилизации в широком историко-культурном контексте». Аналогичный проект был реализован в серии учебников «Россия и мир», в частности в учебнике О.В. Волобуева с соавторами. В пособиях этого типа события Второй мировой войны рассматриваются одновременно на всех театрах боевых дейст­вий. Правда, авторы значительно сократили описание собственно военных событий: сражений, перемещений войск и т.п. Например, битве под Москвой посвящен буквально один абзац (хотя о военной стратегии германского блока 1942 года рассказывается на целой странице). Особенность таких учебников состоит в том, что они даже не упоминают о героизме бойцов и участников Сопротивления (нет ни одного описания подвига, ни одного имени героя). В главах, посвященных войне, приводятся только имена военачальников и политических лидеров: Сталина, Черчилля, Рузвельта. Единственные упомянутые в них имена наших соотечественников — это имена заключенных, авторов предсмертных писем, найденных в бараках советских и немецких конц­лагерей. В целом в повествовании о военных событиях делается акцент на массовые катастрофические потери. Очень подробно рассматривается внешняя политика СССР в 1939–1941 годах (вопросы советско-германских переговоров августа и сентября 1939 года, заключение пакта о ненападении, вступление СССР в сентябре 1939 го­да на территорию Польши и т.п.) с использованием новых документов и анализом оценок этих событий на разных этапах отечественной историографии.

 

Переосмысление причин войны

Большинство современных авторов стремятся представить сбалансированный анализ причин Второй мировой войны, показывая ее неизбежность в сложившейся тогда международной ситуации. В учебниках говорится и о порочности Версальской системы, и о непоследовательной политике Британии, Франции и США по сдерживанию агрессии Германии, Италии и Японии, и о взаимном недоверии СССР и стран Запада: «Советские лидеры видели причины уступчивости стран Запада в их стремлении подтолкнуть Японию, Германию и Италию к агрессии против СССР. В действительности дипломатия Запада стремилась прежде всего избежать нового кровопролития общеевропейского масштаба». Но поскольку страны-агрессоры стремились не к перераспределению сфер влияния, а к тотальному мировому господству, избранная политика стран Запада по сдерживанию агрессии была неэффективной.

В свою очередь руководство СССР в контексте доминировавшего в то время формационного подхода исходило из тезиса о неизбежности мировых войн до тех пор, пока существует капитализм. При рассмотрении вопроса о виновнике развязывания Второй мировой войны позиция большинства авторов однозначна: Гер­мания, Италия, Япония — это стра­ны-агрессоры, ответственность Британии, Франции и СССР состоит в неэффективной политике их сдерживания. Исключение составляет учебник С.Т. Жуковского и И.Г. Жуковской, в котором Германия и СССР в равной степени выступают как два агрессора: «В беспощадной схватке столкнулись две тоталитарные державы, вожди которых открыто претендовали на мировое господство».

 

Пакт Молотова–Риббентропа

Политику СССР накануне войны авторы современных учебников расценивают в основном как реалистическую. В этом же контексте рассматривается и пакт Молотова–Риббентропа.

В рассказе о причинах Второй мировой войны в учебнике Н.В. Загладина с соавторами отмечается, что «политика СССР весной–летом 1939 года продолжает вызывать споры в современной отечественной науке, которая так и не сформулировала однозначной и четкой позиции по этой проблеме», но при этом преобладает позиция, согласно которой движение ко Второй мировой войне началось с подписания 30 сентября 1938 года Мюнхенского соглашения (Британией, Францией, Германией и Италией), а Договор о ненападении между СССР и Германией, известный как пакт Молотова–Риббентропа, от 23 сентября 1939 года трактуется как вынужденный. «Мюнхенское соглашение открыло путь ко Второй мировой войне. Уступки породили у Гитлера и его окружения презрение к лидерам стран Запада, убежденность в их неспособности к решительным действиям, их неготовности выступить совместно с СССР против стран-агрессоров». Н.В. Загладин отмечает, что пакт был заключен после того, как переговоры о заключении договора о взаимопомощи между Англией, Францией и СССР зашли в тупик. В этих обстоятельствах, утверждает автор, предложение заключить пакт с Германией отвергнуть было невозможно, поскольку это избавляло СССР от войны на два фронта (имея в виду Дальний Восток), а в случае начала общеевропейской войны позволило бы остаться в стороне.

Оценка, согласно которой именно «Мюнхенский сговор развязал руки агрессору» и «договор от 23 августа 1939 года становится понятным, если исходить из того, что Сталин хотел избежать мюнхенской ситуации 1938 года, когда СССР был исключен из мировой политики», отражена в абсолютном большинстве школьных учебников истории. В учебнике А.Ф. Киселева отмечается, что при заключении договора Сталин надеялся на войну в Европе между капиталистическими странами, чтобы продолжить вооружение армии и индустриализацию. Известный французский историк русского происхождения, сотрудник Центра научных исследований Франции Н.Верт в изданной им во Франции «Истории советского государства. 1900–1991 годы» (в 1992 году была переведена на русский язык и сразу же рекомендована Комитетом по высшей школе Миннауки России в качестве учебного пособия для школьников старших классов) считает, что «Советский Союз начал искать сближения с Германией... после оккупации ею Чехословакии», когда окончательно «расстался с последними иллюзиями насчет эффективности политики коллективной безопасности»[8]. В то же время в учебнике Н.В. Загладина отмечается, что форма и условия подписания пакта и его секретных протоколов фактически превращали СССР в невоюющего союзника Германии: «Разрушался образ страны, последовательно выступавшей против фашизма и его агрессивной политики, что в исторической перспективе намного перевешивало те временные преимущества, которые обеспечивались пактом». Но при этом в учебнике Н.В. Загладина с соавторами подчеркивается: «Многие западные политики и эксперты констатировали, что в создавшихся условиях у советского руководства не было другого выхода».

