О московских католиках и не только...

Алексей Александрович Минкин — сотрудник газеты «Московская правда» — родился в 1968 году. Публиковался в газетах «Православная Москва», «Православный Санкт-Петербург», в «Московском журнале», журнале «Божий мир».Лауреат Международной премии «Филантроп». Живет в Москве.

Доминиканцы — это основанный в 1215 году братом Домиником в Тулузе католический монашеский орден, философией которого избраны нищелюбие, несение в массы Слова Божия и противопоставление всяким ересям. Они и родились-то в разгар крестового похода против альбигойцев. Одно время доминиканцы владычествовали инквизиционной деятельностью, и, поскольку требовалась крепкая теологическая подготовка, — в их руки мало-помалу перешла система образования ряда стран Западной Европы. Философами-доминиканцами являлись Фома Аквинский и Альберт Великий. За доминиканцами главенствующая роль в колонизации Америки, а с 1247 года они активно «осваивают» территории Китая, Японии, Ирана. Примечательно, что на Руси доминиканцы объявились еще раньше: буллой от 1233 года папы Григория IX дарованы индульгенции направившимся к нам миссионерам-доминиканцам.

Сегодня в мире насчитывается не так уж и много монашествующих доминиканцев — приблизительно 7 тысяч. Тем не менее позиции их в мире католическом сильны и ныне. Их миссии активизировались в послеперестроечной России и в пределах бывшего СССР.

Достаточно уверенно сегодня чувствуют себя и члены первого монашеского католического ордена, основанного в VI веке Бенедиктом Нурсийским, — бенедиктинцы. Между прочим, уже в XI–XIII веках они охотно отправлялись на восток — латинизировать славянские и балтийские земли. Не знаю, чей точно, но в XII веке на таковых землях, точнее, в Смоленске возник один из первых в границах нашей современной страны приход католиков. И в ту пору, когда в XVI веке Смоленск оказался за Литвой, там даже учредили отдельную католическую епархию. В Средние века католиками на Руси поголовно числились временно или постоянно проживавшие в наших городах торговцы из Западной Европы. Для них в эпоху Ивана Грозного посол Ватикана Антонио Поссевино просил русские власти создать храмы, но устремления его, естественно, пресекались. К слову, посланник папы относился к братьям иезуитского ордена, и поныне влиятельнейшего католического сообщества...

Иезуиты, количество которых в мире достигло 25 тысяч и под властью которых находятся 33 университета и до 200 средних учебных заведений, а также издается свыше 1000 журналов и газет общим тиражом 150 миллионов, в современной России объединяются в девять так называемых домов. Московский дом, на улице Трофимова, д. 11, ограничивается семью братьями, но цели их весьма амбициозны: защита и распространение католического учения посредством проповеди, печатного и электронного слова, образования учебных заведений и всесторонней научной деятельности. 54% нынешних иезуитов заняты в сфере образования, просвещения, богословских и научных изысканий — с возникновением ордена, боровшегося с раскольниками и катехизирующего некатолическое население, его членам старались дать всеохватывающие навыки. Непременным условием вступления в орден — к слову, сугубо мужской — является наличие высшего образования, и нередко братья обладают дипломами двух и более вузов. Пестрое иезуитское сообщество включает в себя физиков, географов, богословов, медиков, педагогов и деловых людей. Нет на планете точки, где бы не явили себя члены ордена. Общество Иисуса — таково его второе название, ибо создавался он как противоборствующая протестантам организация военизированного толка, с жестким послушанием церковному началию и беспрекословным послушанием папе. Иезуиты, даже выведенные из-под епископской юрисдикции, — опора Рима.

Впрочем, в отличие от иных наиболее известных орденов, Общество Иисуса не столь уж великовозрастно. В 1534–1540 годах в Париже его основал испанец Игнатио Лойола. И вот как: в сражении с неприятелем молодому кавалеристу Лойоле французским ядром раздробило ногу, год провел он на излечении в монастыре, всерьез задумался о смысле жизни и...

Спустя 144 года по основании ордена и птенцы Лойолы совершили рискованный перелет в Россию. Поначалу под собственным крылом их пригрел просвещеннейший человек своего места и времени, фаворит царевны Софьи боярин Василий Голицын. Однако на второй день по их с Софьей падении патриарх Иоаким иезуитов из Москвы выгнал. Они вернулись и в начале XVII века основали в Москве школу для отпрысков знатных фамилий. С разделом в 1772 году Польши и включением части ее в состав Российской империи на территории последней дополнительно оказались двести иезуитов — уже существовавшие (по итогам Северной войны 1720 года России отошли прибалтийские земли со значительным процентом католического населения, включая иезуитов) и укоренившиеся на отечественной почве вновь члены Общества Иисуса наладили у нас работу до 20 различных учреждений, в том числе четырех училищ.

