Обыкновенный нацизм

Сергей Олегович Елишев родился в 1977 году в Москве. Православный публицист и общественный деятель, юрист, историк, политолог, социолог. Кандидат социологических наук. Ученик и соавтор В.Л. Махнача. Окончил Российский православный институт св. Иоанна Богослова. Участник ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта.
В настоящее время — доцент кафедры истории и теории социологии социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.
Публикуется с 1997 года. Ав­тор более 70 научных публикаций по вопросам национально-государствен­ного строительства.
Ведущий еженедельной авторской программы «Возвращение к истокам» на «Народном радио».
Член редколлегии журнала «Про­странство и время».

Гитлеризм как геополитический проект англосаксонской элиты

В 1933 году к власти в Германии, как известно, пришел Адольф Гитлер. Хотя «пришел» — это не совсем верно сказано. В действительности его на протяжении нескольких лет буквально за уши тянули и тащили на вершину политического олимпа Веймарской республики.

Фактически привод к власти Гитлера являлся своеобразным геополитическим проектом англосаксонских политических и экономических элит. Проектом и одним из эпизодов Большой Игры — глобального противостояния англосаксонского и русского мира, продолжающегося с переменным успехом с начала XIX века по наши дни.

Большой Игрой представители анг­лосаксонской политической и экономической элит называли политику сдерживания России во всех сферах ее жизнедеятельности, стремясь на протяжении всего этого времени добиться расчленения и исчезновения нашего государства с политической карты мира.

Следует отметить, что сам термин Большая Игра является крайне распространенным в англосаксонской историографии и публицистике и гораздо менее употребляемым у нас в науке и публицистике. Впервые этот термин употребил офицер британской разведки Артур Конолли, но широкое распространение он получил благодаря известному британскому писателю и поэту, певцу британской колониальной системы Редьярду Киплингу, популяризировавшему его в своем романе «Ким». Большой Игрой стали именовать различные аспекты противостояния между Великобританией и Российской империей на всем протяжении XIX века, вплоть до 1907 года.

Почему именно до 1907 года? 1907 год — год подписания англо­рус­ского соглашения (от 18 (31) августа) о разграничении сфер влияния в Азии, а также оформления блока Антанты. Однако, анализируя ход последующих событий, можно с уверенностью сказать, что «Большая игра» в 1907 году, естественно, не закончилась и продолжалась как в последующие 10 лет существования Российской империи, так и в советский и постсоветский периоды российской истории, только после 1945 года ведущей державой англосаксонского мира стала уже не Великобритания, а США.

Большая Игра — это дипломати­ческие, экономические, информаци­онные войны и противоборства, воору­женные конфликты, операции спецслужб по противодействию и осуществлению государственных переворотов и различных «революционных» сценариев в различных государственных образованиях.

В основе Большой Игры, как справедливо отметил М.Леонтьев, первоначально лежал страх англичан потерять колониальные владения в Индии — «жемчужине британской короны». «Британия была просто уверена — Россия обладает таким могуществом, что в принципе не может не претендовать на Индию. Собственно, это и было единственным основанием британских страхов, временами доходящих до паранойи».

Впоследствии Россия и Германия, как ведущие континентальные государства Евразии, стали с легкой руки основоположника британской школы геополитики Дж. Х. Маккиндера восприниматься как основные конкуренты Великобритании и англо­саксонского мира в борьбе за геополитическую гегемонию. Поэтому в основе внешнеполитического курса Великобритании, взятого впоследствии на вооружение США и блоком НАТО, на взгляд Маккиндера, должно лежать стремление всеми силами не допускать возникновения русскогерманского союза, как и усиления позиций России в странах Азии и Европы. Как этого достигнуть? Ответ был достаточно прост: столкнуть в кровопролитной войне друг с другом двух своих опасных конкурентов — Россию и Германию, а затем, предельно ослабив их, добиться осуществления своих стратегических целей и задач. Как показали события XX века, сделать это англосаксам удалось дважды: в 1914 и в 1941 годах.

Каким образом англосаксы способствовали приходу А.Гитлера к власти? Каковы глубинные причины и подоплека развязывания Второй мировой войны?

Многие ученые и публицисты увязывают события 1933 года в Германии с катастрофическими для нее и целого ряда стран последствиями Первой мировой войны.

В результате Первой мировой вой­ны с политической карты мира исчез ряд могущественных держав: Российская империя, Германия, Авст­роВенг­рия, Турция. Возник новый расклад в системе международных отношений: США, наиболее выигравшие от участия в Первой мировой войне, вкупе с Англией, а также их союзницей Францией стали ведущими державами мира, кроящими политическую карту Европы по своему усмот­рению.

Одной из важных задач, стоящих перед державами­победительницами, являлась задача не дать воплотиться на практике угрозекошмару для англосаксонского мира: союзу двух континентальных держав — России и Германии. А значит, необходимо было не только поссорить их между собой, но и, для верности, взять под контроль политическую и экономическую системы и происходящие процессы в этих странах, ведь руководство Советской России и Германии постоянно предпринимало попытки по налаживанию взаимоотношений между собой.

Не допустить возрождения сильной российской государственности англосаксы попытались посредством организации Гражданской войны в России (напомним, что активная ее фаза началась с мятежа чехословацкого корпуса, подчиняющегося Антанте), а также интервенцией против Советской России. Англосаксонские политические и экономические элиты, реализуя в отношении России стратегию «Анаконды», стремились отторгнуть от России ее береговые пространства и расчленить на ряд мелких, подконтрольных им государственных образований.