Однако далеко не все школьные учебники истории освещают события в таком ключе. Так, авторский коллектив под руководством О.В. Волобуева в оценке советско-германского пакта о ненападении 1939 года исходит из того, что этот документ «был подготовлен в спешном порядке», нес в себе противоречивый заряд и фактически «спровоцировал начало мировой войны». «Последствия пакта оказались противоречивыми, — пишут авторы. — С одной стороны, он дал Советскому Союзу возможность в течение двух лет укреплять свой военно-промышленный потенциал и не участвовать в широкомасштабных военных действиях. С другой стороны — СССР, обязавшийся не поддерживать жертв агрессии в Европе, оказался исключенным из антифашистской борьбы на начальном этапе Второй мировой войны. Если сам советско-германский пакт 1939 года был мерой вынужденной и объективно способствовал безопасности Советского Союза, то прилагавшийся к нему секретный протокол спровоцировал начало новой войны. Он возрождал принципы секретной дипломатии и развязывал руки Гитлеру». Под стать этим оценкам сформулированы авторами вопросы и задания для закрепления материала. Один из вопросов звучит так: «Что общего и в чем заключались различия между тоталитарными режимами в Европе и сталинским режимом в СССР?» Таким образом школьникам прямо подсказывается мысль о том, что сначала нужно отметить общность режимов Сталина и Гитлера, а уже потом их различия. Фактически в этом учебнике воспроизводится точка зрения большинства историков западных стран, которые считают, что причиной Второй мировой войны была не соглашательская позиция ведущих западноевропейских стран, апофеозом которой стал Мюнхенский договор от 1938 года, а пакт Молотова–Риббентропа.

Это западное идеологическое клише, пришедшее к нам в период перестройки, утвердилось вначале в российской публицистике, а потом перекочевало и на страницы школьных учебников. Во всех учебниках рассказывается о содержании советско-германских секретных протоколов 1939 года, а в некоторых приводятся тексты документов, фотографии участников переговоров: Риббентропа, Сталина, Молотова (А.Ф. Киселев), встреча германских и советских солдат в 1939 году (С.Т. Жуковский, И.Г. Жуковская). События, произошедшие после подписания договора о ненападении и его секретных протоколов, — раздел Польши, присоединение Бессарабии и Прибалтики — в учебниках упоминаются, но комментируются очень поверхностно и противоречиво. С одной стороны, действия СССР осуждаются как агрессия, хотя и вынужденная в сложившихся обстоятельствах, с другой — приветствуются как воссоединение народов и восстановление исторической справедливости. В учебнике А.А. Данилова с соавторами отмечается, что ввод советских войск в Прибалтику сопровождался изменением государственного строя на этих территориях. В учебнике С.Т. Жуковского и И.Г. Жуковской отмечается, что в результате реализации секретных протоколов 1939 года СССР, закрыв глаза на оккупацию Польши Германией, получил возможность беспрепятственно распоряжаться судьбами Литвы, Латвии, Эстонии и Финляндии. Германия и СССР названы в этом пособии «заклятыми друзьями», торговыми и стратегическими партнерами, помогавшими друг другу решать внешнеполитические и военные проблемы. Однако тут же автор оговаривается, что документы, которые прояснили бы планы Сталина накануне Второй мировой войны, недоступны историкам до сих пор.

О событиях в Катыни в большинстве учебников не говорится вовсе, а если и упоминается, то без всяких комментариев. Война с Финляндией во всех учебниках характеризуется как полная неудача, следствием которой стали большие людские потери, формирование негативной оценки бое­способности Красной армии, а также исключение СССР из Лиги Наций и международная изоляция.

 

Начало войны: готовился ли СССР к агрессии?

Во всех учебниках большое внимание уделяется анализу начала Великой Отечественной войны, которое единодушно и однозначно оценивается как катастрофа. С разной степенью детализации на реальных цифрах показывается, что Красная армия в начале войны имела превосходство над вермахтом в количестве танков, авиации и артиллерии.

С.Т. Жуковский и И.Г. Жуковская говорят о высокой степени милитаризации экономики СССР в 1941 году. По их данным, Красная армия имела в 4 раза больше танков, в 2,5 раза больше самолетов, в 1,3 раза больше артиллерии, чем Германия, причем это была техника новейшего поколения. Таким образом, СССР представлен как «колосс, нападение на него было делом крайне рискованным». Авторы этого учебника пытаются представить СССР страной, готовившейся к агрессии. Они никак не комментируют тот факт, что к декабрю 1941 года от довоенной армии СССР практически ничего не осталось: только потери живой силы, по официальным данным, составили 4,5 млн человек. «Разгром был ошеломляющий и небывалый — таких потерь за столь короткий срок не несла ни одна армия мира ни в одной войне».

