Из Боржоми с любовью

Митрополит Серафим (в миру Тамаз Ильич Джоджуа) — епископ Грузинской православной церкви, митрополит Боржомский и Бакурианский. Родился в 1961 году в Сухуми. В 1990 году окончил Тбилисскую академию художеств. В 1992 году принял монашество, будучи наречен патриархом Илией в честь преподобного Серафима Саровского. В 2009 году возведен в сан митрополита.
Предметами особого внимания владыки Серафима стали распространение в Грузии почитания святого Серафима Саровского, восстановление мирных и братских отношений между народами Грузии и России.
Награжден орденом Святого Георгия.
Публикуемые рассказы войдут в готовящуюся в издательстве «Ни­кея» книгу.

Учитель и ученик

Однажды в Тбилиси с официальным визитом приехал митрополит Волоколамский Питирим (Нечаев). В аэропорту его встречали представители Грузинской патриархии во главе с католикосом-патриархом Илией II. Когда митрополит Питирим спускался по трапу, он был искренне удивлен, что его встречает не грузинский митрополит, а сам патриарх. Видя изумление и смущение владыки, святейший после приветствия успокоил митрополита: «Я вас встречаю не как патриарх, а как ваш бывший ученик». Действительно, когда иеромонах Илия (Шиолашвили) учился в Сергиевом Посаде в 1961 году, его лектором был молодой архимандрит Питирим (Нечаев). Это пример смирения для всех семинаристов, дабы помнили и чтили своих наставников и с благодарностью вспоминали семинарские годы.

Что-нибудь из истории Грузии

Патриарх Алексий I и католикос-патриарх Ефрем II очень любили и уважали друг друга. Как-то раз католикос Ефрем II приехал в Москву, и вместе с иеродьяконом Илией, студентом духовной семинарии, они пришли в гости к святейшему в Переделкино. Алексий I встретил их на балконе второго этажа. Увидев святейшего католикоса, Алексий запел в честь гостя: «Тон тес потин, кирие...» — греческое архиерейское величание. Обнявшись со своим братом во Христе, он обратился к своему ученику по Московской духовной академии:

— Отец Илия, а вы почему не готовите кандидатскую?

— Да вот, ваше святейшество, совсем нет времени, учеба и... — замялся отец Илия. 

— А вы напишите что-нибудь из истории Грузии, наши профессора все равно ничего не поймут! — пошутил патриарх Алексий. И все трое улыбнулись.

Отец Илия выполнил благословление старца-патриарха. Прошли годы, и иеродьякон Илия стал католикосом-патриархом всея Грузии Илией II.

Родители

В Марткопский монастырь пришел послушником семнадцатилетний юноша. Ему дали послушание пасти коров. Прошло несколько месяцев, и к нему приехали родители. Мы встретили их тепло, желая показать, что волноваться не стоит, ведь их сын на верном пути.

— Где наш сын?

— А он пасет коров, — отвечаем мы, — скоро придет.

— Что-о?! Мой сын пастух?! — вскричал отец. — Разве для этого я его воспитал в городе, чтобы он у вас коров доил?! Никогда! Застрелю! Убью!

Крик страшный. Мать плачет. Мы успокаиваем, просим, но тщетно. Родители ушли, проклиная нас и грозя убить своего сына.

Но прошло время, никто никого не убил. Послушник стал иеромонахом, потом его перевели в одну из столичных церквей настоятелем, где он приобрел большую любовь среди верующих. И сейчас родители так гордятся, что их сын — игумен Савва — так любим, что каждый раз, слыша, как хвалят его, говорят:

— Да, да, это наш сын. Спасибо Богу. Это мы его воспитали.

Ну и слава Богу. Побольше бы таких сыновей!

Бивень

В Боржомском государственном музее есть бивень мамонта — огромный, тяжелый.

— Откуда он? — спросил я как-то директора музея Виолетту.

— Это нам принесли сельчане из деревни Мзетамзе, — ответила она.

Оказывается, на свадьбах из этого бивня пили вино, да так часто, что потом некоторым становилось плохо. Ведь бивень весит более 50 кг, а длина его около 1,5 м. Один говорил тост, потом пил из бивня, а двое держали бивень в руках, помогая «товарищу по питию». Люди заметили: тот, кто пил из этого бивня, почему-то ломал то ногу, то руку, или заболевал, или попадал в аварию.

— Вот и принесли сами. Надоело, говорят, пусть лучше в музее будет. А мы и из обыкновенных рогов выпьем.

Вот так вот. Подумаешь, действительно, мамонта мы не видели, что ли?