Как явствовало в 1919 году из программы американского президента Вудро Вильсона («Архив полковника Хауса, советника по национальной безопасности президента США В.Вильсона»): «Россия слишком велика и однородна, ее надо свести к Среднерусской возвышенности. Перед нами будет чистый лист бумаги, на котором мы начертаем судьбу русских народов».

Не добившись осуществления этой задачи по ходу Гражданской войны и интервенции, англосаксонские элиты сделали ставку на поддержку «внутрипартийной оппозиции» в СССР, противодействуя попыткам И.В. Сталина построить социализм в отдельно взятой стране. Осуществление на практике концепции «экспорта революции» лидера «внутрипартийной» оппозиции Л.Д. Троцкого, ставленника англосаксонских элит и спецслужб, закономерно привело бы к использованию российских ресурсов как базы для осуществления «перманентной революции», что в послевоенных условиях и состоянии разрухи неминуемо привело бы «первое государство рабочих и крестьян» к краху.

Однако в ходе внутрипартийной борьбы победил И.Сталин, добившись в 1929 году высылки Л.Д. Троцкого из СССР. Именно с 1929 года начинается единоличное правление И.В. Сталина в СССР. Придя к власти, он тут же взял курс на индустриализацию страны, превращение СССР в промышленно развитую державу — конкурента ведущих индустриальных стран Запада. Так что здесь реализовать свои замыслы в полной мере англосаксам не удалось.

В Германии все обстояло иначе.

По результатам Версальского мирного договора Германия лишилась всех своих колоний, около 13,5% стратегически важной и богатой ресурсами континентальной территории с проживающим на них немецким населением. Германия была практически полностью разоружена. Численность сухопутной армии с небольшим количеством вооружения была ограничена 100 тыс. человек, численность ВМФ — 15 тыс. человек. При этом численность надводного флота была ограничена до минимума. Германии запрещалось иметь Генеральный штаб, ВВС, танки, подводный флот. Армия (рейхсвер) становилась исключительно профессиональной, и была упразднена всеобщая воинская повинность. Все это было направлено на то, чтобы не дать Германии в случае чего осуществить мобилизацию и развернуть боеспособную армейскую группировку против войск Антанты.

При этом Германия оказалась в крайне неблагоприятном внешнеполитическом окружении: после перекройки англосаксами всей политической карты Европы практически все ее новые государства­соседи имели с ней определенные территориальные или иного рода споры и разногласия.

По условиям Версальского мира на Германию была наложена обязанность на протяжении нескольких десятилетий выплачивать державампобедительницам огромные репарации, которые, естественно, страна, разоренная войной, с гиперинфляцией, падением ВВП, ростом безработицы и максимальным повышением уровня бедности выплатить была не в состоянии.

Вынужденно приняв условия Версальского мирного договора, немцы оказались в состоянии жесточайшего национального унижения и с подобного рода положением смириться конечно же не могли.

Как справедливо отметил французский маршал Ф.Фош, прочитав текст Версальского мирного договора: «Это не мир, а перемирие на двадцать лет». Схожую оценку условиям Версальского мира для Германии дал и У.Черчилль: «Экономические статьи договора были злобны и глупы до такой степени, что становились явно бессмысленными. Германия была принуждена к выплате баснословных репараций».

Будущая мировая война, таким образом, уже легко прогнозировалась, но державы англосаксонского мира приложили все усилия, чтобы Германия в будущем воевала во имя их интересов. Для этого они предприняли ряд шагов, в результате которых уже к началу 20х годов XX века экономическая и политическая системы Веймарской республики оказались полностью подчинены англосаксонскому капиталу.

И в этом не было ничего удивительного. Тяжелая экономическая ситуация, необходимость выплачивать огромные репарации (а значит, и большие налоги) толкали немецких предпринимателей на смену юрисдикции своих предприятий. А это еще более усугубляло положение Германии: невыплата части репараций, например, привела в 1923 году к оккупации французами и бельгийцами на некоторое время Рурской области. К тому же, кредитуя Веймарскую республику в соответствии с навязанным ей Планом Дауэса (принятым на Лондонской конференции 16 августа 1924 года в целях оздоровления экономики Германии и выплаты ею репараций), анг­лосаксонский капитал, пользуясь моментом, одновременно прибирал к рукам ключевые отрасли немецкой экономики.

План Дауэса предполагал предоставление Германии крупного займа в сумме 200 млн долларов, в основном из частных англосаксонских банков. Платой за предоставление данного займа явилось установление контроля со стороны англосаксонских банкиров за немецким бюджетом, денежной и кредитной системами, а также за выплатой репараций. Возник знаменитый «абсурдный веймарский круг», когда немцы золотом платили репарации США, получали взамен часть денежной «помощи» по плану Дауэса, тут же направляли ее в качестве репараций Англии и Франции (которые возвращали ее в США в качестве выплаты своих долговых обязательств), а затем под большие проценты получали оставшуюся часть «помощи». Таким образом, Германия стала фактически жить в долг, став должником банкиров с Уолл­стрит, полностью завися от их воли: поскольку требование кредиторов выплатить долг закономерно привело бы к краху ее экономики.

Как отмечает Ю.В. Рубцов: «Общая сумма иностранных вложений в германскую промышленность за 1924–1929 годы составила почти 63 млрд золотых марок (30 млрд приходилось на займы), а выплата репараций — 10 млрд марок. 70% финансовых поступлений в экономику Германии обеспечивали банкиры США, большей частью банки Дж. П. Моргана. В итоге уже в 1929 году германская промышленность вышла на второе место в мире, но в значительной мере она находилась в руках ведущих американских финансово­промышленных групп».