В высшей степени противоречивая картина соотношения сил СССР и Германии в начале войны представлена в учебнике А.А. Данилова и др. Ключевая информация по теме дается в форме задания: «Как вы думаете, могла ли Красная армия нанести превентивный удар по Германии, если: 1) 75% ее танков требовали списания; 2) 90% танкового парка составляли легкие танки; 3) танков новейших конструкций было не более 1,5 тыс., а подготовленных экипажей к ним — всего 208; 4) отсутствовала система противовоздушной обороны?» При этом уже в следующем параграфе говорится, что силы сторон были примерно равны по численности войск, количеству орудий и минометов, а по количеству танков и самолетов СССР превосходил Германию и ее союзников («в смертельной схватке столкнулись две крупнейшие к тому времени военные силы»). Однако буквально на следующей странице причины не­удач Красной армии в 1941 году опять-таки объясняются военной мощью Германии. А.А. Данилов с соавторами объясняют поражение в начале войны ошибкой Сталина, не верившего донесениям разведки. Они утверждают, что Сталин не исключал возможности нанесения превентивного удара по Германии, ничем не доказывая свой тезис, а лишь цитируя выступ­ление Сталина на приеме в честь выпускников военных академий 5 мая 1941 года.

В учебнике А.Ф. Киселева катастрофа начала войны также объясняется преимущественно просчетами руководства страны. При этом отмечается: «Итоги начала войны были бы еще более тяжелыми, если бы не доблесть и самопожертвование советских солдат. Они своим мужеством и стойкостью сорвали немецкие планы блицкрига. Оборона Смоленска, Киева, бои на подступах к Ленинграду навсегда останутся символами высокого патриотизма и героизма миллионов советских людей».

Наиболее подробно и последовательно ситуация начала Великой Отечественной отражена в учебнике Н.В. Загладина, где рассказывается, что СССР стал активно готовиться к войне еще с начала 30-х годов, упоминается военная доктрина тех лет, в соответствии с которой ответом на любое нападение должен был стать сокрушительный контрудар, переходящий в широкое наступление и последующее ведение военных действий на территории противника. Перечисляются основные причины поражений: не было завершено перевооружение армии новой техникой, армия была ослаблена репрессиями. Кроме того, оборонительные укрепления на старой границе 1939 года были демонтированы, а на новой еще не построены, тем более что в соответствии с военной доктриной силы прикрытия границы готовились к нападению, а не к обороне. Но главной причиной катастрофы все-таки признаются внезапность нападения Германии и политический просчет Сталина, который считал, что источником слухов о грядущей войне является Англия, заинтересованная в войне между Германией и СССР.

 

Перестройка экономики на военный лад

Все учебники уделяют большое внимание перестройке экономики на военный лад, отмечая, что именно это дало возможность переломить ход войны. Оккупация наиболее развитых промышленных районов страны была тяжелым ударом для СССР: надо было эвакуировать на восток оборудование, специалистов и сырье, возводить на новых местах цеха и проводить коммуникации. Уже через год, к середине 1942 года, ценой невероятных усилий на оборону работала большая часть вывезенных предприятий. Отмечается, что только к 1943 году экономика СССР заработала в полную силу, так, что удалось в условиях военных действий осуществить перевооружение армии новейшей техникой и добиться количественного и качественного превосходства над вермахтом.

В отличие от учебников 90-х годов, в современных учебниках при рассмотрении этой темы гораздо меньшее значение придается идеологической оценке ситуации, зато приводится много статистических данных, часто оформленных для большей наглядности в таблицы, диаграммы и пр. Почти все учебники приводят данные о соотношении уровней оснащенности военной техникой армий противников во второй половине Великой Отечественной войны. Их анализ позволяет учащимся сделать вывод, что в последние годы войны СССР превосходил Германию в производстве военной продукции почти в два раза. В учебниках рассказывается не только о том, как создавались танки ИС и Т-34, катюши, автоматы ППШ, штурмовики и другое вооружение, но и об их создателях, о сборе средств среди населения на нужды фронта.

Авторы всех учебников подчеркивают, что коренной перелом в ходе войны произошел благодаря жестким мобилизационным мерам руководства страны, не имеющим аналогов в истории: создание военно-промышленной базы, единство фронта и тыла, успешные действия военачальников, героическое сопротивление и труд народа.

 

Решающие битвы

В подавляющем числе учебников однозначно говорится, что именно СССР внес решающий вклад в победу над фашизмом. Отмечается тот факт, что второй фронт был открыт в тот момент, когда Германия уже не имела перевеса ни на одном участке Восточного фронта. В учебнике А.Ф. Киселева говорится: «Еще до вступления США в войну (8 декабря 1941 года) советские войска начали успешное контрнаступление под Москвой и одержали победу, которая, по мнению многих историков, стала “сменой вех” во всей Второй мировой войне». Кроме того, если брать всю войну в целом, отмечают авторы этого школьного учебника, то «фактически на советско-германском фронте были разгромлены, уничтожены, пленены, принуждены к капитуляции почти три четверти вооруженных сил Германии и 60% армий ее союзников».

