Метаморфозы гармонии

Михаил Сафарбекович Гуцериев родился в 1958 году в городе Акмолинске Казахской ССР, в многодетной ингушской семье. Окончил среднюю школу в Грозном, позже Джамбульский технологический институт, Финансовую академию при Правительстве РФ, Санкт-Петербургский юридический институт, Российский государственный университет нефти и газа имени И.М. Губкина. Доктор экономических наук, кандидат юридических наук.
Автор монографий и серии научных публикаций по проблемам развития свободных экономических зон и офшорного бизнеса в России.
Трудовую деятельность начал в 1975 году грузчиком. Сегодня является одним из ведущих предпринимателей России, участник списка журнала «Форбс» богатейших бизнесменов мира.
С детства занимается музыкой (скрипка, фортепиано), поэзией, живописью. Десятки его стихов стали популярными песнями. Среди них — «Вишневая любовь» в исполнении Н.Баскова, «Тянет сердце руки» А.Пугачевой, «Кумир» Ф.Киркорова, «Джокер» С.Михайлова, «Формула счастья» Валерии, «Маски» К.Орбакайте, «Две жизни» А.Буйнова, «Спелый мой» Славы, «Нет слова “я”» Н.Королевой, «Душа» И.Кобзона, «Твоих рук родные объятья» Т.Повалий, «Love story» М.Шуфутинского и многие другие.
Награжден орденом Дружбы, орденом «Знак Почета», медалями «За трудовое отличие», почетными званиями «Заслуженный экономист РФ», «Почетный работник топливно-энергетического комплекса», «Почетный нефтяник».
Член Союза писателей России. Живет в Москве.

Век выходит с века

Я пытаюсь думать, как
                               не думать,
В сумерках сознанья обрести
Равновесие — модель уступок,
Состоянье жизни без души.

Новый день — не сутки,
                        день прохожий,
И мои слова с приставкой «без»:
Без любви, без имени, до рожиц
Кто-то в мысли намертво залез.

Где-то в подсознанье чувства
                                     тонко
В назиданье оголяют дрожь,
Фибрами моей души в потемках
Рифмой начинается допрос.

Отвергаю лживые стенанья,
Возвращаю память на рубеж,
Где мои первичные познанья —
В основном винительный падеж.

Что болит, пускай недолго мучит,
Навсегда отмучит и проймет.
Может быть, какой
                    пропащий случай
Для острастки всем назло найдет.

Может быть, найдет соломку
                                в радость,
Скажет, что надежда впереди,
Впрочем, случай может быть
                                оправдан,
Если на венце он триедин.

Невозможно верить в неудачу,
В каждом сердце час в году
                                     весна.
Я теряюсь, думая иначе,
Думаю, моя уже прошла.

Век выходит с века, где извечно
Половина времени кровит,
Уходящий — старому
                          не встречный,
На вопрос за прошлое смердит.

Я в посильном рабстве
                            у привычки.
Когда нужно, семенят шаги.
Расплываясь в ласковой улыбке,
Я кивками раздаю долги.

Ежедневно клянчу подаянье,
Барахлятся счастливые дни,
У людей выше страха желанья,
Точно выше ненужной возни.

Злость подруга удачи, каналья.
На податливых
                     маленький спрос,
Доминанта — творец понуканья,
И сомненья рождают авось.

Дальше больше: допрос
                             сократился,
Глупость вкратце доходит
                                  быстрей.
На вопрос, как украл и нажился,
Отвечаю, что был поумней.

Покажу место первых локаций.
Деньги можно любить без конца.
У богатства сто тысяч мутаций,
У богатого в год три лица.

Я бодяжу слова для смиренья,
В чем-то слабый, а в чем-то горазд,
Привилегия страсти — паденье,
Я давно в сладкой грязи погряз.

Невозможно, нет сил отрешиться,
Моя жизнь — вопреки, я варяг,
Белый ворон, одна небылица,
Бесконечный поток передряг.

Надоело, пора возвращаться,
Где я счастлив всему втихаря,
Превращаюсь опять в домочадца,
Где интимный посыл иногда.

Там, где чувства живут таковые
В перехлёсте натруженных губ,
Обсуждая взахлеб потайные
Эпизоды маститых услуг.

Каждый верит в исход другого,
Не родной роковой, а чужой,
Близнецовое пламя — Голгофа,
На которой любовь — часовой.

Похотливы кривые дороги,
Безрассудная страсть не для жен.
Обожаю небритые ноги,
А еще — когда ночь на рожон.