Большая часть немецких концернов и отраслей промышленности оказалась под фактическим контролем англосаксонских концернов и компаний. «“И.Г. Фарбениндустри”, основной поставщик германской военной машины, на 45% финансировавший избирательную кампанию Гитлера в 1930 году, находился под контролем рокфеллеровской “Стандарт ойл”. Морганы через “Дженерал электрик” контролировали германскую радио­ и электротехническую промышленность в лице АЭГ и “Сименс” (к 1933 году 30% акций АЭГ принадлежали “Дженерал электрик”), через компанию связи ИТТ — 40% телефонной сети Германии, кроме этого, им принадлежали 30% акций авиастроительной фирмы “ФоккеВульф”. Над “Опелем” был установлен контроль со стороны “Дженерал моторс”, принадлежавшей семье Дюпона. Генри Форд контролировал 100% акций концерна “Фольксваген”. В 1926 году при участии рокфеллеровского банка “Дилон Рид и Ко” возникла вторая по величине пос­ле “И.Г. Фарбениндустри” промышленная монополия Германии — металлургический концерн “Ферейнигте штальверке” (Стальной трест) Тиссена, Флика, Вольфа и Феглера и др.». В скором времени под контролем англосаксов оказалась и банковская система — например, такие гиганты, как «Дойче банк», «Дрезднер банк» и «Донат банк».

В политической же сфере жизнедеятельности моментально устранялись политики, придерживающиеся иной внешнеполитической ориентации. Так, 24 июня 1922 года группой заговор­щиков­националистов убит министр иностранных дел Германии Вальтер Ратенау, подписавший Раппальский договор с СССР о восстановлении дипломатических отношений между странами и отказе сторон от выплат каких­либо контрибуций друг другу. Это был наглядный пример для всех политиков Веймарской республики: В.Ратенау был сторонником дальнейших шагов по сближению с СССР.

Таким образом, к 1929 году англосаксонская элита уже полностью контролировала политическую и экономическую системы Веймарской республики. В 1929 году поражение «внутрипартийной» оппозиции в СССР и высылка Л.Д. Троцкого из СССР на фоне разразившегося вслед за этим всемирного экономического кризиса способствовали запуску в Германии нового геополитического проекта по приводу к власти Гитлера.

К власти буквально за уши начинают вести политика англофила и русофоба, который, оказавшись у руля власти, неминуемо начнет войну с СССР, зримо превращающимся в могучую, индустриально развитую державу — конкурента англосаксонских государств. Политика радикальных и фанатичных убеждений, который будет идти до конца и своими преступлениями надолго дискредитирует образ Германии и ее народа в глазах всего мирового сообщества.

Именно благодаря поддержке англосаксонской элиты в Германии возник первый в мировой истории нацистский режим — правый вариант тоталитаризма.

Нацизм (националсоциализм) — идеология, общественно­политический идеал движения, правый вариант тоталитарных политических режимов, крайняя форма национализма, в основу существования которых положены теоретически развитая идея национального, расового превосходства, практика расового неравенства народов, стремление к созданию очередной псевдорелигии, применение крайних форм насилия.

Нацизм представляет собой абсолютную противоположность классическому консерватизму. Идеология нацизма носит ярко выраженный расистский характер, нетипичный для традиционных обществ, во многом противопоставляющий себя им. Культивируя и возводя в абсолют идеи расизма, нацизм стремится не к обновлению старого строя путем реформирования и приспособления его к новым политическим реалиям, чего, в частности, желают консерваторы, а к построению нового тоталитарного строя.

Нацизм не стоит путать с фашизмом. В любом государстве, обладающем государственным суверенитетом, нацистов никогда не допустят к власти. В государствах, где к власти приходили представители фашистских движений (Португалия, Испания и др.), нацистов к власти также, естественно, не допускали. Нацисты впервые в мировой истории смогли прийти к власти в Веймарской республике — государстве, явно не обладавшем всей полнотой государственного суверенитета. Нацистские проекты могут быть реализованы только при активной поддержке извне (например, то, что мы сейчас наблюдаем на Украине).

Следует также отметить, что в XX веке в Европе при активной поддержке извне возникло два нацистских режима: первый — в 1933 году при поддержке англосаксов, приведших к власти Гитлера в Германии для последующего разжигания войны Германии с СССР; второй — в 1944 году при поддержке Гитлера в Италии — республика Сало во главе с Муссолини. В государствах, не находящихся под внешним управлением и обладающих всей полнотой государственного суверенитета, еще раз повторимся, никто никогда к власти отморозковнацистов не допустит.

В Веймарской республике все это было возможно. Выходец из социальных низов, не гражданин Германии до 1932 года, фактически гастарбайтермигрант «приходит» к власти в стране, где среди его конкурентов были весьма видные государственные и политические деятели Веймарской республики, превосходящие его на голову. «Приходит» для того, чтобы развязать войну, одержать окончательную победу, а уже потом от него можно легко избавиться. Например, посредством организации военного заговора и последующего устранения «мавра», сделавшего свое дело. В этом контексте становится понятным высказывание другого ставленника англосаксонского капитала — Л.Д. Троцкого: «Без Сталина не было бы Гитлера!»

Англофильскую и русофобскую ориентации А.Гитлера наглядно иллюстрируют следующие его цитаты из «Майн Камф», в которых он анализирует особенности осуществления внешней политики кайзеровской Германией, причины поражения Германии в Первой мировой войне, а также внешнеполитические ориентации будущего Третьего рейха:

«Политику завоевания новых земель в Европе Германия могла вести только в союзе с Англией против России, но и наоборот: политику завоевания колоний и усиления своей мировой торговли Германия могла вести только с Россией против Англии... Однако наша дипломатия не подумала ни о союзе с Россией против Англии, ни о союзе с Англией против России; как же, ведь в обоих этих случаях война становилась неизбежной».