Как-то вечером патриарх благословил нас и в конце сказал:

— Пусть Господь спасет нас всех, и будем в Царствии Божьем ходить друг к другу в гости.

Браво!

Известный оперный певец Паата Бурчуладзе рассказал мне о случае, который произошел с его знакомой Марией Гулегиной, также известной оперной певицей. Мария вместе со своим ребенком была на крестинах в церкви. Батюшка начал, по обычаю, возглас громким голосом, похожим на бас:

— Благословен Бог... и во веки веко-о-ов.

Поскольку ребенок с пеленок вырос у сцены и слышал, как поет мама, то и сейчас подумал, что этот батюшка тоже поет арию. Ария ребенку понравилась, и поэтому, когда возглас закончился, он захлопал в ладоши:

— Браво, браво!

Все смутились, а потом рассмеялись.

Маленький Русланчик — так зовут милое дитя Марии, — возможно, сам станет батюшкой или оперным певцом, ведь Мария, я знаю, очень верующая и боголюбивая женщина. Благословляю Марию и ее семью.

Крокодильчики

Подходим к реке Иордан у границы Иордании. Гид Жора нас обрадовал сообщением, что несколько дней назад из крокодильего питомника уплыли около двухсот маленьких крокодильчиков. Отловили почти всех, но сорок еще где-то плавают. Подходим к реке, вода желтоватая от ила. Думаем: зайти, не зайти в воду? Шутка ли, крокодильчики где-то!

Ну да что там, с Христом нам море по колено! Все сто человек из нашей группы зашли в реку Иордан, благодаря Бога за его милость. А о крокодильчиках никто и не вспомнил...

Крестины

Мою знакомую крестили, когда ей было шесть-семь лет. Когда батюшка взял маленькие ножницы, чтобы остричь волосы в конце молитвы, она подумала, что батюшка хочет отрезать ей руки и ноги, и слезно начала умолять:

— Ой, батюшка, прошу, не режь мои руки и ноги, мне они еще очень понадобятся.

Батюшка посмотрел строго, а потом сказал:

— Ну ладно, доченька, не буду тебе резать руки и ноги, пусть останутся при тебе.

«Ух!..» — вздохнула шестилетняя Татия. «Пронесло!» — подумала она. Родители и батюшка переглянулись, улыбаясь. Что за чудо детское сердце! Божье чудо.

К гадалке не ходи

Пришел как-то ко мне в начале Рождественского поста один горожанин из Боржоми. В слезах он начал просить, чтобы я рассказал, где скрывается его сын. Я попросил его успокоиться. Он присел и дрожащим голосом продолжал плакаться:

— Верните мне сына. говорят, он прячется где-то в монастыре.

Я ответил:

— Мы найдем вашего сына. если он в монастыре, то он вернется.

— Говорят, что его прячут монахи, — плакал он.

Видно было, что он в сильном душевном расстройстве. Уже несколько дней, как пропал его сын, никто его не видел, никто ничего не знает, и я почувствовал что-то неладное. Отец Герасим, который жил по соседству с ними, рассказал, что за день до исчезновения между отцом и сыном произошла ссора. Я как мог обнадежил отца. Он поблагодарил, но все равно не мог сдержать слез. Утром он опять пришел ко мне, радостный:

— Я был у одной монахини, она мне сказала: через три дня, утром твой сын обязательно будет дома, мне было видение.

Я опешил. какая такая монахиня, думаю, какое видение? Как выяснилось, он был у какой-то гадалки, которая гадала на свечах и иконах (!). Я опять мягко обратился к несчастному отцу:

— Мы будем молиться за вашего сына. если не через три дня, то с Божьей помощью он появится потом.

Он отрезал:

— Нет, батюшка, мой сын обязательно придет утром, через три дня. До свидания.

Он попрощался со мной, пожал мне руку, и я почувствовал, как трясется все его тело. Не понравилась мне такая уверенность, основанная не на воле Божьей, а на видении какой-то гадалки.

Прошло три дня, я почему-то очень волновался, и, как выяснилось, не напрасно. Весь город знал, что несчастный отец ждет рассвета третьего дня. Настало утро, отец все смотрел в окно, но сына не было. Вот уже полдень, а сына все нет. Жена и дочь уговаривали его успокоиться:

— Может, наш мальчик вернется не сегодня, а завтра?