Особняком стоит учебник С.Т. Жуковского и И.Г. Жуковской, в котором нашла отражение западная концепция о вкладе в победу стран антигитлеровской коалиции. В западной историографии общепринятой является точка зрения, согласно которой роль Советского Союза ограничивалась борьбой только на Восточном фронте, а решающим был вклад США, сражавшихся на нескольких театрах военных действий (в Тихом океане, в Средиземноморье и Западной Европе), ведших войну на море и эффективно использовавших свое превосходство в воздухе. В рамках этой концепции была разработана теория «решающих битв», к числу которых были отнесены прежде всего те, в которых участвовали англо-американские войска. Так, большое значение придается победе англичан под Эль-Аламейном в Северной Африке и высадке англо-американских войск в Марокко и Алжире в ноябре 1942 года, победе американцев в воздушно-морском сражении у архипелага Мидуэй в Тихом океане летом 1942 года, высадке американцев на остров Гуадалканал (Соломоновы острова). Сталинградской битве в этом ряду отводится последнее место, а все победы Красной армии, как полагают западные историки, в той или иной мере обусловлены действиями союзников. В рассматриваемом учебнике эта концепция изложена в несколько отредактированной форме. Говорится о том, что исход войны решался именно в сражениях 1942–1943 годов — под Сталинградом, в Северной Африке и на морских коммуникациях, причем каждому из этих событий уделяется примерно равное внимание. По поводу победы на Курской дуге отмечается лишь, что это была «классическая операция на окружение». Описание самого сражения отсутствует, хотя о событиях, происходивших в это время на Западном фронте, рассказывается довольно подробно.

После ухода с международной политической сцены Советского Союза и резкого ослабления международных позиций нового международного субъекта — Российской Федерации в западной историографии принято считать «решающим вкладом» в разгром гитлеровской Германии вклад Соединенных Штатов. При этом современные учебники справедливо отмечают, что в годы войны решающая роль советско-германского фронта признавалась Западом безоговорочно, а с началом «холодной войны» и обострением идеологической борьбы двух общественных систем эти позиции изменились. Даже учебник Н.Верта разделяет общий подход западной историографии к оценке роли России во Второй мировой войне. Западное общественное мнение исходит из того, что ее зачинщиками были чуть ли не в равной степени Сталин и Гитлер, а победителями — США и Великобритания. Причем российские историки до сегодняшнего дня даже на своей территории оспаривают эту точку зрения очень вяло и неубедительно.

 

Помощь союзников

В современных учебниках дается взвешенная оценка помощи союзников: и экономической (поставки по ленд-лизу), и военной (действия на Западном фронте). В учебнике А.Ф. Киселева и В.П. Попова этим вопросам посвящена отдельная глава: «Союзнические отношения и советская дипломатия». Ее автор отмечает, что, несмотря на разногласия между союзниками, следует признать реализм политики Сталина, Рузвельта и Черчилля.

Практически во всех учебниках отмечается, что организация поставок внесла значительный вклад в укрепление боеспособности Красной армии, приводятся данные о полученных СССР самолетах (15% от произведенных в СССР), автомобилях (70%) и кораблях (22%).

Все авторы подчеркивают факт решающего вклада СССР в победу над фашистской Германией, но упоминают при этом, что союзники разгромили основные силы Италии, вели бомбардировки промышленных районов Германии, подрывая ее экономический потенциал, вынесли основную тяжесть войны на Тихом океане.

 

Новые темы

Совершенно новой темой в современных учебниках стало участие в войне Русской Православной Церкви (РПЦ), в частности в учебниках А.А. Данилова с соавторами, А.Ф. Киселева и В.П. Попова. Рассказывается, что к началу войны церковь находилась в тяжелом положении: многие священники были репрессированы, на свободе оставалось всего семь епископов. Однако патриотическая деятельность РПЦ по сбору денежных средств, драгоценностей и вещей для нужд фронта, вдохновленная и благословленная митрополитом Сергием (Страгородским), послужила толчком к диалогу между властью и церковью. В сентябре 1943 года произошла встреча Сталина с митрополитами Сергием, Алексием и Николаем, после которой был созван Архиерейский собор и избран патриарх. Авторы отмечают, что чрезвычайные обстоятельства вынудили советское правительство пересмотреть отношение к церкви, «вспомнить» русских героев — Александра Невского, Дмитрия Донского, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова и др., открыть храмы, возвратить из лагерей оставшихся в живых представителей духовенства и прекратить гонения на верующих.

 

Коллаборационизм и национальная политика СССР

Практически во всех современных учебниках в той или иной степени освещается тема коллаборационизма. Это явление рассматривается в них в тесной связи с такими темами, как оккупационный режим, репрессии, депортация народов СССР. Авторы отмечают, что именно тяжелые условия вынуждали часть пленных вступать в антисоветские формирования. В какой-то мере этому способствовал вышедший в августе 1941 года приказ № 270, согласно которому все лица, оказавшиеся в плену, считались изменниками Родины, подлежащими уничтожению, а члены их семей — лишению гражданских прав. Приводится статистика: 994 тыс. человек за годы войны были осуждены военными трибуналами, из них 158 тыс. расстреляны. Отмечается, что среди коллаборационистов были не только убежденные противники советской власти, но и просто сломленные люди.