«Но так как у нас и слышать не хотели о планомерной подготовке к вой­не, то предпочли вовсе отказаться от завоевания земель в Европе и, избрав путь колониальной и торговой политики, отказались от единственно целесообразного союза с Англией. При этом ухитрились еще сделать так, чтобы одновременно порвать и с Россией, несмотря на то что политика борьбы с Англией логически должна была бы привести к союзу с Россией. В конце концов мы влезли в войну, оставленные всеми...»

«Кто под этим углом зрения взвесит возможности, остающиеся для Германии, тот неизбежно должен будет прийти вместе с нами к выводу, что нам приходится искать сближения только с Англией».

«Рассуждая совершенно хладнокровно и трезво, мы приходим к выводу, что при нынешней обстановке лишь два государства в первую очередь сами заинтересованы, по крайней мере до известной степени, в том, чтобы не подрывать условий существования немецкой нации. Эти два государства — Англия и Италия».

«Мы, националсоциалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой иностранной политике довоенного времени. Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвем с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе. Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены».

«Нам достаточно того факта, что Россия, лишившаяся своего верховного германского слоя, уже тем самым перестала иметь какое бы то ни было значение как возможный союзник немецкой нации в освободительной борьбе. С чисто военной точки зрения война Германии — России против Западной Европы (а вернее сказать в этом случае — против всего остального мира) была бы настоящей катастрофой для нас. Ведь вся борьба разыгралась бы не на русской, а на германской территории, причем Германия не могла бы даже рассчитывать на сколько­нибудь серьезную поддержку со стороны России».

«Англия представляет собой величайшую мировую державу», «союз с такими государствами создал бы совсем другие предпосылки для борьбы в Европе».

Еще одно высказывание А.Гитлера: «Посмотрите на англичан, которые при помощи 250 тыс. человек, из которых вооруженные силы составляют около 50 тыс., управляют 400 млн индийцев...»

Прочитав эти цитаты, становится понятно, почему Гитлер устраивал представителей англосаксонской элиты и почему именно на него была сделана ставка на этом очередном этапе Большой Игры.

К большому сожалению, в отечественной публицистике и науке до сих пор тиражируется миф о приходе к власти нацистов посредством демократических выборных процедур. На самом деле это не совсем так. Начиная с 1929 года нацистам действительно были созданы все условия для победы на выборах. Для прихода к власти посредством участия в выборах любой партии, в том числе и НСДАП, нужны были большие денежные вливания и, соответственно, спонсоры. Это аксиома существования той политической системы, которую англосаксы навязали Веймарской республике. И деньги эти нашлись, но фактически основным спонсором НСДАП стал англосаксонский капитал. Денежные средства на осуществление своих избирательных кампаний НСДАП активно брала за границей.

Политическая нестабильность в Веймарской республике также, казалось, облегчала нацистам дело: за 14 лет существования Веймарской республики, с 1919 по 1933 год, состоялось десять выборных кампаний в рейхстаг, выборы президентов, выборы в земельные парламенты и муниципальные структуры, сменилось 14 глав правительств. Но, несмотря на это, прийти к власти в Германии посредством выборных процедур нацисты не смогли, хотя и достигли в этом определенных успехов.

Если в 1928 году у НСДАП было всего 12 депутатов в рейхстаге, то уже к 1930 году, после получения большой финансовой подпитки, их количество достигло 107, а в 1932 году — 230. Но в ноябре 1932 года нацисты фактически достигли своего «потолка», исчерпав свой электоральный потенциал: если на выборах в рейхстаг 31 июля 1932 года они набрали 37,4% голосов избирателей, то уже через несколько месяцев, 6 ноября 1932 года, потеряли 4,3% голосов, набрав только 33,1% голосов избирателей. По результатам выборов в рейхстаг 6 ноября 1932 года Гитлер, естественно, не стал бы канцлером Германии, даже если бы набрал 50,1% голосов, поскольку рейхс­канцлера Веймарской республики с 1930 года мог назначить лишь президент республики П.Гинденбург. Начиная с ноября 1932 года до 30 января 1933 года (принесения А.Гитлером присяги рейхсканцлера) на престарелого П.Гинденбурга было оказано беспрецедентное давление, и его буквально заставили назначить А.Гитлера канцлером Германии.

К слову сказать, на выборах в рейхстаг 1 марта 1933 года, уже после прихода Гитлера к власти и активного становления тоталитарного режима, нацисты смогли набрать только 43,9% голосов избирателей. Так что привод А.Гитлера к власти в Германии был осуществлен не посредством выборных процедур, а посредством закулисных переговоров и махинаций, прежде всего со стороны господ англосаксов.

Как справедливо отмечает Ю.Рубцов: «4 января 1932 года состоялась встреча крупнейшего английского финансиста М.Нормана с А.Гитлером и фон Папеном, на которой было заключено тайное соглашение о финансировании НСДАП. На этой встрече присутствовали также и американские политики братья Даллесы, о чем не любят упоминать их биографы. А 14 января 1933 года состоялась встреча Гитлера со Шрёдером, Папеном и Кеплером, где программа Гитлера была полностью одобрена. Именно здесь был окончательно решен вопрос о передаче власти нацистам, и 30 января Гитлер становится рейхсканцле­ром».