Видно, что-то опять захотелось,
Очень хочется вдоль-поперек.
Я стреножу сакральность несмело,
И фантазии снова врастрёп.

Полигамные чувства ершисты,
После заново новый процесс.
Утешает надежду речистый,
Что когда-нибудь вскроет абсцесс.

Абсолютного счастья достоин,
Кто, любовь до утра терзая,
В рецидиве, ломая устои,
Рядом быть готов, обрекая.

Никаких — ни великих,
                            ни многих, —
Не хочу никого умилять.
Несравнимый, когда среди
                                     прочих
Здешний мир не готов принять.


В постоянном непостоянстве

Что-то мнется во мне, кается
До сумбурного в окаянстве.
Кто-то дышит во мне, мается
В постоянном непостоянстве.

Мысли впрок матерятся злее,
Вспоминаю смаковные дни.
Моя память под коркой блеет,
Описав нашу страсть без чернил.

Говорю сам себе, говея,
Пред началом любовь голодна,
Раз за разом рифма бойчее,
Словоблудство — поэта стезя.

Очень быстро и вроде сочно
Чувства разные били ключом,
Суть людей казалась мне
                                 постной
Под единым незримым зонтом.

Мои мысли рожают строчки,
Сердце кровь толкает к вискам,
Разрывая напрочь аорты,
Обращаюсь к смышленым
                                   словам.

Про ушедшее любят склонять
Эпилог про ошибки сперва,
Я пытаюсь любовь осознать,
Увядая, хочу во вчера.

Я скучаю по нам, по прежним,
Где язык говорил об одном,
По ночам бесконечно нежным,
Когда все обо всем, ни о чем.

Дни дышали воздухом грешным,
Звездотканое небо, светясь,
Чересчур казалось несметным,
На рассветный полог сердясь.

Старость душит горло в угоду,
Мой кадык заикнулся комком.
Скулежами души обглодан,
Я у прошлого стал денщиком.

Утонул в голубой теснине,
В излучении радужных глаз,
И, мне кажется, без причины
Моя воля, сдурев, растеклась.

Взгляд досужий поймал улыбку.
Обреченно, в одно касанье
Измеряя бедра навскидку,
Вижу похоти оправданье.

Я отмел до конца моральность,
И глаза прошептали: «возьми».
Сдался дух от несметной тайны
И сказал за любовь напрямик.

Отпустил слова самотеком —
В очевидном не нужно лучин.
Потянул невольно за локоть
И продолжил обильный почин,

Завопил, срывая свой облик,
В колебаниях, до горячки
Угрожал: если нет — озлоблюсь,
В любом случае день лежачий.

Лучше сразу, можно попроще,
В безобразии — до «возможно».
Я фантазией был доморощен,
Ожидая, думал, что чокнусь.

До подтеков плескались чувства,
Распиная любовь дебютно.
Мир вокруг, безлюдный от буйства,
Нам казался просто попутным.

Я нашел в телесном пристрастье
И, увидев, что можно больше,
Обманул любовь в одночасье,
Растянув секунды подольше.

Колокольный звон в повечерье
Остужал наши чувства до встреч.
В богохульстве до озверенья,
Не сумели любовь остеречь.

Ночь бросала тела в пучину,
Воровала у солнца часы.
Каждый думал про гильотину,
Чтобы стать жертвой высшей любви.


Время ходит назад без следов

Зима намедни мягкотела,
Нет снега, не метут метели,
Под бледным солнцем оголтело
Бегут никчемные недели.

Во сне приходят в очертаньях
Эскизы ведомой тревоги,
Отверженных надежд рыданья,
Взахлеб ревущих мифологий.

В рутине ничего не срочно,
Я отпустил давно поводья.
Минута новая вооче
Мне кажется, что не сегодня.

Я верил в пламя близнецово,
Начало разных патологий,
Где сумасшествие — основа
Божественной любви немногих.

Весьма некстати озаренье,
Слова без мимики летальны.
Кидаю горечи в сомненье
И попадаю в мир буквальный.

Время ходит назад без следов,
Невозможно любовь обмануть.
Среди сотен чужих голосов
Дай послушать судьбу пять
                                    минут.


Девятая

Потеряли чувства мысли:
Не считаю и не жду.
На аллеях клены свисли.
Вечер злобный. Все к дождю.

Ощущения бесправны,
Обнажилась в сердце плешь.
Дни горячие бесславны,
Память прячется промеж.