В учебнике А.Ф. Киселева и В.П. Попова говорится о том, что коллаборационизм — одна из наиболее болезненных тем Великой Отечественной. Приводятся конкретные цифры: 400 тыс. человек состояли в отрядах хиви[9], 70 тыс. — в войсках службы по поддержанию порядка, 80 тыс. служили в «восточных» батальонах (грузинском, армянском, туркестанском, прибалтийском и др.). В учебнике Н.В. Загладина приводятся данные о миллионе граждан СССР, служивших на стороне немцев с оружием в руках. В учебнике А.А. Данилова с соавторами (2008) о коллаборационизме, как и о депортации, рассказывается в главе «Народы Советского Союза в борьбе с фашизмом». Наряду с описанием подвигов героев разных национальностей на фронте и в тылу говорится и о национальных и антисоветских движениях на территории СССР: об организации украинских националистов и аналогичных группах в Западной Белоруссии, Прибалтике, Крыму, Чечено-Ингушетии. «Война оживила национальные движения в тех районах, где жесткая политика властей в предвоенные годы вызывала наиболее сильный протест местного населения», — пишет автор и подчеркивает, что упомянутые движения ставили своей целью достижение национальной независимости. На их основе создавались вооруженные отряды для борьбы с Красной армией: УПА — Украинская повстанческая армия, Крымский мусульманский комитет, Особая партия кавказских братьев (Чечено-Ингушетия). Больше всего внимания уделено рассказу о Русской освободительной армии (РОА) под командованием генерала А.Власова, сформированной немцами из пленных советских солдат. Отмечается, что части РОА воевали против соотечественников с оружием в руках. Во многих учебниках приводятся исторические документы, характеризующие деятельность РОА (в частности, так называемое «открытое письмо» Власова). В некоторых учебниках упоминается и о том, что в составе вермахта воевали и сформированные на Западе части под командованием бывших белых генералов Краснова, Шкуро и др. При освещении темы репрессий и депортации народов говорится о неоднозначности национальной политики в предвоенный период и последующем ее ужесточении (в частности, ликвидация ряда национальных автономий), причиной которого было объявлено предательство. Приводится статистика депортированных: 1,5 млн поволжских немцев, более 50 тыс. представителей  народов Прибалтики, 70 тыс. карачаевцев, 93 тыс. калмыков, 180 тыс. крымских татар, 650 тыс. чеченцев и ингушей) — всего более 2 млн человек. Упоминается и о том, что в ходе депортации погибло 144 тыс. человек. В учебнике А.А. Данилова с соавторами непосредственно после рассказа о коллаборационизме и депортации народов без каких бы то ни было дополнительных комментариев на этой же странице, в разделе «Итоги главы», делается совершенно парадоксальный в данных обстоятельствах вывод: «Морально-политическое единство многонационального советского народа стало важнейшим условием его победы в Великой Отечественной войне». В учебнике Н.В. Загладина предпринимается попытка дать сбалансированную оценку факту депортации народов СССР в период Великой Отечественной войны: «...некоторые народы СССР подверглись депортации, что было несправедливо, поскольку большая часть представителей этих народов сражались против врага в рядах Красной армии».

 

Итоги войны: потери

В большинстве учебников тема заканчивается параграфом «Итоги войны», где приводятся данные о потерях разных стран мира (только в Европе погибло более 50 млн человек) и СССР (общепризнанная на сегодняшний день цифра в 27 млн человек). В учебнике А.Ф. Киселева и В.П. Попова, помимо статистики потерь, говорится о роли Восточного фронта и источниках победы. Автор отмечает, что цифра людских потерь в Великой Отечественной войне относится к числу наиболее важных и запутанных вопросов отечественной истории. До 90-х годов многие необходимые для ее определения архивные документы были недоступны. Что же касается официальных данных, то из соображений политической конъюнктуры в советское время они приуменьшались, а в годы перестройки  преувеличивались («чрезмерная цена победы»). В 1956 году говорилось о 20 млн погибших, а по последним оценкам (1990 года) — 27 млн. Тем не менее отечественные историки до сих пор оценивают людские потери СССР по-разному: от 25–30 до 43–44 млн человек. А.Ф. Киселев и В.П. Попов представляют данные демографов, которые оценивают их в 26,6 млн человек, из которых 9,2 млн — воинские потери и 17,4 млн — потери гражданского населения, то есть примерно 13% довоенного населения СССР, что сопоставимо с потерями других стран.

Среди людских потерь отдельно упоминается о холокосте, в котором погибли 7 млн евреев, и уничтожении цыган. Во многих учебниках представлена статистика разрушенных городов, предприятий, мостов, церквей и пр. Абсолютно новой стала тема об экологическом ущербе, нанесенном нашей стране в ходе военных действий: рассказывается о затопленных отравляющих веществах в проливе Скагеррак, в Черном море, об огромном количестве мин и снарядов, оставшихся в земле на территории нашей Родины.