По поводу подконтрольности политической системы Веймарской республики англосаксонской элите нелишним будет проиллюстрировать это утверждение описанием того, как А.Гитлер смог выйти сухим из воды в ноябре 1931 года, когда разразился так называемый «боксгеймский скандал». Из­за разногласий внутри НСДАП в руки властей и в прессу попали документы НСДАП, в которых содержалась информация, что НСДАП готовит государственный переворот в Веймарской республике с последующими репрессиями против своих политических противников и инакомыслящих. Данная информация произвела эффект, подобный взрыву бомбы. Вот как описывает эту ситуацию Э.Ханфштангль, политтехнолог, приведший к власти Гитлера, друг детства президента США Ф.Д. Рузвельта, куратор А.Гитлера от англосаксонской политической элиты и спецслужб: «Партийная пресса все еще имела небольшое влияние, а все остальные газеты требовали крови нацистов. Мы были в Берлине в то время, и я собрал на пресс­конференцию иностранных журналистов в отеле “Кайзерхоф”, который Гитлер стал использовать в качестве своей штабквартиры. Он пришел и говорил блестяще, ясно, аргументированно и с абсолютной убежденностью. Репортажи зарубежных корреспондентов произвели такой эффект, что немецкие оппозиционные газеты были вынуждены сами перепечатать их под огромными заголовками. Это был настоящий прорыв: раньше они либо изрыгали потоки клеветы, либо хранили гробовое молчание во всем, что касалось Гитлера...»

Проанализируем ситуацию. К властям и в прессу попали документы, свидетельствующие о подготовке одной из политических партий, возглавляемой мигрантом­гастарбайтером, государственного переворота. Мигрантгастарбайтер на созванной им пресс­конференции утверждает, что это клевета. Затем вся зарубежная пресса — пресса Англии, США, Франции и их союзников — встает на его сторону и воспроизводит его точку зрения, фактически занимаясь его раскруткой и реализуя операцию прикрытия. Правоохранительные органы моментально закрывают возбужденное уголовное дело, власти не приостанавливают деятельность НСДАП, никого не привлекают к ответственности. Разве так бы вели себя государственные органы и структуры, если бы Веймарская республика обладала всей полнотой государственного суверенитета? Конечно же нет. Но не лучше себя ведут и иные партии — конкуренты НСДАП. Вместо того чтобы добивать своего политического противника, требовать от властей полномасштабного расследования по данным обстоятельствам, они, себе во вред, не используют данную ситуацию, показывают свою полную подконтрольность зарубежной элите и структурам и фактически также способствуют дальнейшей раскрутке А.Гитлера.

Кстати, именно Э.Ханфштангль (познакомившийся в свое время с А.Гитлером по заданию военного атташе американского посольства — капитана СмитаТрумэна, о чем он пишет в своих мемуарах) дает Гитлеру деньги на издание нацистской газеты «Фолькишер беобахтер». Он же помогает ему издать «Майн Кампф», пишет музыку для нацистских маршей, подсказывая А.Гитлеру идею факельных шествий штурмовиков, по аналогии с шествиями футбольных болельщиков в Гарварде. И он же вводит его в высший свет немецкого общества, обеспечивает налаживание взаимоотношений с Б.Муссолини и пытается свести его с У.Черчиллем. И именно Э.Ханфштангль стремится донести до А.Гитлера одну «простую» мысль: «Если случится еще одна война, ее неизбежно выиграет тот, на чьей стороне будет Америка. У нее есть деньги, у нее есть огромный промышленный потенциал, игнорируя ее, вы становитесь на гибельный путь. Единственной правильной политикой для вас является поиск дружбы с США». «Если Америка окажется в стане врагов, то вы проиграете любую будущую войну еще до ее начала».

Теперь же рассмотрим хронологию становления Третьего рейха.

1933 год — привод А.Гитлера к власти. Организованный нацистами поджог рейхстага (как повод) и наделение А.Гитлера диктаторскими полномочиями. Создание первого тоталитарного нацистского режима. Автоматическое перерождение диктатуры в тиранию. Отсутствие плюрализма, террор в отношении инакомыслящих. Появление концлагерей.

А.Гитлер, оказавшись у власти в 1933 году, полностью прекратил выплаты репараций. Однако никакой реакции со стороны Англии, США, Франции, Лиги Наций на это не последовало. С режимом Гитлера с их стороны шла явная игра в поддавки. Отказавшись выплачивать репарации, А.Гитлер получил необходимые денежные средства для совершения своих «экономических чудес», на милитаризацию экономики и строительство автобанов. Хотя денежные средства на милитаризацию экономики А.Гитлеру активно поступали и извне. В мае 1933 года, например, США выделили Третьему рейху новые кредиты на общую сумму в 1 млрд долларов. В июне 1933 года уже Англией Германии был дополнительно предоставлен кредит в 2 млрд долларов. Как видим, англосаксонский капитал активизировал осуществление своих программ по милитаризации подконтрольной им экономики Германии.

1934 год — попытка нацистского государственного переворота в Австрии и убийство канцлера Э.Дольфуса, собиравшего на А.Гитлера компромат об его этническом происхождении. Б.Муссолини, верный союзническим обязательствам перед Австрийской республикой и канцлером Э.Дольфусом, выдвигает войска к австрийской границе, чтобы предотвратить попытку нацистского переворота и аншлюса Австрии. Гитлер, напуганный перспективой войны с Италией, сдает назад. Нацистский путч провален, аншлюс Австрии в 1934 году не состоялся. Э.Ханфштангль стремится сгладить напряженные отношения между нацистской Германией и фашистской Италией.

