Жестокий проект

Валерий Аркадьевич Алексеев родился в 1953 году в Астрахани. Окончил исторический факультет Саратовского государственного уни­верситета имени Н.Г. Чернышевского. Доктор философских наук, профессор философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова.
Президент Международного общественного фонда единства православных народов, политический советник Межпарламентской ассамблеи Православия с момента создания в Афинах (1994) этой организации, действительный член Императорского православного палестинского общества, входит в состав Комитета его почетных членов, действительный член Российской академии словесности, член Общественного совета по изданию «Православной энциклопедии» и др.

Мир пришел в движение и миллионы людей оказались изгнанными из родных мест в силу целого ряда причин: угрозы массового терроризма, религиозной нетерпимости, нищеты, расовой и национальной вражды, а также из-за эгоизма, коварства и тайных политических сценариев глобальных политических игроков.

Как бы то ни было, в результате этого нового вызова в лице целенаправленного массового беженства человечество вынуждено страдать, нес­ти огромные жертвы и искать выход из очень сложной ситуации.

Необходимо выделить объективные, исторически обусловленные проблемы современного беженства, связанные с давно сложившимися перекосами и диспропорциями, социальным и экономическим неравенством народов, историческим отставанием и даже выпаданием из актуального времени целых слоев и категорий населения, обусловленными также вековыми национальными противоречиями и межрелигиозными сложностями, и отделить их от искусственно созданных нынешними глобальными игроками масштабных политических потрясений, вбрасыванием ими в горячую сегодняшнюю реальность карты религиозного фундаментализма и экстремизма, выращиванием и выталкиванием на арену отмобилизованных отрядов международного терроризма для решения задач транснационального капитала и достижения собственных эгоистических национально-государ­ственных целей.

Беженство для христианства проблема далеко не новая. Христианство изначально, с первоапостольских времен, столкнулось с этой проблемой лицом к лицу. Православные христиане в истории много раз преследовались, истреблялись и изгонялись со своих мест. Но при этом всякий раз гармонизировали в местах нового обитания своей религиозно-духовной практикой всю окружающую среду, неся мирный, человеколюбивый посыл другим народам. Однако современная проблема беженства самым тесным образом целенаправленно, с далеко идущими последствиями вплетена в сценарий глобальной деструкции с четким распределением ролей среди его ведущих игроков.

У каждого участника этого гигантского и жестокого проекта есть еще и свои собственные цели, далеко не во всем совпадающие с ожиданиями других игроков. Следует отметить, что на сегодняшнем кратковременном этапе, как в критическом моменте, интересы игроков этого глобального сценария совпали, хотя они и находятся в разных концах планеты: одни представляют собой династии нефтяных шейхов стран Персидского залива, иные политические силы на захваченном когда-то поствизантийском пространстве плетут кровавые интриги под собственные грезы о возрождении под их началом ньюосманизма и коварно мстят Европе за старые и новые обиды, другие самозваные «хозяева мирового порядка» из-за океана творят глобальную игру, сея управляемый хаос на всем Большом Ближнем Востоке, попутно, хотя и не случайно, создавая серьезные проблемы для Старого Света, при этом еще и называя себя «другом Европы».

В результате Европа оказалась в перекрестье кричащих проблем, в том числе и из-за грубых, критически опасных политических просчетов лидеров самого Европейского союза. Именно в Европу хлынул и растекся по всему континенту расчетливо направляемый извне колоссальный поток беженцев с Востока, Азии и Африки, неся с собой огромное количество потенциальных проблем: от угрозы массового и сетевого терроризма до инфекционно-эпидемических заболеваний, от социальной необустроенности миллионов переселенцев до краха всей долго выстраиваемой идеи общеевропейского дома с ее толерантностью, мультикультурностью, постмодернизмом, сытым и безопасным комфортом, отлаженной экономикой.

Как известно, современное беженство появилось не само по себе, а в результате развернутой США «всемирной войны с террором». Известна и дата начала этой кампании: 2001 год — как ответ на теракты в Нью-Йорке 11 сентября, хотя природа и суть тех событий по сей день остаются очень туманными. Тем не менее против салафитской «Аль-Каиды» США объявили войну, которая развернулась на пространствах практически всего мусульманского мира, породив огромную проблему — беженство с охваченных войной пространств.