Ощущеньям нет прощенья.
Чувства блеют на разъезде,
Взгляд полярный — нет спасенья,
Правда с ложью кружат вместе.

Не имеет время смысла.
Я живу, судьбу рихтуя,
Память вслед меняет числа,
Вероятное смакуя.

Сигаретный дым и кресло.
Искушение — тщеславно.
Лицедею слишком тесно,
Я рифмую слог исправно.

Восприятие наружно,
В сердце — зрелые коросты
Зарастают безоружно
И грехи живут непросто.

Случай был неординарный,
Занесет молва в каталог:
Ты любила виртуально,
Не могу найти аналог.

Отменила часть привычек,
За границы перешла.
Твои губы поэтичны —
Не кусая, задрала.

Ночь спесивая глумилась,
Помогала как могла.
Ты змеилась, и бесилась,
И надежду предрекла.

Осквернил, надрывно
                              каясь,
Грез поверженных мораль.
До запястий задыхаясь,
На губах нашел миндаль.

Мир бездарный презирая,
Ты жила одна, дичая.
Ты — другая, не былая,
До наивности святая.

Твои нежные объятья
Увлекали суть любви
И, снимая ночью платье,
Одевали мир души.

Ты волчонок экзотичный,
Фарисейства антипод,
Рифма нежности
                       критичной,
Богом данный спелый плод.

Ты бессмертная Афина,
Непритворная печаль,
Страсти нежная лучина.
Не расписана скрижаль.

Я в неверии родился,
Сам не знаю почему,
Заикаясь, утвердился.
Не надейся — я дожму.

Не кричи, словами плача,
Я обиды восприму.
Все равно переиначу:
Шансов нет — я заберу.

Я согласен, ты помучь,
Не суди любовь, артачась.
Я сорву с тебя сургуч —
Обнажу канву, ребячась.

Унижай, скажи, что хочешь,
Добивай и допивай.
Слаще нет, чем вечер к ночи,
В полночь — лучше
                           невзначай.

Ты слезами не терзай —
Не излечит, не убьет.
Я холерный краснобай,
Зимний возраст не цветет.

Глаз покорное свеченье —
И кудрявый малахай
Вызывает вожделенье.
Я прошу: не пресекай!

Твоей святости нетленье
Давно притча в языках.
Обмани мое сомненье —
Черти бегают в зрачках.

Ты, девятая, не просто
Ниоткуда ворвалась.
Кто-то где-то без допроса
Мне сказал, что ты нашлась.

Кто-то бросил меня в топку,
Кто-то мне стихи писал,
Кто-то мне сказал: без проку
В круговерти жизнь искал.

Я не ведал, не гадал,
На какой такой чужбине
Ходит мой оригинал
В образе земной богини.

От бесчестья век горя,
Породил любовь не зря.
Жадно ты весну ждала —
Ты колючая стезя.

Мои чувства — не обноски,
Это — новая пора.
Хоть немного, по авоське,
Дай мне день календаря.

Нет ни можи, ни надёжи,
Ни удела, ни житья.
Раздирая болью кожу,
Я кричу из небытья.

Я руками говорю.
Мои чувства — в волдырях.
Скоро солнце — ночь к утру.
Наше счастье на сносях.

Забери, прибей к кресту.
Кровь кипит — антитела.
Ночью — правда на мосту.
Я молчу, благоволя.

Ты девятой воздана —
По числу любить нельзя.
За окном встает весна.
Плачет белка из дупла.


Я от бесчестия до терний

Моя любовь в твоих объятьях,
Я во владении судьбы,
Ты без иллюзии в догадках.
Не делай вывод, не спеши.

В единстве похоти сливаясь,
До края крайности дойду,
До смерти рядом упиваясь,
Любовью верной отплачу,

Я буду рифмой целовать,
На время губы упреждая,
В разлуке час за день считать,
При встрече сутки догоняя.

Мой вечер жизни на пороге,
Дрожит от холода постель.
Поверь, я счастлив в эпилоге
Найти в твоей душе апрель.

Ты не молчи, скажи: ревную.
Кривятся мысли на губах.
Без верности любовь пасует,
Не рдеет счастье на глазах.

Я от бесчестия до терний
Прошел крученый путь любви.
В поступках каверзных
                                решений
Зарвался, некуда идти.

Я стал похож на белый лунь,
И осень жизни на венце.
Ты посмотри в глаза,
                             не жмурь,
Постится радость на лице.