В июле 1934 года Третий рейх и Великобритания заключили между собой крупнейшее трансфертное соглашение о сотрудничестве. «В авгус­те 1934 года американская “Стандарт ойл” приобрела в Германии 730 тыс. акров земли и построила крупные нефтеперерабатывающие заводы, которые снабжали нацистов нефтью. Тогда же в Германию из США было доставлено тайно самое современное оборудование для авиационных заводов, на котором начнется производство немецких самолетов. От американских фирм “Пратт и Уитни”, “Дуглас”, “Бендикс авмэйшн” Германия получила большое количество военных патентов, и по американским технологиям строился “юнкерс­87”. К 1941 году, когда вовсю бушевала Вторая мировая война, американские инвестиции в экономику Германии составили 475 млн долларов. “Стандарт ойл” вложила в нее 120 млн, “Дженерал моторс” — 35 млн, ИТТ — 30 млн, а “Форд” — 17,5 млн».

1935 год — передача 1 марта, благодаря позиции Англии и Италии, Третьему рейху Саарской области изпод управления Лиги Наций после проведения там 13 января 1935 года организованного нацистами плебисцита о дальнейшей судьбе этих территорий. 11 марта — односторонний отказ Гитлера от исполнения статей Версальского мирного договора по ограничению численности и вооружению армии Германии. Осуществление им действий по восстановлению обязательной воинской службы, существенному увеличению численности вооруженных сил, перевооружению армии, воссозданию ВВС и ВМФ. В июне 1935 года было также заключено англо­германское морское соглашение, позволившее А.Гитлеру пока еще в определенной пропорции воссоздавать ВМФ на легальных основаниях.

Принятие 15 сентября 1935 года нюрнбергских расовых законов. Ограничение в правах и преследование евреев и цыган. Естественно, что никакой реакции на это, как и в предыдущих случаях, со стороны англосаксонских держав, Франции и их союзников нет и в помине.

1936 год — проведение в гитлеровской Германии сразу в один год летних (XI летние Берлинские) и зимних (IV Гармиш­Партенкирхенские) Олимпийских игр. В Олимпийских играх, высоко поднявших международный престиж А.Гитлера и Третьего рейха, принимали участие спортсмены США, Англии, Франции и других европейских стран, за исключением Советского Союза.

7 марта 1936 года, еще раз нарушив условия Версальского мирного договора, 30тысячный контингент немецкой армии вошел в Рейнскую зону. Как описывал эту операцию генерал­полковник А.Иодль: «Мы находились в положении игрока, который поставил на карту все. Германская армия в тот момент достигла своей максимальной слабости, ибо 100 тыс. человек рейхсвера были рассыпаны в качестве инструкторов по множеству мелких подразделений и больше не представляли собой организованной силы». Столкновение на тот момент с французской армией закономерно бы привело к поражению Третьего рейха. Однако игра в поддавки с Третьим рейхом продолжилась: никакой реакции со стороны Англии, США, Лиги наций не последовало. Франция также не предприняла никаких решительных шагов для того, чтобы остановить Гитлера.

В этом же году Гитлер стал оказывать активную помощь националистам в начавшейся гражданской войне в Испании, рассматривая этот театр военных действий как полигон для обкатки своих армейских частей (прежде всего ВВС — знаменитый легион «Кондор») и испытания новых вооружений.

1938 год — аншлюс в марте 1938 года Австрии, от защиты которой после­довательно отказываются, а затем и признают свершившимся фактом аншлюс англосаксы, Франция и Б.Муссолини. Ультиматум А.Гитлера Чехо­словакии по поводу Судет, последовавший затем «Мюнхенский сговор» и, как результат политики «умиротворения агрессора», передача Судетов Третьему рейху, раздел Чехословакии.

Как свидетельствует известный отечественный дипломат и историк В.М. Фалин: «Формальным инициатором сходки четырех держав — Англии, Франции, Германии, Италии — выступал Рим. Официально в повестке дня значилась сдача Прагой немцам Судетской области с преимущественно немецкоговорящим населением. Польше перепадал Тишинский анклав. Как справедливо отмечали наблюдатели, высокомернее всех в шантаже Чехо­словакии вели себя польские представители. До расчехления оружия дело не дошло, хотя на случай односторонних советских акций в поддержку ЧСР Берлин и Варшава обговаривали возможность синхронных военных действий — рейхсвер оккупировал бы Чехию, а польские войска вторгались в Словакию, образовав общий фронт с Венгрией.

Позже сам Чемберлен назовет мюнхенский диктат “косвенной агрессией”, не раскрывая, правда, того, что, овладев Чехословакией, третий рейх заполучил оружия и других военных трофеев в количестве, достаточном для вооружения свыше 40 дивизий полного состава. Потенциал военнопромышленного комплекса рейха увеличился примерно на треть за счет высокоразвитой оборонной промышленности ЧСР. Не забудем, в то время Чехословакия занимала первое место в мире по экспорту новейших вооружений.

Послы США, да и госдеп в целом изрядно поусердствовали в изничтожении Чехословакии. За неимением объективных аргументов они не меньше англичан стращали Прагу советской угрозой. Президент Фр. Рузвельт маневрировал, скорее вилял, и своих подчиненных не одергивал, если даже у него возникали озабоченности».

Фактически страны англосаксонского мира и их союзники отдавали А.Гитлеру страну за страной, укрепляя мощь Третьего рейха, максимально способствуя милитаризации экономики Германии (а значит, получения от этого существенных прибылей), а также продвижения границ Третьего рейха к границам Советского Союза.