Но не беженцы Новейшего времени разрушили европейский либеральный мультикультурный проект. Его могильщиками стали его же авторы и инициаторы — господствующий политический класс, сформированный из либералов и секуляристов. Они изначально создавали проект евроинтеграции и мультикультурализма как некий абстрактный, умозрительный план, лишенный внутренней энергетики в силу его полного разрыва с традиционными духовными и культурными ценностями христианства, лежащими в основе европейской идентичности. Новейший миграционный поток беженцев — представителей других культур и иной идентичности лишь окончательно завершил процесс разрушения мультикультурного проекта.

Таким образом, под угрозой оказался другой европейский проект, базовый для нынешней Европы, — проект евроинтеграции как таковой. Ибо вне европейской культурной идентичности, базирующейся на христианских ценностях и смыслах, невозможно успешно выполнить целостный проект евроинтеграции.

И хотя проблема современного массового беженства — это сугубо политическая проблема, она требует своего христианского осмысления и измерения. Без такого подхода эту колоссальную проблему не понять во всей ее полноте и, следовательно, не решить. Что надо при этом иметь в виду в первую очередь? Прежде всего, следует понимать, что авторы и инициаторы этого глобального вызова в виде массового беженства спланировали и провокационно положили в его основу масштабное христиано-мусульманское столкновение и всячески способствовали его ожесточению и увеличению до размеров межцивилизационного конфликта.

Несмотря на то что в страны Старого Света в результате беженства за прошедший год перебралось около полутора миллионов человек, большинство из которых по рождению мусульмане, и это количество переселенцев, казалось бы, для сотен миллионов европейцев не должно представлять угрозу, тем не менее исламский фактор взрывает сложившийся этно-религиозный баланс на континенте явно не в пользу Европы.

Европейское христианство, особенно западного толка, католичество, по признанию папы римского Франциска, представляет собой ныне деморализованную силу. Европейцы, привыкшие к «своему местному» и в целом немногочисленному исламу в умеренной манере, оказались в шоке от насильственно привнесенной модели ислама в радикальной упаковке, главным образом агрессивно-салафит­ского толка, который не скрывает своих целей завоевать как можно большее культурно-духовное пространство.

Вначале беженцами стали христиане стран Ближнего Востока и Северной Африки, против которых исламские экстремисты, поощряемые и оплачиваемые спонсорами, развязали настоящий геноцид, и христиане в поисках спасения устремились в сторону Европы, оказавшись на этом пути в расчетливо расставленных ловушках — в заранее подготовленных турецкими властями лагерях-накопителях на сирийско-турецкой границе.

Но за этой первой и сравнительно небольшой волной беженцев (христиан, как известно, в настоящий момент не так много сохранилось на Ближнем Востоке и в Северной Африке) в результате профинансированных заинтересованными сторонами акций последовали следующие, более масштабные и довольно агрессивные волны беженцев в Европу, состоящие в основном из переселенцев-мусульман из Афганистана, Ирака, Сирии, Пакистана, Сомали, Ливии, Турции, Египта. Они и создали критическую массу беженцев, хлынувших из турецких лагерей в Европу, сметая на своем пути всяческие барьеры.

Те, кто провоцировал эту гигантскую кампанию беженства, кто финансировал и поощрял межрелигиозные и гражданские конфликты в Египте, Сирии, Ливии, Ираке и других странах, — поддерживаемые США Катар и Саудовская Аравия, — не приняли у себя беженцев, зато щедро оплатили и всячески способствовали созданию лагерей-накопителей для миллионов беженцев на юге Турции и дальнейшую транспортировку их по плану турецких властей в Европу. Также саудиты и катарцы озаботились массовым строительством мечетей салафитского толка для беженцев-мусульман в странах Европы.

По разным оценкам, только первая очередь плана массового строительст­ва мечетей предусматривает сооружение в течение ближайших лет порядка 200 мечетей, а вторая очередь — около 500 мечетей, и тоже в весьма недалекой перспективе. На эту программу саудиты и катарцы предусматривают выделение до 5 млрд долларов.

Но не одни катарцы и саудиты активно действуют в этом плане, свою собственную игру ведет Турция.

Не надо заблуждаться и наивно полагать, что ислам здесь ни при чем. Наивность для политика хуже, чем преступление. Наступление по глобальной оси Юг–Север идет под флагом мощнейшей идеологии, имя которой — радикальный салафитский ислам. Самые реакционные силы планеты оседлали ислам, радикализировали его в своих кошмарных целях и сделали его орудием взлома всей существующей системы мирового порядка.