 

Причины и результаты победы

Во всех учебниках оценки причин и результатов победы в той или иной степени противоречивы. С одной стороны, в ходе войны был создан мощный промышленный потенциал, проявилось морально-политическое единство советского народа, оправдала себя эффективная внешняя политика СССР накануне и в годы войны. С другой — отмечается, что победа далась дорогой ценой и это стало платой за ошибки политического руководства. В то же время говорится, что война явилась «вершиной реализации возможностей созданной Сталиным системы», хотя эта система была тоталитарной и антинародной по сути.

В целом можно отметить, что среди основных причин победы авторы называют, во-первых, эффективность государства — продуманную пропаганду, безжалостные репрессии, доверие к власти, обеспечившие ускоренную мобилизацию экономики; во-вторых — массовый героизм народа. Во многих учебниках именно вклад народа признан главной причиной и условием победы. В учебнике «История Отечества: XX — начало XXI века» Н.В. Загладина говорится: «Главным действующим лицом, героем этой войны и ее победителем стал многонациональный народ СССР. Колоссальными потерями Красной армии, массовым героизмом всего народа, подвигами рядовых участников войны и тружеников тыла ковалась Победа и окупались просчеты политиков и военачальников».

В подтверждение экономической победы над Германией приводятся статистические данные, говорящие о том, что уровень милитаризации экономики в СССР был в разы выше, чем в Германии. Например, все в том же учебнике Н.В. Загладина представлена таблица «Соотношение военно-политических потенциалов СССР и Германии, включая союзников в Европе и ресурсы оккупированных Германией территорий».

Во всех учебниках к числу важнейших результатов победы относят крушение самых жестоких диктаторских режимов, усиление авторитета СССР (Красная армия завершила войну самой мощной армией мира, а Советский Союз стал одной из двух «сверхдержав»).

Итоги Второй мировой войны для СССР в учебнике С.Т. Жуковского и И.Г. Жуковской рассматриваются в специальном разделе под много говорящим названием «Попытки глобальной экспансии», где говорится, что для СССР создавалась чрезвычайно благоприятная международная ситуация, которая давала поистине уникальные возможности для еще более значительного расширения влияния СССР и в Европе, и в Азии. И советский вождь решил «выжать» из нее все, что только возможно... На международных конференциях советские представители упорно добивались участия СССР в управлении Сирией и Ливаном... При взгляде на карту создается совершенно определенное впечатление, что Средиземное море при успехе сталинского давления могло стать внутренним морем советской «зоны влияния».

В других пособиях заметна тенденция акцентировать внимание учащихся на гуманистических последствиях войны. Так, в учебнике Н.В. Загладина (2006) говорится, что важнейшим итогом войны стало «возросшее осознание народами и правительствами большинства государств опасности эгоистической, своекорыстной политики, игнорирующей международно-правовые нормы и обязательства», создание прецедента персональной ответственности политиков за действия, принесшие смерть и страдания народам. Большое значение имело поражение политики воинствующего национализма и расизма. Победа способствовала признанию значимости таких ценностей, как гуманизм, свобода и равноправие народов, универсальности норм международного права. Была подорвана основа колониальной системы, создана ООН — организация, призванная обеспечить стабильный мир и международную безопасность.

Нельзя не отметить двойственность позиций авторов, в разной мере проявляющуюся в освещении темы войны в разных учебниках, но в наибольшей степени — в учебнике А.А. Данилова с соавторами, где факты нередко противоречат выводам, а одному и тому же событию иногда даются разные оценки.

 

Герои войны

В учебниках нового поколения очень мало примеров героизма советского народа, а в ряде случаев они не приводятся совсем (С.Т. Жуковский и И.Г. Жуковская; Н.В. Загладин (2006); Л.Н. Алексашкина). Несколько больше эта тема освещена в учебнике Н.В. Загладина с соавторами (2003), где рассказывается о героях битвы за Москву и обороны Сталинграда, деятельности «Молодой гвардии» и партизанских отрядах. В учебнике А.А. Данилова с соавторами (2008) есть лишь единичные упоминания о героях войны (описаны подвиги дивизии Панфилова, разведчика Н.И. Кузнецова, командиров партизанских отрядов С.А. Ковпака и А.Ф. Федорова, а в параграфе «Многонациональный советский народ на фронтах войны» перечислены герои, повторившие подвиг А.Матросова, упоминается о М.Егорове и М.Кантарии, водрузивших Знамя Победы над рейхстагом). В учебнике А.Ф. Киселева и В.П. Попова отмечается, что среди источников Победы на первом месте стоит подвиг советского народа: хотя официальная советская историография объясняла победу СССР главным образом преимуществами социалистического строя, «морально-политическим единством советского народа», дейст­вительный ход событий показал, что, когда решался вопрос жизни нации, советское руководство уповало не на коммунистические доктрины, а на народ и его патриотический дух. Но в самом повествовании о ходе войны упоминается лишь несколько имен: летчики А.Покрышкин, И.Кожедуб, герои Бреста П.Гаврилов, Я.Коломиец и А.Бессонов.