Сложно не согласиться с выводом Н.В. Старикова о том, что «невероятные успехи Гитлера на мировой арене определялись не его выдающимися талантами как дипломата или государственного деятеля, а заранее согласованной с ним сдачей своих позиций Англией, США и Францией».

В этом же году журнал «Тайм» назвал Адольфа Гитлера «Человеком года», хотя его фотография и не была размещена на обложке журнала. Другими словами, А.Гитлер на протяжении всех этих лет, несмотря на преследования евреев, цыган, инакомыслящих, нарушения условия Версальского мирного договора, агрессивную внешнюю политику, преступления и свои нацистские убеждения, оставался вполне «рукопожатным» политиком для государственных и политических деятелей англосаксонского мира и их союзников. «Плохим парнем» он стал в 1939 году, когда был заключен советскогерманский договор о ненападении, который подчиненные англосаксам СМИ окрестили пактом Молотова–Риббентропа.

Но к 1939 году уже многое что произошло. Например, численность вермахта выросла в 42 раза: со 100 тыс. человек в 1933 году до 4 млн 233 тыс. человек в 1939 году. Была сильно милитаризована германская экономика. Как отмечает Н.В. Стариков: «Бюджетные расходы на вооружение с 1933 по 1939 год выросли почти в 10 раз (с 1,9 млрд марок до 18,41 млрд марок). В процентах бюджета рост не менее впечатляющий: с 24 до 58%. Для сравнения: главная мировая “опасность”, готовившаяся якобы захватить весь мир, коммунистический СССР тратил в 1934 году на военные нужды 9% своего бюджета, Франция — 8,1%, Япония — 8%, Англия (собиравшаяся, как всегда, воевать чужими руками) — 3%».

Тем не менее к 1939 году А.Гитлер осознал, что, толкая его на войну с СССР, англосаксонские кураторы отводят ему роль мавра, который должен сделать это дело, а уже потом его судьбой интересоваться явно не будут. Поэтому он решил сыграть свою игру, став полноправным партнером англосаксонских держав, не поглощать предложенную ему англосаксами в виде наживки всю территорию Чехословакии (ограничившись Судетами, Богемией и Моравией). Он не стал включать в состав Третьего рейха Словакию, а также не реализовал активно муссировавшийся в подконтрольной англосаксам прессе и предлагаемый ему к реализации проект создания «Закарпатской Украины», что автоматически приводило А.Гитлера к конфронтации с СССР, чего и добивались англосаксы. А.Гитлер поступил мудрее, отдав эти территории бывшей Чехословакии Словакии и Венгрии, тем самым сделав их своеобразными буферами между Третьим рейхом и СССР.

Англосаксонские «кураторы» Гитлера, естественно, оказались недовольны его «своевольным» решением. Им не нужна была «великая Германия»; им была нужна война Германии с СССР для реализации своих планов и продвижения своих интересов. Поэтому с целью давления на Гитлера, чтобы показать ему его место, англосаксы принудили полностью подконтрольное им польское правительство сделать ряд недружественных, агрессивных шагов в сторону Третьего рейха в нарушение действовавшего гер­манопольского договора. Буквально одномоментно Польша из союзной Третьему рейху державы превращалась в его агрессивного и бескомпромиссного противника.

Фактически спровоцировав гер­манопольский конфликт, англосаксонские элиты либо стремились заставить Гитлера, осознав «свои ошибки и заблуждения», продолжить выполнение предписанной ему роли и начать войну с СССР в соответствии с известным ему сценарием, либо ожидали перерастания германо­польского конфликта в советскогерманское противостояние, так как СССР вряд ли бы стал ждать выхода нацистов к своим границам и, по мнению англосаксов, закономерно перенес бы боевые действия на польскую территорию.

Первый вариант англосаксонского разрешения германо­польского конфликта Гитлера явно не устраивал. Как он мог начать войну с СССР, имея в тылу и не решив вопроса с таким потенциально неудобным «союзником», как Польша, имеющая территориальные претензии к Германии? Это была бы очевидная и скоротечная авантюра. Второй вариант он попытался отложить на нужное для себя время и поэтому пошел на заключение 23 августа 1939 года советскогерманского договора о ненападении.

Как справедливо отметил В.В. Путин, отвечая на вопрос журналистов о его оценке советскогерманского договора о ненападении: «Советский Союз предпринял массу усилий, чтобы создать условия для коллективного противостояния нацизму в Германии, сделал многократные попытки создать антифашистский блок в Европе.

Все эти попытки успехом не увенчались. Более того, после 1938 года, когда в Мюнхене была заключена известная договоренность о том, что были сданы некоторые области Чехословакии, допустим, некоторые политики считали, что война неизбежна. Черчилль, например, после того как его коллега приехал в Лондон с этой бумажкой и сказал, что я вам привез мир, — Черчилль на это ответил: “Теперь война неизбежна”.

И когда Советский Союз понял, что его оставляют один на один с гитлеровской Германией, он предпринял шаги, направленные на то, чтобы не допустить прямого столкновения, и был подписан этот пакт Молотова–Риббентропа».

Этот договор, более известный как пакт Молотова–Риббентропа, был выгоден как Советскому Союзу, так и Третьему рейху. Он не был выгоден только англосаксам, поскольку путал им карты, затягивая начало войны между СССР и Германией, и заставлял их нести гораздо большие расходы на поддержку военной мощи Третьего рейха, чем было запланировано.