Для того чтобы придать агрессивному салафитскому исламу еще больше разрушительной энергии, мало было столкнуть его с христианством, надо было стравить внутри мирового ислама между собой две его основные ветви в смертельной схватке — суннизм и шиизм. Энергия, рожденная от этого конфликта, как от расщепления ядра урана, оказалась чудовищной деструктивной силы, и придерживающийся суннизма салафитский ислам в террористическом обличье бросил вызов мировому сообществу.

Лидеры ИГ провозгласили и стали самыми жестокими и варварскими способами создавать на основах шариата мировой исламский халифат, что подразумевает и уничтожение существующих на этих геополитических пространствах государств.

Важно отметить, что эти на первый взгляд невероятные проекты имеют уже определенные реальные очертания, но самое главное — они привлекают к себе все новых сторонников, в том числе молодых образованных людей из самой Европы. Идеология, взятая на вооружение ИГ с момента его создания в 2006 году и вербующая себе все новых рекрутов, представляет собой крайне радикальную трактовку ислама суннитского толка, не терпящего инакомыслия и внерелигиозного сознания.

Реакционные силы современного мира сделали ставку на ИГ, то есть они сделали ставку на варварство, продвижение антикультуры, на глобальное расчеловечивание. И нашлись желающие поучаствовать в этом проекте — спрос на варварство и жестокость нашел охотное предложение. Среди боевиков ИГИЛ можно встретить не только безграмотных дикарей, но и образованных технарей, журналистов, которые получили возможность удовлетворить, раскрепостить свои кровавые инстинкты жестокости. ИГ — это воплощение варварской жестокости в его полном виде.

Известный немецкий психиатр, профессор Баден-Вюртембергского университета Ян Илхан Кизилхан недавно выступил с ошеломляющим отчетом о своих работах по религиозно-культур­ным аспектам психотерапевтической реабилитации женщин-езидок, пострадавших от зверств боевиков ИГ. На основании своих глубоких и всесторонних исследований он пришел к ужасающим выводам. Профессор Я.Кизилхан утверждает, что у боевиков ИГИЛ нет ни психоза, ни шизофрении, они живут в реальном мире, но, совершая свои чудовищные злодеяния, они думают не так, как все остальные люди. Их цель — истребление человека, истребление жизни вообще. Такова максима их религиозного мифа в виде квазисакрального долга. Даже фашизм не знал такую императивную форму жестокости, истребления жизни в таком животном виде, утверждает профессор Я.Кизилхан.

По сути, это варварский салафитский ответ на бездуховную вестернизацию и глобализацию с ее разрушительными действиями по отношению к традиционной семье, феминизмом, плюрализмом, так называемой ЛГБТ-культурой, но это также и своего рода исламско-фундаменталистская реакция на несправедливость, деформированность мирового устройства, социальное неравенство и нищету, созданные капиталистической гегемонией Запада. Это своеобразный счет в виде сублимированной ненависти мусульманского мира, предъявленный салафитами либеральному Западу, попытка взять жестокий реванш за многовековое угнетение и унижение. Это проект радикального мусульманского устройства мира варварским путем, который предложили экстремисты от ислама.

Цель этого мусульманского наступления по оси Юг–Север — воспользоваться всем имеющимся материальным потенциалом Запада. На пути этого наступления из глубин Азии и Африки еще недавно стояли режимы Саддама Хусейна, Муаммара Каддафи, Хосни Мубарака, Башара Асада, но их либеральный Запад счел слишком недемократичными и, следовательно, нетерпимыми далее. Однако, разрушив их, Запад лицом к лицу столкнулся с не виданной ранее угрозой.

Нет сомнений, что в развернутой глобальной гибридной войне за коренное изменение существующего мироустройства, начатой США в целях сохранения своего мирового господства и использующих для этого эгоистические интересы ряда своих партнеров и сателлитов, огромное значение уделяется новому грозному оружию — мягкой агрессии в виде массового беженства, умело направляемого в те страны, которые необходимо ослабить или даже обрушить их социальную инфраструктуру, вызвать внутри этих государств критическое напряжение в результате создания межрелигиозных и межкультурных столкновений в связи с появлением в сложившейся социо­культурной и религиозно-духовной среде совершенно нетипичных новых акторов.

Как известно, целый ряд американских специалистов разрабатывал не одно десятилетие комплексную программу по продвижению американских интересов и закреплению ее гегемонии в мире под условным названием «Мягкая сила». В числе авторов и трейдеров этого проекта называется и изобретатель концепции «контекстуального интеллекта» американец Джозеф Най, специализирующийся именно в области международных отношений, продвигающий модель «управления рефлексией», в которой религиозная компонента при ряде обстоятельств выдвигается на первое место.