К тому времени их активность в Европе достигла предела. Чрезмерный размах и всесилие иезуитов насторожили элиту западной церкви и католических обывателей настолько, что под общим давлением в 1773 году папа Климент XIV подписал буллу, запрещавшую деятельность собственной опорной системы Общества Иисуса. Невероятно, но всемогущие иезуиты подверглись гонению и ссылкам: из Испании, Франции, Португалии, Италии их высылали морем, где свою гибель нашли до 500 членов ордена. На второй год по подписании буллы скончался Климент XIV, но только в 1814 году папой Пием VII орден был восстановлен.

А вот Россия на тот момент оставалась единственной мировой державой, в которой деятельность иезуитов не пресекалась: их образовательная миссия укладывалась в планы Екатерины по просвещению русского населения, да и таким образом кое в чем можно было нажать на Ватикан и Европу в целом. У иезуитов в разные годы обучались такие деятели, как митрополиты Феофан (Прокопович) и Стефан (Яворский), Строганов, Голицын, Новосильцев. Их служителями являлись русские писатели Иван Гагарин и Иван Мартынов — известно, что первым близ Парижа была открыта знаменитая Славянская библиотека, а вкупе со вторым начиналась верстка журнала «Этюд».

20-е годы ХХ столетия ознаменовались для части русской эмиграции в Европе основанием Обществом Иисуса интерната и лицея, куда принимались юноши православного исповедания и где, в частности, познавал мир знаменитый в будущем богослов и священник о. Иоанн (Мейендорф), живший впоследствии в США.

И все-таки вернемся в Россию образца первой трети XIX столетия: к началу 1800 года иезуитами закрытый дворянский пансион учрежден еще и в столичном Петербурге. Ратовавший за широкое образование, их миссиям не противился и Александр I, разве что ограничивал пропаганду католицизма. Тем не менее ряд известных событий привел к тому, что в 1915 году в Петербурге и Моск­ве члены иезуитского ордена были объявлены нежелательными персонами, а еще через пять лет их и вовсе попросили покинуть пределы Отечества. Лишь с перестройкой возобновился «поход» иезуитов на Русь, и теперь их центрами наряду с Москвой стали Санкт-Петербург и Новосибирск.

Помимо иезуитов, в ушедшей и современной России о себе достаточно активно заявляли представители целой плеяды католических монашеских орденов, общин, конгрегаций (конгрегацией приверженцы Ватикана именуют сообщество монашествующих и мирян, скрепленных теми или иными пожизненными обетами), включая грекокатоликов Украины и Белоруссии и униатов-армян. Естественно, основные латинские общины складывались в дореволюционной России на ее западных окраинах.

Так, бернардинские монастыри и приходы, подчинявшиеся сложившемуся в XVI веке при соборе Святого Бернарда в Кракове ордену бернардинцев (цистерцианцев), существовали в Гродно, Вильнюсе, Таллине. В Гродно же и Таллине обосновались последовательницы жившей в XIV веке и возводившей в особый культ Христовы страдания Бригитты Шведской — бригиттки. К слову говоря, католическому мистицизму весьма свойственно чувственное культивирование Господних страстей, то тут, то там периодически приводящее к возникновению на теле верующих так называемых стигматов — кровоточащих, по аналогии с распятым Христом, ранок. По уставу в католических церквях каждые четверг и пятницу вычитываются особые молитвы о пяти ранах Спасителя. Экзальтированный мистицизм, перемешанный с праведной аскезой, прослеживается в поведении и деятельности таких орденов, как августинцы (возникший в 1256 году и ныне объединяющий до 10 тысяч приверженцев; «орден отшельников Блаженного Августина» идеологией своей избрал воспевание нищелюбия и отказ от собственности), капуцины (отошедшие в 1525–1619 годах в Италии от францисканцев; постоянно носящие мантию с остроконечным капюшоном, братья-капуцины также исповедуют нищелюбие), босоногие кармелиты и кармелитки (для последних свойственны проживание за счет принимаемой милостыни и затворничество).