 

Демилитаризация истории и национальное самосознание

Рассказы о героях войны на страницах учебников в недалеком будущем могут стать большой редкостью. Уже сегодня заметна тенденция к «демилитаризации содержания школьных курсов истории», сформулированной, в частности, в методических пособиях для учителей истории[10]. Это приводит к дегероизации войны, заставляет учеников сомневаться в правильности представлений о неизбежности войн в истории человечества, переносит акценты с военно-тактических и политических аспектов военных конфликтов на социальные, духовно-нравственные, этнокультурные и психологические. Цель демилитаризации истории как учебного предмета заключается в формировании у школьников негативного образа войны, в актуализации знаний о ее разрушительных последствиях. Авторы методических разработок отмечают необходимость формирования таких государственных образовательных стандартов, которые воспитывали бы уважение к культурным, религиозным и этнонациональным традициям, формировали опыт конструктивного взаимодействия людей с разными убеждениями, культурными ценностями и социальным положением.

В рамках предложенного подхода предполагается больше внимания уделять истории повседневности, социальной жизни, культуры за счет политической истории. Методические указания предлагают учителям активно использовать специальные «эмпатические упражнения», которые позволяют ученикам представить себя на месте бывшего военного противника и с его точки зрения охарактеризовать события войны. Так, в рамках дискуссионной темы «Вторая мировая война: человечество перед угрозой фашизма» при обсуждении фактов предлагается делать акцент на античеловеческой сущности нацистского «нового порядка». В годы Второй мировой войны именно это способствовало преодолению межнациональных, политических и религиозных противоречий и созданию движения Сопротивления и антигитлеровской коалиции. Авторы методических разработок рекомендуют как можно шире представлять географию Второй мировой войны, масштабы жертв и разрушений, общую судьбу народов, оказавшихся на оккупированных территориях, на фактическом материале рассматривать ключевые понятия темы: геноцид, холокост, принудительный труд, арийская колонизация, гетто, лагеря смерти, тотальная война. Как отмечал М.Ферро, в последние десятилетия в области науки о человеке заметны прогрессивные тенденции, проявляющиеся, в частности, в стремлении деидеологизировать историю, придать ей характер объективного знания, «истинной» науки. Однако в отношении изучения истории в школах, в школьных программах, внешний прогресс зачастую достигается в ущерб памяти нации, ее самосознанию.

 

* * *

В целом концепция Второй мировой войны в современных российских учебниках для средней школы по ключевым моментам выглядит следующим образом:

— отсутствует однозначная оценка пакта Молотова–Риббентропа;

— начало Великой Отечественной войны оценивается как катастрофа, ответственность за которую несет руководство страны;

— просчеты политиков и военачальников компенсировались мужеством и героизмом советского народа;

— жесткие меры по мобилизации трудовых ресурсов и экономики страны стали основным источником Победы;

— Сталинградская битва была поворотным пунктом в истории Второй мировой войны;

— приводимым фактам массовых репрессий и депортации народов во время войны не дается однозначной политической оценки;

— взаимоотношения с союзниками характеризуются как значимые, но противоречивые;

— Советский Союз внес решающий вклад в победу во Второй мировой войне;

— важнейшим итогом войны стал разгром государств-агрессоров и создание прецедента персональной ответственности политиков;

— в результате Второй мировой войны резко возрос международный авторитет СССР.

Проведенный анализ освещения Второй мировой и Великой Отечест­венной войн в современных российских учебниках показал, что по сравнению с 90-ми годами прошлого века мнения о ключевых событиях войны стали более однородными. Заметно стремление большинства авторов создавать классические тексты, близкие по стилю, системности и четкости изложения к учебникам советского периода, особенно в освещении тем героизма советского народа, работы тыла в годы войны, партизанского движения, при описании собственно военной истории, хода битв и сражений. Однако столь же очевидна и тенденция к ликвидации самых существенных недостатков учебников советского периода — идеологической зацикленности, замалчивания «неудобных» тем и тенденциозности. Все современные учебники наполнены большим количеством информации, различного рода фактами, что часто даже усложняет восприятие материала школьниками. Но присутствуют, учитывая противоречивость подачи материала, стремление авторов представить все точки зрения и не выбрать ни одной, а также неоднозначность политических оценок излагаемых событий.

На освещение истории Второй мировой и Великой Отечественной войн в современных российских учебниках повлияло прежде всего введение в 90-е годы в научное обращение новых документов, связанных с секретными переговорами между СССР и Германией в 1939 году, со статистикой военных потерь и др. В главах, посвященных войне, появились совершенно новые темы, громко заявленные в учебниках «переходного времени»: сталинские репрессии, депортация народов, коллаборационизм, холокост, роль Русской православной церкви. Вместе с тем в большинстве учебников сохраняется классическая традиция рассказа о войне, канонизированная в советское время.



[1] Данилов А.А., Косулина Л.Г. История России: XX век: Учеб. пособ. для 9 кл. общеобразоват. учрежд. 3-е изд. М.: Просвещение, 1997. 366 с.

[2] Сороко-Цюпа О.С., Смирнов В.П., Строганов А.И. Мир в ХХ веке: Учеб. для 11 кл. общеобразоват. учрежд. / Под ред. О.С. Сороко-Цюпы. М.: Просвещение, 1999. 335 с.