Это происходит ныне во все еще прохристианской Европе, которая столкнулась с массовым наплывом беженцев-мусульман, притом в большинстве своем являющихся молодыми и весьма агрессивно настроенными мужчинами, в среде которых генерируются салафитские экстремистские настроения, выливающиеся в террористические акты, погромы, насилия, в том числе против самой незащищенной части населения — детей, подростков и женщин.

Недавние события в Кельне и ряде других городов Германии — по последним данным, в 12 из 16 федеральных земель ФРГ — показали, насколько зловещей и опасной для европейской повседневной действительности может обернуться проблема беженцев-мусульман, которые в предновогоднюю ночь наступающего 2016 года в организованном и скоординированном заранее определенными модераторами порядке совершили силами тысяч возбужденных от алкоголя и безнаказанности молодых мужчин массовое бесчинство в отношении местного населения, избив, ограбив, надругавшись и изнасиловав женщин и детей. Только обратившихся за помощью в полицию, которая по приказу либеральных властей Германии бездействовала в ту ночь, было более тысячи немецких женщин и девушек, но, вероятно, немало было и тех жертв, которые не стали публично признаваться в том, что их злодейски обесчестили.

Надругательство над женщинами, да еще в массовом порядке и столь жестоком виде, по восточному менталитету, есть объявление войны неприятелю, а неотомщенное злодейство есть признак слабости врага и сигнал к продолжению атаки с целью добить поверженного противника. Безнаказанное сексуальное насилие над женщинами неприятеля есть неоспоримое свидетельство победы над врагом и овладения его территорией. Также и остальные атрибуты своего господства беженцы-мусульмане вскоре могут предъявить побежденной Европе. Не осознавать происходящего похищения Европы преступно недальновидно.

Европейский союз ныне является одним из немногих центров существующей мировой системы, ядром которой по определению является Германия, проводящая крайне либеральную политику пацифистского толка, явно не устраивающую некие влиятельнейшие силы, в интересах которых была бы желательной резкая милитаризация ФРГ, направленная против извечного большого восточного соседа — России.

Именно этого, фатального возрождения арийского духа германской нации, похоже, больше всего боится фрау Ангела Меркель, прибавляя оборотов ультралиберальной политике своего правительства, поощряющего по ее инициативе еще больший наплыв беженцев-мусульман в Германию, гася тем самым якобы в потенции консервативно-охранительные и реваншистские тенденции в настроениях народа.

Однако такая либеральная политика, напротив, плодит прямо обратные результаты. Рейтинг канцлера Германии Ангелы Меркель стремительно снижается в соответствии с резким падением доверия к ее политике, в том числе в ее партии, а также среди ее политических союзников. Набирает обороты движение под лозунгом «Нет исламизации Европы», которое, начавшись на востоке Германии, быстро нашло себе сторонников и в центре, и на юге, и на западе ФРГ.

В случае фатального для А.Меркель провала ее миграционной политики личный карьерный крах госпожи канцлерин неизбежен. И вряд ли тогда ей можно будет рассчитывать на Нобелевскую премию мира или на пост Генерального секретаря ООН когда-либо в будущем. Но вместе с политической карьерой фрау Ангелы рухнет и германская гегемония в Евросоюзе, поскольку именно госпожа Меркель обеспечивает своим пока еще высоким международным рейтингом немецкое политическое лидерство в ЕС и, таким образом, крепость самого Евросоюза. Учитывая, что заменить ведущую роль немцев в Евросоюзе больше некому, похоже, что с ослаблением Германии короткой эпохе евроинтеграции наступит конец. И эти перспективы небезосновательны.

В Германии начинают нарастать изоляционистские, а не только антимиграционные настроения, стали возникать активно действующие гражданские и общественные группы и организации, выступающие под все зримее вырисовывающимся лозунгом: «Германия для германцев», — что предполагает и весьма скорое появление более конкретного и зловещего лозунга: «Германия для немцев!».

Реваншистские и ультраправые настроения, долго пребывавшие где-то на дальней периферии немецкого общественного сознания, в связи с неконтролируемым наплывом беженцев резко активизировались в Германии в последнее время.

Крайне любопытное событие в ряду возрождения правых настроений состоялось недавно в ФРГ: через 70 лет после разгрома фашизма впервые в посленацистской Германии не подпольно, а совершенно легально, с полагающейся предпродажной рекламой в свет вышло переиздание массовым тиражом книги Адольфа Гитлера «Майн кампф». Издание, хотя и с критическими научными комментариями (разве в них суть?), стоимостью 59 евро за экземпляр молниеносно было раскуплено немцами.