Пришел вечер, отец переменился, притих, перестал смотреть в окно. Потом встал, подошел, поцеловал жену и дочь и тихо вышел из комнаты. Жена подумала, что муж вышел помолиться. Но нет. Несчастный отец взял в гараже канистру с бензином, вышел на улицу и перед окнами своего дома молча, без слов облился и поджег себя. Вспыхнувшее пламя, как зарево, осветило окна соседних домов. Убитые горем жена и дочь не могли поверить в случившееся — родной человек заживо горел у них на глазах. О горе! Его отвезли в больницу. Отец Герасим поехал следом, чтобы успеть причастить несчастного самоубийцу, но было уже поздно. На просьбы отца Герасима покаяться умирающий не смог ответить ни словом, ни жестом. Все лицо и тело у него были уже черными, обгоревшими, и только одна слеза из почерневших глаз показала отцу Герасиму, что он все слышит. Спустя несколько часов несчастный испустил дух. Мы так и не смогли совершить по нему панихиду. Многие меня упрашивали дать разрешение на церковную молитву, но я не смог взять на себя ответственность. Та слеза сама покажет себя Богу, Господь судья, ему и решать.

Как выяснилось потом, за три дня до этой трагедии где-то высоко в горах засекли сигналы мобильного телефона исчезнувшего сына, то есть именно в тот день, когда несчастный отец был у гадалки, которая выдавала себя за монахиню. Прошло пять лет, но до сих пор эта история будоражит ум и душу. Выяснилось, что после ссоры с отцом разгневанный сын ушел тропами в горы и пропал (может, замерз, а может, спрыгнул со скалы). Тело его не нашли.

Жизнь наша есть испытание на прочность веры, на искренность к Богу. Единственный и правильный выход из жизненных невзгод — это смиренное принятие Его святой воли. Как это трудно, но как необходимо! Спаси нас всех, Господи!

Одиночество

Очень много пожилых людей остаются вне церкви. Многие вроде живут со своими внуками, правнуками, но из-за лености родственников лишены радости церковного общения. Физическая немощь пожилых не позволяет им самим ходить в церковь. Священники же не успевают (а некоторые и не желают) ходить по домам и утешать стариков, ветеранов. А ведь им нужно Божье слово, проповедь, исповедь, а главное — причастие. В нашей епархии мы благословили священников ходить и спрашивать, кто из близких или соседей лежачий или немощный. Отцу Василию мы дали благословение ходить каждый день в онкологическую больницу. Сколько там людей пожилых или средних лет, жаждущих благословения и причастия! Некоторые боятся причащаться, думают, что если пришел батюшка для исповеди и причастия, значит, они скоро умрут. Моим чадам нужно внимательно спрашивать (когда увидят по соседству или во дворе пожилого, немощного человека), ходили ли они в церковь. Если ходить не могут, то сами батюшки должны идти к ним домой.

Как-то отец Василий освящал одну квартиру в Тбилиси и в конце по привычке спросил:

— А есть ли по соседству с вами пожилые или прикованные к постели?

— Да, да, — вспомнили они, — наверху живет одна русская бабушка.

Действительно, на верхнем этаже жила одинокая старушка, которой было 105 лет. Она была совершенно одна: кто-то из родственников уехал в Россию, остальные умерли. Бабушке помогали соседи. Отец Василий благословил ее, объяснил, что такое исповедь, что такое причастие, и бабушка впервые причастилась, на радость нам и Богу. А ведь перед окнами семиэтажного дома, где жила эта бабушка, стоит Никольская церковь, где служат четыре священника, и ни один из них не догадался узнать, живет ли в доме напротив кто-либо немощный. И ни один из соседей (верующих) не догадался попросить священника прийти и причастить больных и пожилых в своем доме.

В каждой многоэтажке, на каждой улице живут прикованные к постели или просто нуждающиеся старики. Мои чада и близкие должны быть внимательными в этом вопросе. Как я был рад, когда отец Василий причастил 105-летнюю русскую бабушку! Представьте, как она нас благословляла, как благодарила Бога за это причастие. В каждой епархии должна быть основана группа или штат священников, которые каждый день ходили бы по домам — утешать и причащать прикованных к постели, слабых здоровьем людей, а не требовать, чтобы те сами приходили в церковь. Как вы утешите немощных и больных, так и вас утешит Господь, мои духовные чада. Как вы окрестите (кто некрещеный) и причастите пожилых, так и вас причастит Господь в Царствии Своем.

Грибы

Еще история из жизни отца Василия. Был пост. Целый день он был занят чем-то, кого-то причащал, кого-то отпевал. в общем, вернулся домой усталый, по дороге купил грибы и начал готовить ужин. Жена посмотрела на грибы и сказала:

— Мы уже поужинали с детьми, ты один ешь, но мне что-то эти грибы не нравятся. Не ядовитые ли они, отец Василий?

— Да нет, не может быть. А если ядовитые, я молитву прочитаю, — уверенным тоном ответил отец Василий. Он поставил тарелку с грибами и начал громко молиться, перекрестил еду и съел.