[3] Базилевич К.В., Бахрушин С.В., Панкратова А.М., Фохт А.В. История СССР / Под ред. А.М. Панкратовой: Учеб. для 10 кл. 15-е изд. М.: Учпедгиз, 1956. 286 с.; Берхин И.Б., Беленький М.И., Ким М.П. История СССР. 1917–1962: Учеб. для X–XI кл. сред. шк. / Под ред. М.П. Кима. М.: Учпедгиз, 1963. 446 с.; Новейшая история (1939–1985): Учеб. пособ. для 10 кл. / Под ред. В.К. Фураева. 16-е изд. М.: Просвещение, 1986. 284 с.; Есаков В.Д., Кукушкин Ю.С., Ненароков А.П. История СССР: Учеб. для 10 кл. сред. шк. / Под ред. Ю.С. Кукушкина. М.: Просвещение, 1986. 239 с.; Голубева Т.С., Геллерштейн Л.С. Рассказы по истории СССР: Учеб. кн. для 4 кл. / Под ред. Н.П. Кузина. 11-е изд. М.: Просвещение, 1981. 255 с.

[4] Ферро М. Как рассказывают историю детям в разных странах мира / Пер. с фр. М.: Высш. шк., 1992. С. 158.

[5] Данилов А.А., Косулина Л.Г. История России: XX век: Учеб. для 9 кл. 3-е изд. М.: Просвещение, 1997. 366 с.; Дмитриенко В.П., Есаков В.Д., Шестаков В.А. История Отечества: XX век: Учеб. для 11 кл. М.: Дрофа, 1995. 640 с.; Долуцкий И.И. Отечественная история: XX век: Учеб. для 10–11 кл. 2-е изд., испр. и перераб. М.: Мнемозина, 1997. Ч. 2. 382 с.; Островский В.П., Уткин А.И. История России: XX век: Учеб. для 11 кл. М.: Дрофа, 1995. 512 с.; Новейшая история (1939–1992 годы): Учеб. кн. для 11 кл. / Под ред. В.К. Фураева. М.: Просвещение, 1993. 288 с.; Левандовский А.А., Щетинов Ю.А. Россия в XX веке: Учеб. для 10–11 кл. М.: Просвещение, 1997. 384 с.; Кредер А.А. Новейшая история. 1914–1945 годы: Эксперимент. учеб. для сред. шк. 9–11 кл. М.: Интерпракс, 1994. 204 с. (Программа «Обновление гуманитарного образования в России»); Кредер А.А. Новейшая история: XX век.: Учеб. для основной шк. М.: Центр гуманитар. образования, 1994–1998. 386 с.; Филиппов А.А., Данилов А.В., Рыбкин А. История России: 1945–2007 годы: Учеб. для 11 кл. М.: Просвещение, 2008. 368 с.

[6] Клокова Г.В. Российские учебники истории о Великой Отечественной войне // Преподавание истории и общество­знания в школе. 2001. № 1. С. 42.

[7] Данилов А.А., Косулина Л.Г., Брандт М.Ю. История России: XX — начало XXI века: Учеб. для 9 кл. 5-е изд., дораб. и доп. М.: Просвещение, 2008. 384 с.; Данилов А.А., Косулина Л.Г. История государства и народов России: Учеб. для 9 кл. М.: Дрофа, 2001. 464 с.; Алексашкина Л.Н. Новейшая история XX век: Учеб. для 9 кл. общеобразоват. учреждений. 2-е изд., испр. М.: Мнемозина: Моск. учеб., 2001. 334 с.; Алексашкина Л.Н. Всеобщая история: XX — начало XXI века. 11 кл.: Учеб. М.: Мнемозина, 2009. 319 с.; Загладин Н.В. Всемирная история: XX век: Учеб. для 11 кл. 8-е изд. М.: ООО «ТИД “Русское слово — РС”», 2006. 420 с.; Загладин Н.В., Минаков С.Т., Козленко С.И., Петров Ю.А. История России: XX век. 6-е изд. М.: Русское слово, 2007. 400 с.; Загладин Н.В., Козленко С.И., Минаков С.Т., Петров Ю.А. История Отечества: XX — начало XXI века: Учеб. для 11 кл. / Отв. ред. Н.В. Загладин. М.: Русское слово, 2003. 260 с.; Волобуев О.В., Клоков В.А., Пономарев М.В., Рогожкин В.А. Россия и мир: Учеб. для 10–11 кл. в 2 ч. Ч. 2: 11 кл. М.: Дрофа, 2002. 399 с.; Жуковский С.Т., Жуковская И.Г. Россия в истории мировой цивилизации: IX–XX века. М.: Школьная пресса, 2000. 416 с.; Киселев А.Ф., Попов В.П. История России: XX — начало XXI века: Учеб. 2-е изд. 11 кл. М.: Дрофа, 2008. 352 с.

[8] Верт Н. История Советского государства: 1900–1991 годы / Пер. с фр. 2-е изд. М.: ИНФРА-М; Весь мир, 2003. С. 544.

[9] Hilfswilleger (нем.) — «добровольные» помощники вермахта, набиравшиеся (в том числе и принудительно) из военнопленных и местного населения на оккупированных территориях.

[10] Стрелова О.Ю. Демилитаризация судь­бы: Войны как объект изучения в школьных курсах Новейшей истории зарубежных стран: Методический материал в помощь учителю, переходящему на профильное обу­чение и ведение элективных курсов, связанных с военной темой Новейшей истории зарубежных стран. 11 кл. // История. 2006. 1 сентября. № 14. С. 24–39.

 

 

Комментарии







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0