Так что же происходит ныне в Германии, если федеральный министр образования Иоханна Ванка полагает возможным включить двухтомник фюрера в школьные программы? Значит, правы все увеличивающиеся в количестве последователи все чаще цитируемого Эрнста Нольте, выступающие за реабилитацию или «нормализацию немецкой истории».

И не в этом ли ряду еще одно событие, правда, случившееся недавно не в ФРГ, а в Московском Кремле, но имеющее прямое отношение к Германии и Европе в целом? На встрече с президентом России В.В. Путиным руководители Европейского еврейского конгресса заявили, что евреи на континенте охвачены страхом за свою судьбу, ибо их начинают преследовать за их происхождение и религию. И хотя угрозы исходят главным образом не от европейцев, а от беженцев-мусульман, но европейские власти впервые после Второй мировой войны не защищают евреев от преследований. Вот куда ведет логика современного массового беженства мусульман в Европу.

Либерализм отступает под напором правых сил в Нидерландах, Бельгии, Польше, Британии, в Прибалтике, в Центральной Европе. Еще недавно казалось, что правые побеждены либералами окончательно и больше не вернутся на политическую сцену, однако проблемы беженства и религиозного экстремизма резко поменяли мировую повестку. Правые возвращаются, но не знают, что делать с запущенным либералами трендом мировой экономики и политики.

Главная причина мировой дисгармонии в продолжающейся бешеной концентрации капитала. В настоящее время, по данным известной международной организации «Oxfam», активы 62 крупнейших миллиардеров равны суммарному состоянию 3,6 млрд жителей Земли. Размер совокупного капитала 1% самых богатых людей планеты впервые превысил в данный момент средства всех остальных 99% мирового населения. Именно глобаль­ное неравенство генерирует все мировые проблемы и всячески препятствует поиску путей гармоничного развития человечества во всех сферах — от финансово-экономической до социаль­но-духовной.

Эгоизм глобальных игроков — мирового олигархата — мешает находить консенсус даже там, где их интересы должны совпадать, — в международной экономике, которая остро нуждается в новых прорывных человекосберегающих технологиях, предполагающих очередную, четвертую по счету, промышленную революцию. Но эта важнейшая общечеловеческая проблема тесно связана с развитием самого общества, которое не может адекватно ответить на призыв новой индустриальной или, точнее, постиндустриальной революции в силу происходящего глобального раскультуривания и разрушения основ духовности, ведущего к мировой деструкции.

Правые силы в Германии, Польше, Чехии, Франции, Австрии, Эстонии, Греции, Нидерландах, Италии формируют международный политический фронт против наплыва беженцев, заявляя, что тем самым защищают мир. Они утверждают, что беженцы — это признак войны. Миллионы беженцев — это признак гигантской войны. Беженцы в Европе наглядно свидетельствуют, что война уже постучалась в двери Европы. А беженцы из других регионов мира в Европе означают, что Европа уже вовлечена в войну мирового масштаба. Пока это непонятная с военной точки зрения война — гибридная, мягкая, но на юго-востоке Европы украинские радикалы уже усугубили ситуацию, ведя дело к реальной войне, пока еще в ее «холодной» фазе, выстраивая Европу (в лице НАТО) против России.

Таким образом, тесно увязанную в актуальный контекст проблему беженства невозможно решить вне парадигмы решительного изменения всего тренда мировой политики, международных отношений, понимая сущностный характер причин глобального миграционного потока, который вызван целым рядом фундаментальных процессов. Главными из них следует назвать глобальное неравенство, либеральные проекты силового насаждения «демократий», тотальной секуляризации, приведшие к разрушению традиционных культур, дехристианизации народов, слому системы сложившихся на основе общепринятых ценностей и смыслов европейской цивилизации, современных государств, привнесению в мировой политический процесс в виде нормы «игру без правил», использованию ведущими игроками в своих узких интересах самых бесчеловечных сил, провоцированию ислама в самых крайних его формах на социальный и политический реванш за старые обиды, на месть за регресс и отставание в историческом развитии.

В мире сложилась гнетущая ситуация, когда политические игроки, крупные национальные и международные лидеры находятся в положении «связанных рук», существуют в состоянии неопределенности, непредсказуемости дальнейшего развития мировой ситуации и не могут принимать решительных действий, не опасаясь резкого сваливания в еще более опасный, критически смертельный момент. Так бывает только перед большой, точнее, мировой войной.

К этому моменту необходимо отнес­тись со всем вниманием.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0