Кармелиты, костел и община которых существовали, к примеру, в белорусском Могилеве, зародились возле горы Кармель в Палестине в пору Крестового похода 1155 года, ведомого Бертольдом из Калабрии. Неудачи крестоносцев заставили их в ХIII веке вернуться в Европу, а чуть позднее податься в западные русские земли. Иные тяготы на территории нашей страны в свое время претерпели и члены весьма влиятельного ордена базилиан. Базилиане (василиане), ориентирующиеся на общежительный иноческий устав чрезвычайно почитаемого в православии Василия Великого, как самостоятельный орден утверждены папой Пием IV в 1561 году, и уже к 1617 году их обители и приходы расцветали в городах и местечках Литвы, Белоруссии, Украины. В XVIII веке по миру насчитывалось до 150 базилианских монастырей — но в следующем столетии в связи с преуспеванием и активностью их жизнеспособность у нас всячески пресекалась: обители превращались в православные, приходы переводились в лоно Русской Церкви. В 1946 году, по ликвидации Брестской унии, базилиане СССР оказались на нелегальном положении. Сегодня их немногочисленное содружество — около тысячи монашествующих — наиболее деятельно в Италии и Ливане.

Зато в России, в ее нынешних границах, и особенно в Москве, с 1988 года во всеуслышание о себе заявили смиренные сестры индийского ордена матери Терезы. Появившийся в 1950 году в Калькутте, на сегодняшний день орден объединяет до 4 тысяч сестер-миссионерок в мире, а в нашей стране его представительницы сосредоточены в пяти миссионерских домах. Столичные адреса облаченных в белые сари с голубой трехполосной каймой сестер: улица Чечулина, д. 13, и 3-я Парковая, д. 44. 12–15 московских сестер, как и во всех уголках земного шара, исполняют свою непростую задачу: помощь нищим, отвергнутым, многодетным, одиноким, заключенным, раковым больным и прокаженным. Они открывают больницы, школы, детские дома и приюты для престарелых. Их облик и имя основательницы уже становятся нарицательными.

Нарицательной день ото дня становится и деятельность другой католической женской московской конгрегации — дочерей святого Павла, или паулинок. Все чаще доводится слышать: «Где покупали этот диск или ту книгу?» И ответ: «Возле консерватории, у “паулинок”». Восходящие к 1953 году, а у нас появившиеся лишь в 1994-м, «дочери Павла», изображавшие целью «евангелизацию широчайших слоев населении с помощью средств массовой информации и новинок технического прогресса», существуют в 50 странах мира, где их количество подходит к 2700 миссионерок. Примечательно, что в России 260 их общин насчитывают приблизительно такое же число паулинок, какое раскидано по остальному свету. Голубые или белые блузы, серые сарафаны — их обладательницы радушно встречают москвичей в хорошо посещаемом магазинчике на Большой Никитской, д. 26. Это Пресненский район столицы. Быть может, странно, но московская Пресня, ее окрест, вольно или невольно превращается в своеобразную центростремительную систему католического притяжения.

Так, на Пресне, в Волковом переулке, осела монашествующая часть братства Слова Божия, основанного в 1969 году священником Хайме Боинетом и имеющего целью «несение Божия Слова, преобразованного в жизнь и любовь».

В непосредственной близости от Волкова переулка и Пресни, на Беговой улице, д. 16, с некоторых пор обосновалась община зародившейся в начале XIX столетия конгрегации сестер Святейшего Сердца Иисуса. Ее миссионерки, следуя примеру «кроткому и смиренному Сердцу Иисуса», то есть подвизаясь педагогами, воспитателями, катехизаторами в детских садах и интернатах, среди неблагополучных семей, образно говоря, «раскрывают собственное сердце евангельским истинам». На деле же они стремятся «познать любовь Сердца Иисуса и с помощью многообразных форм воспитания передать ее молодежи, преимущественно девушкам». Их отличительный знак — кольцо на руке с изобра­жением Святейшего Сердца Сына Божия.

Ношение наручного серебряного кольца, нагрудного креста и темно-синей фаты отличает обитающих поблизости от московского католического собора — храма Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в районе Малой Грузинской улицы, основанной в 1888 году Арнольдом Янссоном, — «служительниц Святого Духа» женской конгрегации ордена вербистов. Мужская доля вербистов, или конгрегации Слова Божия, добивающаяся общего с женской миссионерского стремления «пропаганды Евангелия посредством художественной литературы, драматических и музыкальных постановок, поэзии», носит черную сутану и пояс с бахромой на концах. Также учрежденные Янссоном, братья-вербисты в нашей стране появились в 1920 году, а в Москве они теперь обосновались неподалеку от церкви Непорочного Зачатия в Грузинах, на Пресне. При том же кафедральном храме работает и существует пытающаяся привить евангельские заповеди прежде всего беднейшим слоям подрастающего поколения конгрегация салезианцев. Ведущие начало от чтимого ими священника Франциска де Саля, салезианцы в основном и объединяются по клерикальному принципу: их брат, к слову говоря, является нынешним настоятелем храма Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии...

Алексей Минкин

Окончание следует.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0