Утром звонит мне отец Василий.

— Владыка, помолись, умираю. Отравился грибами, — жалобно стонет он.

— Как? Почему? Зачем грибы не проверил? — сердито его спрашиваю.

— Да кто же знал, я же с верой их перекрестил, думал, что с крестным знамением и отравленные грибы мне вреда не причинят, — скулил отец Василий.

— Эх, Василий, Василий, что это ты возомнил! Ты Антоний Великий? А может, ты Серафим Саровский? Может, и воскрешать мертвых начнешь?!

— Нет, нет, грешный я, прости, владыка, больше не буду.

Слава Богу, «скорая помощь» приехала, врачи отходили нашего «чудо­творца». А ведь шестеро детей в семье! Ну и слава Богу, Господь миловал отца по молитвам детишек. Как хорошо, когда в семье много детей!

Горе

Сказано: «Добрый сосед лучше восходящего солнца». Живут соседи рядом друг с другом, вместе несут бремя жизненных невзгод и маленьких радостей.

Вот так и на нашей улице Коккинаки, которую переименовали в улицу Саакадзе, живем по-стареньку, по-смиреньку. Дети растут на глазах, а пожилые уже уходят в мир иной. Но есть случаи из ряда вон выходящие, которые прибавляют седины, а значит — и тяжести несения бремени своего ближнего.

Много лет назад после вечерней молитвы я начал готовиться ко сну и услышал звуки застолья по соседству. Поскольку была уже весна, стол был накрыт во дворе, и все дружно отмечали какое-то событие под громкие возгласы тамады и пение пока еще трезвых моих соседей. Закрыв окно, я лег и заснул. Глубокой ночью меня разбудил страшный крик, потом шаги пробегавшего под окнами человека. Вскочив с постели, я выбежал на балкон нашего маленького дворика. Сверху, через несколько дворов, доносились страшный плач и крики мужчин.

Я понял, что случилось неладное. «Наверное, напились и подрались», — подумал я. Потом услышал звук сирены «скорой помощи». Вскоре все постепенно замолкло. Я вернулся в комнату, перекрестился и лег спать, но на душе было неспокойно. Утром во время молитвы заходит ко мне матушка Анна и говорит:

— Владыка, ужас! Кровь у нас на лестнице и во дворе.

— Не может быть, — ответил я и быстро вышел во двор.

Действительно, с улицы вниз по лестнице, под моими окнами и за углом нашего дома были следы крови, уходящие в лес. Такого я в Боржоми не видел. Спустя полчаса пришли соседи и рассказали о той страшной ночи. С вечера наши молодые и пожилые соседи вместе с женами веселились за одним столом. Когда пришло время ложиться спать, все ушли. Остались только несколько молодых людей, отказавшихся выполнить просьбу хозяев дома и разойтись. Хмель все больше туманил головы молодых — кстати, выросших вместе. Когда один из друзей начал утверждать, что здесь его не уважают и что он покажет, как себя уважать, спор между друзьями перешел в ссору, а потом в драку. Двое друзей (одного возраста, встречающиеся друг с другом каждый день) начали оскорблять друг друга, и драка переросла в серьезную пьяную потасовку. Один из них выхватил нож и ударил друга в грудь. Тот упал навзничь. Бросив нож, под крики нескольких соседских женщин убийца бросился к нашей калитке и через двор скрылся в лесу. Раненого соседа увезли в больницу, где несчастный скончался спустя несколько дней, не приходя в сознание.

На следующий день об этом горе знал уже весь город. Тяжело мне было идти на похороны этого молодого человека, который искренне любил церковь и со смирением относился к нам. Виновного не нашли, хотя он был объявлен в розыск. Потом прошел слух, что он прячется в Греции. И вот совсем недавно мы узнали, что он погиб в автокатастрофе в Москве. Оказывается, после той кровавой ночи ему удалось бежать за границу. Очутившись в Москве, он начал работать, остепенился, женился на русской девушке. У них появился ребенок. Жизнь шла своим чередом, пока не свершился Божий Промысел. Автомобиль, за рулем которого сидел беглец, врезался во встречную машину. Он сам и сидевшая рядом жена с ребенком погибли на месте. Так печально закончилась эта история. Ночное застолье друзей детства, переросшее в драку, а затем в невольное убийство, завершилось таким несчастьем — гибелью всей семьи.

Что же нам думать, что сказать? Господи, на все Твоя воля, Ты все видишь, все знаешь. Ты, Господи, нас исцеляешь. Спаси нас всех и всем прости прегрешения, вольные и невольные. Аминь.

Комментарии 1 - 0 из 0