Антология одного стихотворения. Некрасов Николай Алексеевич

Вячеслав Вячеславович Киктенко родился в 1952 году в Алма-Ате. Окончил Литературный институт им. А.М. Горького, работал в издательстве, в журналах. Автор пяти книг стихов. Лауреат литературной премии «Традиция».
Член Союза писателей России.
Живет в Москве.

Антология одного стихотворения
 
Некрасов Николай Алексеевич (1821–1878)
 
Нередко, даже в обществе литераторов, когда заводятся унылые речи о затухании интереса к поэзии, о скорой и удручающей смене лексики, за которой не угонишься, о смене форм, ритмов и прочего «литературного фуража», случалось прибегать к испытанной и безотказно действующей шутке-тесту. Классика не читается? Устарели хрестоматийные поэты? Ритмика вяловата для нашей нервной эпохи? Экспрессии маловато? Хорошо, давайте разберемся. Буду выдергивать из памяти современников и классиков, не называя имен, а вместе решим — что интересней и современней. 
Игра принята, читаются отрывки. И результат почти всегда одинаков: не так уж уныло в прошлом, значит, и на будущее можно глядеть без боязни. Особенно живо звучат в этой выборке такие строки:
 
...помнишь, тебе особливо
Нравились зубы мои,
Как любовалась ты ими,
Как целовала, любя!
Но и зубами моими
Не удержал я тебя...
 
Чьи они? Не так уж часто вспоминается, что принадлежат эти стихи малопопулярному ныне поэту... Николаю Алексеевичу Некрасову. Ну конечно, Некрасов — это же вечные стоны о женской доле, о бурлаках, о забитом народе, а тут какой-то игривый живчик, хищник, не сумевший удержать бабенку даже зубами! И притом — тон! Не характерно, кажется, некрасовский тон. Чаще всего в нашем тесте стихи эти приписываются кому-то из современных, оптимистических поэтов, «шестидесятников», а то и авангардистов. 
И правда, какого Некрасова мы знаем? Такого чаще всего, каким заучили со школы, по урезанной программе, да и увязли в Грише Добросклонове, в стихотворной журналистике. А ведь и в ней, в хлесткой фельетонности Некрасова, за непролазным буреломом отбушевавших страстей века встречаются такие, к примеру, перлы:
 
...донесешь... но поплачешь о друге...
Таково уже сердце твое:
Плачешь даже о жирной белуге,
Уплетая под хреном ее!
 
Читаный-перечитаный, а все же так и не прочитанный толком поэт Некрасов. Взял бы кто на себя труд и средства составить, издать хороший, по-настоящему нетленный том Некрасова — благодарное дело. Живой, сильный, энергичный поэт! Недаром Гумилев считал его своим учителем (а не только Киплинга, как привыкли считать со слов Горького). У него он перенял ритмику, сюжетность, событийную насыщенность стиха. 
Кажется, что излишняя назидательность немало вредит стихам Некрасова. Но в лучших своих вещах он непреходящ. И вот этого, «вечного» Некрасова (хотя бы томика!) сегодня ой как недостает. В него вошли бы, конечно, с детства любимые «Зеленый шум», стихи, посвященные русским детям («Мазай», «Топтыгин», «Пчелы» и др.), отрывки из «Кому на Руси жить хорошо», «Мороз красный нос», отрывки из поэмы «Русские женщины», конечно же великие песни и романсы, любовно распеваемые на Руси. И много еще чего, не утратившего своего значения, живого, нередко даже прибавившего со временем, вошло бы в этот томик. Например, некоторые отрывки из стихотворной публицистики сегодня читались бы, обжигая словно только сейчас «жаренными» фактами. В этом Некрасов схож с поздним Маяковским, также до времени подзабытым и ждущим своего издателя. Особенное же место, мне думается, заняли бы стихи о материнской скорби («Орина, мать солдатская» и др.), стихи, посвященные ужасам войны, которой не было и не видится конца на многострадальной земле. Стихи о самом беззащитном, что есть на земле, — о единственно бескорыстной любви. Одно из таких самых болевых и по-настоящему актуальных стихотворений — смыслово и художественно актуальных — мы включили сегодня в нашу антологию. Не грех почаще перечитывать эти скорбно нестареющие строки, посвященные одной из крымских кампаний. Мало ли их, перманентно-кровавых фантазий...
 
Внимая ужасам войны,
При каждой новой жертве боя
Мне жаль не друга, не жены,
Мне жаль не самого героя...
Увы! утешится жена,
И друга лучший друг забудет;
Но где-то есть душа одна —
Она до гроба помнить будет!
Средь лицемерных наших дел
И всякой пошлости, и прозы
Одни я в мире подсмотрел
Святые, искренние слезы —
То слезы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей...
 

Комментарии







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0