Тем не менее по поводу самого А.Гитлера англосаксы особенно не беспокоились, поскольку ситуация с Германией была, по их мнению, у них, что называется, на контроле. Стремясь снова сделать Гитлера управляемым, чтобы «успокоить» его, они сдали ему Польшу, не оказав ей обещанной поддержки. И хотя формально через два дня после начала Второй мировой войны, 3 сентября 1939 года, Англия, Франция и ряд их союзников объявили Германии войну, боевых действий против гитлеровской Германии их войска вести не стали. Чтобы сохранить лицо перед поляками, началась всем известная так называемая «Странная война» или «Сидячая война», когда, имея на момент начала этого «противостояния» трехкратное преимущество в живой силе над сухопутными войсками противника, в два раза большее количество самолетов и в 1,6 раза больше танков, Англия и Франция ничего не сделали для нанесения поражения гитлеровской Германии. Расчет был, видимо, на то, что, вплотную приблизившись к границам СССР, Гитлер все же начнет войну с Советским Союзом, а англосаксы и их союзники в будущем получат от этого все дивиденды.

Однако здесь англосаксонские элиты слегка, что называется, заигрались. А.Гитлер начал военную кампанию не против СССР, а против Англии и Франции, а также ряда других держав. 9 апреля 1940 года Германия осуществила вторжение в Данию и Норвегию, а 10 мая 1940 года — в Бельгию и Голландию, оккупировав эти страны. Выйдя к Ла­Маншу, гитлеровские войска отрезали от основных, в районе Дюнкерка, часть французскобельгийских войск и английский экспедиционный корпус, но Гитлер не стал уничтожать войска англичан и дал им возможность эвакуироваться, надеясь на восстановление дружеских отношений с англосаксами. Затем вермахт нанес военное поражение брошенным англосаксами на произвол судьбы французским войскам. И 22 июня 1940 года, после подписания французами акта о капитуляции в Комньёнском лесу, перестает существовать Третья Французская Респуб­лика. Значимая часть Франции оказалась оккупирована гитлеровской армией, остальная часть под руководством маршала Петена и правительства Виши выходит из состояния войны с Германией. Англия, опасаясь, что военный флот Франции попадет к немцам и итальянцам, 3 июля 1940 года осуществляет операцию «Катапульта» и практически полностью уничтожает весь французский флот.

Гитлер сразу же попытался заключить мир с Англией, но получил отказ, после чего попытался давить на Англию, вынужденно планируя нереалистичную операцию вторжения в Англию (операция «Морской лев»). Для начала ее реализации необходимо было сначала взять под контроль воздушное пространство: началась знаменитая воздушная «битва за Англию», которую Третий рейх с треском проиг­рал.

Несмотря на последующие успехи немцев в Греции и Югославии, достигнуть победы над англосаксами А.Гитлер был не в состоянии, а они не шли ни на какие переговоры, словно намекая ему на выполнение сперва определенного условия, при котором это станет возможным. По­видимому, Р.Гессу, когда он прилетел в Англию в мае 1941 года, а через него и А.Гитлеру так и было обещано, в силу чего Гесс впоследствии так и не вышел из тюрьмы на свободу. Одновременно разведка англосаксов пугала Гитлера якобы имевшими место агрессивными планами И.В. Сталина в отношении Третьего рейха.

Англофил Гитлер с его нацистскими убеждениями и русофобией слишком желал во все это поверить, поэтому все­таки пошел на поводу у англосаксов и развязал 22 июня 1941 года войну с Советским Союзом.

Интересно, как прокомментировали это событие некоторые видные представители англосаксонской элиты. Например, сенатор США, будущий президент США Гарри Трумен (в интервью газете «НьюЙорк Таймс» от 24 июня 1941 года): «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше, хотя мне не хочется ни при каких обстоятельствах видеть Гитлера в победителях». Рандольф Черчилль, сын Уинстона Черчилля: «Идеальным исходом войны на Востоке был бы такой, когда последний немец убил бы последнего русского и растянулся мертвым рядом».

И такое отношение к нам не изменилось даже тогда, когда мы уже официально стали союзниками. Как свидетельствует В.М. Фалин: «В 1942 году комиссия Хэлла, разрабатывавшая американскую послевоенную политику, заключает следующее: “После вой­ны мы должны привести в движение небо и землю, мы должны встать перед немцами на колени, чтобы они стали нашими союзниками в борьбе против Советского Союза”»). То, как долго союзники тянули с открытием Второго фронта и открыли его из опасения, что Красная армия без них освободит всю Европу, является еще одним свидетельством негативного отношения к России англосаксонской элиты, а также того, что Гитлер по факту играл на их стороне, как орудие для ослабления/уничтожения России.

Тем не менее 22 июня 1941 года стало отправной точкой завершения геополитического проекта англосаксонской элиты под наименованием «Адольф Гитлер». Именно ради событий этого дня его буквально за уши привели к власти, укрепляли новую немецкую государственность, играли с ним в поддавки и толкали к осуществлению прописанной для него в сценарии Второй мировой войны роли «мавра» — агрессора. Не допустить к власти, остановить реализацию его агрессивных замыслов могли на протяжении многих лет, на любой из стадий, но этого сделано не было. Когда же у него появилась боеспособная армия, сделать это стало сложнее, хотя свою роль в этом эпизоде Большой Игры он все же отыграл. Тем не менее мужество и героизм русского народа и других народов СССР не позволили ни ему, ни англосаксонской элите оставить этот раунд Большой Игры за собой. После уничтожения гитлеризма стартовал следующий раунд Большой Игры в виде всем известной холодной войны, которую многие ученые и пуб­лицисты называют Третьей мировой или информационной войной.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0