Бельмо любви

На полпути, посередине,
В тоскливый вечер на Покров,
Любовь, зачатая на льдине,
Писала строчки эпистроф.

Шептала: «Страсть мою
                             сожгите», —
И повторяла без конца.
Забыла буквы в алфавите,
Писала сотню раз: «Моя».

Звала на помощь, засыпая,
И, не от холода дрожа,
Пытала чувства, истязая,
В иной реальности греша.

Душа в темнице, озираясь,
В мое предсердье забралась
И, своей прытью восторгаясь,
Дичая, в сердце прижилась.

И мысли, сидя на губах,
Слова на чувства заменили,
И жизнь, разбитая в грехах,
В чертогах памяти кружила,

Бубнила, совесть вороша,
В канве лежала незабытой,
Сердилась, время потроша
Сквозь череду и суть событий.

И тень, босая, без штиблет,
Сквозь озаренье мельтешила.
Любви распятой силуэт
Сказал: «Виновна. Заслужила».

И, шаг за шагом ночь зовя,
Хотел на время возвратиться,
И сердцевидная губа
Сказала тайно: «Ты — частица».

Блаженный ветер на кустах
Менял лениво лист на листья,
Любовь сварливо в закромах
Искала место для укрытья.

Вздыхали чувства за кормой,
И сон ушел в свою кровать.
Бельмо любви, без закладной,
Пыталось страсть околдовать.

Стонало тихо: «Мы едины.
И ты, и я — одна семья.
Я полный год живу на льдине,
С тобой и с ней, и я — ничья».

Несчастье с счастьем
                             вперемешку
С разлукой ездят в поездах.
Нам слезы присылают метку —
Соленая вода в глазах.

Затем — голодная весна
Дождями льется, исходя,
Сидит в руках у вещуна,
Скорбит, любовь назад зовя.

Разлука страсть ведет к голгофе,
Глаза без света — к слепоте.
Толкает ревность к катастрофе,
И сердце верит ерунде.

Все виноваты: все и кроме.
И в чехарде прогноз «авось».
Любовь рождается в утробе —
Флюиды двух метаморфоз.

С лихвой страдают —
                           когда много.
Зимой не плачет сок берез.
Когда без скуки — одиноко,
Случайный взгляд —
                          любви гипноз.

Вразнос полегче, чем вразброс.
Дрожат, спеша, спешат, дрожа.
Дешевый спрос — всегда
                                  с колес,
Попроще рай без шалаша.

Не видишь близко — не дорос,
Правша — не может, как левша,
Любить по-разному — не врозь,
Без ревности любовь — квашня.

Соблазн не грезы — просто грех,
И наотрез — людская совесть.
Регресс заводит чувства в стресс,
И каждый новый — посуровей.

Я написал без междометий,
Испуг и радость между слов.
Бельмо любви — души примета,
И я — раздетый на Покров.


Афоризмы истины

За любовью — сто метаний,
За болезнью видно крест.
Возвышает боль страданье,
Для любви надежда — весть.

Совесть гложет не от страха,
Совесть — истина души.
Когда страшно — надо храбро:
Если взялся — доверши.

Крайность — сила через силу,
Бедность — жалости резец.
Мудрость любит половину,
Зависть — жадности сосед.

Молча — значит признавать,
А кивать не значит верить.
Напоследок легче ждать.
Что не знаешь, лучше сверить.

Рай придуман от невзгод,
Люди молятся от страха.
Год меняет годом год,
Грех приводит плоть
                            на плаху.

Без вопроса нет ответа,
Грусть с депрессией —
                                по кругу,
Тень не может жить
                            без света,
И печаль — любви подруга.

Жизнь беспечна и наивна,
Ставку ставит на удачу,
Ждет годами позитива,
Без оплаты просит сдачу.

У невежды нет забот,
Нищий смотрится учтиво.
Гений часто сумасброд,
И юродство егозливо.

Злость — неверие в себя,
Жизнь — корявая стезя.
Женщина, любви лоза,
Свет несет, плодонося.

Мысли нам дают советы,
Чувства могут подсказать.
Деньги любят раритеты,
Жадность любит недодать.

Мракобес ханже напарник,
Лицемер себя бранит.
Жлоб в душе, по сути,
                               карлик.
Хамством умных веселит.

Что спровадил — то отвадил,
Кто приблизил, обнажил.
Каждый верит, что не гадил,
Не вредил, но доносил.

Старость вспоминает детство,
Зрелость молодость корит.
Сущность не меняет свойства.
Смерть накажет и простит.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0